50 дней до моего самоубийства.

Пятница, 6:48. 26 октября, 2019г.

      Внезапный шум прерывает беззаботный сон Юнги, ценённый парнем, как источник хорошего и бодрого (ну почти что!) настроения на всё утро, а если и повезёт, то и день. Мин бурчит что-то себе под нос, ныряя под одеяло, в попытке укрыться от мешающего источника звука, который, судя по всему, стремительно приближался к его кровати.       Намеренно громко открыв дверь в спальню Юнги, Мин-старший проходит вглубь тихой комнаты, погруженной во мрак, который он тут же разрушает, щелкнув выключателем. — Мин, твою мать, Юнги! — рычит остервенело отец, стягивая с сына одеяло и являя того белому свету, нещадно жгущему глаза. — Какого хрена, отец?! — тихо шипит Юнги охрипшим ото сна голосом. В глаза еще сильнее бьёт свет, отчего парень щурится больше, едва открывая их. — Ты что за цирк устраиваешь? Решил окончательно репутацию мне подпортить? Имей ввиду: провалится эта сделка — ты лишишься не только компании, но и других привилегий! — мужчина говорит вполне серьёзно, сложив руки на груди. От него так и разит холодностью. Вот только неясно, то ли Юнги слишком сонный, чтобы понять такое заявление отца, то ли просто страдает не особо выдающейся памятью. — Что? О чём ты? — Побои Монкут не твоих рук дело? — как ножом снимает отец с языка, грозно смотря прямо в глаза сыну. — Что ты такое говоришь? — Юнги шокированно уставился на мужчину. После таких резонных слов его сонливость как рукой сняло, так что он без лишних промедлений продолжил, — Не трогал я её! — У меня совершенно другая информация. Монкут была вчера у нас. Она подняла на уши почти всю контору, сорвала нам совещание; её отец так вообще грезил разорвать контракт с нами сегодня же! А все из-за чего? Из-за слов его дочурки о том, что, мол, ты тут руки распускаешь! Ты хоть понимаешь как мне стыдно было? — И ты поверишь ей? Не мне, своему сыну, у которого даже причин веских врать тебе нет, а ей?       Взгляд Юнги чуть смягчился, как и его голос, когда он заглянул в отцовские глаза вновь, как бы показывая, что вот он не при делах. Но тот и бровью не повёл, издав смешок. — Дело не в том, кому я поверю. Это бизнес, сын. И ты хочешь, не хочешь, но должен пойти на поводу у Монкут. Как ты не поймёшь, нам важен этот контракт! — Нам? А что насчет меня? Почему вас никогда не беспокоит то, что я чувствую? — Чувства, для таких как мы только лишний груз, слабое место, от которого нужно как можно скорее избавляться. У нас есть свои цели, и мы их следуем. Но только ты даёшь слабину. Я же стараюсь научить тебя всему, что знаю, помочь тебе скорее сбросить этот мешающий баласт… — Такими темпами, я быстрее сам сброшусь… — Не неси чепухи! — с распростертыми руками, мистер Мин приобнимает Юна за плечи, разворачивая спиной к себе. Его голос сейчас заметно смягчается, а сам он ловко переводит тему, — Юнги, ну вот сам посмотри на свои возможности. Монкут, она же влюблена в тебя до безумия. А кроме этого, красивая, сообразительная, твёрдая, богатая. Ну что тебе не так? — Меня не привлекают девушки, пап! Я — гей, и у меня есть другой любимый человек. — Так вот, что тебе препятствует! Этот щенок… Ну, ничего. Скоро мы что-нибудь придумаем. — Нет! — Твёрдый руководитель — это тот, кто потерял всё и стал хладнокровен, практически бесстрашный. Именно этому я хочу, чтобы ты научился. Хотя, нет. Стал. Да, тебе нужно быть именно таким. Я вижу тебя своим будущим наследником, а наша компания нуждается в сильных людях, твёрдых, как кремень. Так что разобраться с ним — задача времени. А насчет этого. — мужчина бросил взгляд на голое запястье Мина, где красовалось излюбленное Юнги имя соулмейта, — Не переживай. Это просто буквы, тем более, я слышал, что оно выводимо.       Развернувшись, отец Юнги уже собирался покинуть комнату сына, который стоял, сжимая кулаки сильнее. Не верится в его слова. Хочется кричать от безнадёжности, но он лишь поворачивается в сторону мужчины, в последний момент перехватывая его за локоть. — Ты не тронешь его, — в ответ лишь хлопок по плечу и тихий вздох. Поправив пиджак, отец окончательно покидает комнату, а Юнги стоит неподвижно, дожидаясь, пока дверь за мужчиной захлопнется.       Действовать нужно быстро и рассудительно. Щелчок входной двери — застигшая врасплох тишина. Юнги срывается с места со скоростью света, доставая запасной мобильник и вбивая необходимый номер.       Гудки идут. Это его последняя надежда на лучшее. Трубку берут и Юнги уже хочет на выдохе выложить абсолютно всё, но на линии вдруг слышится такой родной, сонный, немного хрипловатый голос, прервавший его. — Юнги? Что такое? Почему так рано звонишь? — сейчас звучит немного обеспокоенно, на что Юнги, набирая побольше воздуха в лёгкие, чтобы успеть сказать всё, начинает давать указания. — Чимин, нет времени! Быстро собирай все вещи, которые только успеешь, и беги в сторону школы. Там и встретимся! — Юнги, что проис… — Юнги прерывает Пака, выпаливая все слишком быстро, а потом сбрасывая, потому что больше время тратить нельзя! — У нас мало времени! Давай скорее, я уже выхожу! — трубку сбрасывают, оставляя Чимина лежать в недоумевании. Куда собираться? Зачем? Миллион вопросов витает у него в голове после услышанного, и объяснения ведь ни на один нет!       Но всё-таки решив следовать инструкции старшего, Чимин вскакивает с кровати. Мин не желает ему ничего плохого, парень в это верит. Сколько раз уже убеждался! Недолго думая, он вытягивает из-под кровати свой чемодан. Что там первое в таких чрезвычайных случаях складывают? Паспорт? Деньги? Другие не менее ценные документы? Чимин не задумается над всем этим особо. Самым первым делом он складывает дневник, без которого сейчас вообще никуда. Далее приходит очередь его одежды, где Пак особо не запариваясь, скидывает все что попадется ему на глаза в чемодан.       Кое-как сложив это всё и мигом собравшись, Чимин покидает дом, направляясь в сторону школы. Из-за быстрого неразмеренного бега и грохота колёс чемоданчика, тянущегося сзади, люди поглядывают в его сторону, провожая спину шумного разрушителя покоя, недовольным взглядом. Чимин же не обращает на шум ни малейшего внимания. Он был слишком обеспокоен мыслями, предвещающими следующие события.

***

      Как только он подбежал к зданию школы, подъехала машина Юнги. Чимин не медля залез внутрь, переставив чемодан на заднее сидение. — К чему такая спешка? — запыхавшись с дороги, спрашивает Пак. — Не время, позже, по дороге расскажу. Сейчас нужно как можно дальше от города отъехать.       Пак кивает и наконец выдыхает, следом расслабляясь настолько, насколько это позволяют сложившиеся обстоятельства. По крайней мере, компания Юнги уже выглядит надежно. С ним он чувствует себя безопаснее, не сказать что на все сто, но хотя бы на базовые семьдесят процентов. Едут они в тишине. Видимо, Юнги тот тип водителей, высокоценящих естественный шум колёс, а не на всю включенный плеер. Чимин сдаётся, растекаясь всеми конечностями по креслу, но бдительность свою сохраняет. Юнги же более сконцентрирован на дороге, лишь изредка бросая краткий взгляд в сторону младшего.

***

      Машина выехала на пустую трассу. Юнги облегчённо выдыхает, и даже немного расслабляется. Задержав взгляд на Чимине, чьё внимание занимает красивый рассвет за окном, расстилающийся за кронами густо посаженных деревьев, он внезапно начинает разговор. — Мой отец тоже одурманен. — Что? — до этого смотревший в окно Чимин поворачивается к нему с полным непонимаем на лице. — Мой отец помешан на деньгах и бизнесе. Он настолько закрутился вокруг этого долбанного контракта, что собрался ехать к тебе, чтобы «убрать». По его словам, ты — помеха между мной и Монкут и мешаешь нашему с ней браку и дальнейшему сотрудничеству, — Юнги краем глаза посмотрел на растерянного младшего, — Поэтому я забрал тебя сейчас. Прости, кстати, если помешал твоим планам. Мне так жаль, но поступить иначе я не мог. Слишком дорожу тобой. — Хён, ты не виноват. Я очень благодарен тебе за это. — Чимин нежно улыбается, отчего внутри разливается тепло.       Как он скучал по его улыбке, такой чистой и искренней, посвященной только ему одному. Юнги не может отвергнуть желание улыбнуться в ответ любимому, поэтому секундой позже она касается и его уст. Хоть и небольшая, недолго длительная, появляется там всего на мгновенье, после чего он прячет ее, отворачиваясь. — И ещё… Залезь в бардачок.       Чимин смотрит на бардачок и открывает его. Внутри лежала бумага, точнее документ. Взяв его в руки, он недолго крутит лист, после внимательно вчитываясь в текст. — Это — доказательство того, что компания Монкут — мошенники, и пользуются нами на сто процентов, — Пак не отрываясь, внимательно анализирует каждое прочитанное им предложение, краем уха прислушиваясь к Юнги, — Они с самого начала планировали уничтожить нас. Нашу семью и бизнес, просто забрав его, а нас оставив ни с чем. Я связался с одним своим хорошим знакомым и он взломал компьютер отца Монкут. Там и нашлось все это. Этот документ — самая главная улика. — Ты собираешься отдать его отцу? — сложив лист на место и закрыв бардачок, Пак посмотрел на Мина. — Да, но сначала я отвезу тебя в безопасное место, спрячу там, где тебя никто не найдёт, а значит не тронет. По крайней мере, мне так кажется, — Мин вздохнул и взял Чимина за руку, переплетая их пальцы. — Чимин… На данный момент, самая главная моя слабость — ты. Если с тобой что-то случится, я этого не переживу. Без тебя моя жизнь не имеет смысла. Я готов на всё, лишь бы быть вместе с тобой. Если не получится унять дела — я откажусь от компании и наследства. Мы с тобой будем жить как обычные люди, хорошо? Больше не будет этих побегов, угроз и пряток.       Чимин кивает и опускает голову. Он не представляет, что будет с Юнги, когда Пак убьёт себя. Он уже видит всю боль текущую в Мине, в именно тот момент. От такой картины слёзы на глаза наворачиваются и без остановки стекают по раскрасневшимся щекам. Сам же Юнги видит это и сжимает руку Чимина сильнее, давая блондину поддержку. Но он даже понятия не имеет, из-за чего на самом деле плачет Чимин.       Он так старается. Так старается наконец получить свободу и быть рядом с Чимином. Жертвует всем, даже собой, ради того, чтобы наконец-то перестать прятаться и держаться за руки уже на виду у всех, а не под лестницей, в тёмном углу школы. А Чимин так эгоистично поступает…       Разрушит ли он все, что они с Мином так долго строили? Хватит ли у него смелости это сделать?

***

      Ближе к вечеру они наконец доезжают до того самого безопасного места. Юнги бросает короткий взгляд в окно, на небольшой домик у озера. Все тихо и спокойно, как раз то, что нужно Чимину. Значит, он может быть спокоен.       Мин поворачивается лицом к младшему, все также крепко сжимающего его ладонь в своей маленькой, даже находясь во сне, будто боясь потерять. Глядя на расслабленное лицо Чимина, Юнги забывается на некоторое время, всматриваясь в такие знакомые и родные, выученные наизусть черты. Хочется и дальше продолжать сидеть вот так, но время не имеет свойства останавливаться, а счастливые минуты, как назло быстро кончаются.       Осторожно коснувшись плеча младшего, Мин склоняется над ним, оставляя лёгкий, щекочущий поцелуй на паковой щеке. Зажмурив глаза, Чимин все же просыпается, вглядываясь в глаза напротив, что смотрят с нескрываемой нежностью. — Помнишь я приглашал тебя в свой домик у озера? — Пак кивает и мечтательно улыбается, поворачиваясь к окну и с восторгом рассматривая открывшийся его взору вид.       Как давно они мечтали вместе приехать сюда, хотя бы на одни выходные? Но к несчастью, такой возможности все никак не предоставлялось. А сейчас дом в их распоряжении на целую неделю! Чимин поворачивается обратно к Юнги, чтобы поделиться с ним своим восторгом, а тот уже вылезает из водительского сидения, обходя машину. Он открывает дверцу для младшего, который также выходит на свежий воздух, почтительно поклонившись Мину и забрав свой чемодан. — Так вот… Здесь и поживёшь недельку, а я попробую наладить дела. — А школа? — С этим я разберусь, — он подходит к Чимину, забирая у него из рук чемодан. — Пожалуйста, останься здесь. Я не хочу, чтобы до тебя добрались… Побудь тут, а если увидишь что-то странное и подозрительное — позвони мне, ладно?       Чимин кивает и смотрит на Юна. Мин нежно треплет младшего по голове, и чмокнув в губы, пошёл открывать дом. Пока Чимин стоял и краснел, Мин открыл-таки дверь и ждал, когда младший зайдёт внутрь. — Ты не будешь заходить? — спрашивает Пак, стоя уже перед порогом своей временной обители. — У меня не так много времени… — Хорошо, — кивает Чимин и заходит в дом. Уже оказавшись внутри он обводит помещение коротким взглядом, после снова переводя его на Мина и помахав тому рукой на прощание.       Юн отвечает тем же, после закрывает за ним дверь и садится в машину. Уже заводя автомобиль, он в последний раз смотрит на домик, где оставляет любимого одним. Правильно ли он поступает? Времени на сомнения нет. Торопясь, Юнги зажимает педаль газа, уезжая обратно в город.       Пак проходит дальше в гостиную, осваиваясь. Найдя на втором этаже спальню, он оставляет там вещи и идёт дальше осматривать домик. Домиком его можно назвать только снаружи, внутри — скорее домище.       Он заходит в гостиную и ахает. Сделанная в стиле арт-деко, как и весь дом в целом, она выглядела дорого, стильно, современно. Оформлена по лучшим канонам стиля, соблюдая бело-серую гамму; окна во всю стену только предавали ей ещё большего шарма. Пак улыбается и садится на диван. Даже не удивительно, что тот оказывается таким мягким и удобным.       На стене висел огромный плазменный телевизор. Он был прост на фоне всяких деталей стиля, но это можно считать некой его изюминкой. Чимин отмечает, что обязательно посмотрит на нём фильм. Он встаёт с дивана, отправляясь в спальню раскладывать вещи.

***

23:45

      Дорогой дневник, добрый вечер! Я сейчас вовсе не у себя дома, даже близко нет. Утром Юнги позвонил мне, чем очень обеспокоил, и, как оказалось, не зря. Моя жизнь в опасности, поэтому хён решил надежно спрятать меня. Это место, где сейчас я… Это не какая-то там непримечательная хрущевка, это целый дом! Да, тот самый домик, в который Юнги обещал привезти меня еще очень давно, на пару дней. Теперь я живу здесь всю ближайшую неделю! Насколько я помню, после его приглашения сюда, появилась та Монкут, и у нас не получилось отдохнуть вместе здесь. Как тут красиво, дневник! ㅠㅠ Мои познания в искусстве говорят мне, что стиль здесь схож с арт-деко. Только вот плазма в гостиной внешне выделяется. Но, по-моему, это можно считать изюминкой этого места. Сейчас я здесь совсем не отдыхаю, а только прячусь. Как я уже упоминал, Юнги привёз меня сюда, для того, чтобы спрятать в безопасном месте. Его отец хочет избавиться от меня, и на самом деле, мне очень страшно… Меня хотят убить за то, что я — помеха, и не даю Монкут с Юнги спокойствия. Что же… Это бизнес… Тут нечему удивляться… Юнги, к сожалению, здесь не остался. Он вынужден уехать обратно в город, дабы уладить все дела, и забрать меня уже со спокойной душой отсюда. Эх, а по сути, вместе мы так и не отдохнём здесь. Я надеюсь, что у него всё получится! Я уже так устал, дневник… Ах…ладно, я буду ложиться спать, уже поздно. Спокойной ночи, Дневник! Осталось 27 дней.