I.P.U.

      Второе обещание, что парни дают своим согруппникам — это перестать разговаривать сквозь мемберов, а именно сквозь Дэхви. Вокалист настолько ненавидел это, что иногда едва сдерживал себя на концертах, чтобы не заорать в микрофон о том, как же он ненавидит Кан Даниэля и Пак Джихуна. И возможно, он бы однажды сорвался и с помощью благих матов высказал бы все, что давно наболело, но крепкая рука Уджина всегда сдерживала его, до кровавых полумесяцев стискивая запястье. Поэтому Ли улыбался и терпел, чтобы потом уставший после насыщенного расписания, с ужасающей злостью, бить кровать Джи, который бы прятался в объятьях Даниэля, ожидая когда приступ ярости друга пройдёт. Он проходил медленно и с каждым разом время выпускания пара становилось больше и больше, так что однажды Пак даже не решился спать в своей комнате. Именно тогда произошёл этот разговор: — Парни, мы понимаем, что вы очень хотите разговаривать друг с другом, но пожалуйста перестаньте делать это сквозь нас, — эта привычка парочки поначалу очаровывала каждого, ведь компания точно назло постоянно рассаживала парней. Но спустя пару месяцев начала раздражать и даже злить. Чаще всего попадалось Дэхви, что уже не мог терпеть и откровенно бесился с этой милой привычки, от которой зубы сводило и кулаки чесались. Разве кому-то будет приятно, если перед его лицо или за его спиной двое влюблённых будут миловаться, но ладно, если бы парни только разговаривали. Когда дело касается Кан Даниэля — мистера «мой режим сцены заставит тебя захлебнуться слюнями» — даже беглый взгляд превращается в профессиональное соблазнение. Возможно, вокалист терпел бы и дальше, ведь ему не сложно, а друзьям приятно, если бы не жуткое смущение Джи на любой взгляд центра. Именно из-за него, ему было неловко, словно он оказался третьим лишним на свидании или ещё хуже в спальне любовников. От этого странного и достаточно неприятного ощущения не отвлекали взгляды тысячи фанатов и наличие других мемберов, присутствие стаффа и ещё сотни причин, которых казалось бы хватало с лихвой. Когда эти двое смотрели друг на друга весь мир терял свое значение и отходил на второй план, будто образовался кокон, сквозь который не проходило совершенно ничего. Ни взгляды фанатов с менеджерами, ни посторонние звуки и даже воздух казался абсолютно иным. Возможно, Дэхви завидовал, но только чуть-чуть, самую малость, больше он смущался и раздражался. А ещё ненавидел компанию, что всякий раз на фанатских встречах усаживала его между этими двумя, наверное в надежде, что так парни будут вести себя прилично. Но разве это остановит двух идиотов, что умудряются приклеиться к друг другу, даже несмотря на их забитое расписание?

Конечно это их не останавливало.

Иногда Юн задумывается существует ли в мире хоть что-то способное заставить этих двоих перестать смотреть и тянуться к друг другу хотя бы на минуту? Сону может лишь сказать категоричное нет, а сидящие рядом Сонун и Минхен согласно закивают в ответ. Потому что не нашлось ещё в вселенной такой вещи, что сможет разлучить этих двоих. Они так долго шли к этому и столько времени присматривались к друг другу, в пустую растрачивая драгоценные секунды. Они отчаянно боялись раскрыть душу и сердце, не способные пережить расклада, где по итогу в груди вечно ноющая, гниющая и незаживающая рана, а там где пульс должен биться выворачивающая наизнанку пустота. Поэтому ходили вокруг и с затаенной болью, что спряталась в уголках глаз, смотрели друг на друга. А потом они выжили и вмиг все стало реальным и возможным, на долю секунды любая глупость казалась по силам, на целую минуту сердце заходилось в бешеном ритме, и точно все было по плечу. После резко совершало головокружительные кульбиты, стоило им посмотреть друг на друга. И даже Уджин ворчливо поддакнет Ону, недовольно посмотрев на сидящих в обнимку сейчас парней. Джихун глаза стыдливо опускает в пол и боится их поднять, испытывая вину, что не замечал, как приносит дискомфорт группе своей любовью. Центр же напротив нагло смотрит на каждого мембера, откровенно не понимая в чем суть недовольства и лишь ближе к себе притягивая своего мальчика. Ему давно плевать на эту вселенную, ведь он нашел другую в оленьих глазах, что с едва сдерживаемыми слезами смотрели в тот день, когда адская мясорубка шоу закончилась и они выжили. Кан пожимает плечами и безразлично смотрит на часы, одной мимикой показывая, что он думает об этой просьбе и разговоре в целом. Только Джихун мелко кивает на просьбу мемберов и крепко сжав большие ладони хена, тихо бросает лишь одно слово: — Обещаю. И подмигивающий мальчик правда держит обещание, хотя уже спустя час встречи ему хочется забрать свое обещание назад и засунуть его так далеко, чтобы никто и никогда не нашел. Ему физически больно, когда он не слышит глупые шутки Ниэля и сердце не заходится в рваном стуке от того, что Кан смотрит на него. Он фальшиво улыбается фанатам и искусственно смеется, каждой клеточкой тела ощущая, как липкая пустота пожирает сердце и пережимает горло, лишая кислорода. У него едва слезы на глаза не наворачиваются, когда их взгляды не пересекаются и хен не дарит ему теплую улыбку. Подмигивающий мальчик правда старается держаться, давит тяжелые вздохи и улыбается широко, лишь иногда позволяя себе воровато взглянуть на Ниэля через друга. Центр же откровенно бесится и едва сдерживает себя, чтобы случайно не сломать микрофон. Он лживо улыбается и почти не смеется, что по сути удивительно, ведь айдол смеется почти всегда и уж за долгий час, но хоть раз, его странноватый смех должен был прозвучать. Только Кану не смешно, у него руки чешутся и внутренности в морские узлы скручиваются, когда он бегло смотрит на Джи и их взгляды не пересекаются. Даже вскользь. Даже случайно. У него в голове сотни странных и абсолютно несмешных шуток вертится, которые лишь его мальчик поймет, но он ни одной рассказать не может и поэтому бесится. Между ними вновь, видимо люто ненавидимый компанией, сидит Дэхви и тоже притворно улыбается, ощущая себя точно на минном поле. Он уже сотни раз мысленно пожалел о своей просьбе и сейчас жутко сердится на себя прошлого, ведь с слева его топит удушающей грустью, а справа обжигает едкой злобой. Ему снова хотелось кричать и орать матом, но уже, чтобы эти двое посмотрели друг на друга. Ли чувствует себя словно на американских горках, его кидает то в ледяную грусть, то в обжигающую злость, и все это без какой-либо страховки и с максимальной скоростью. Он выдерживает лишь час и десять минут, после чего, скрипит зубами и просит у менеджера телефон. Пальцами остервенело стучит по экрану, вбивая злобное и отчаянное: «ПОСМОТРИТЕ ДРУГ НА ДРУГА. Я УСТАЛ.» И где-то в конце ряда слышится язвительный смех макне, что едва сдерживает разрывающий грудь дикий хохот. Тяжелый вздох лидера, что делал совместное фото с Сонуном и едва слышное ворчание Уджина, который показывает грустному Паку сообщение вокалиста. В начале айдол не понимает значение кричащих букв, но с каждой секундой до него медленно доходит их смысл, а после сердце заходится в бешеном стуке и набатом звучит в ушах. Он медленно поворачивается и впервые за всю встречу искренне улыбается, когда видит глуповатую ухмылку хена и свое отражение в любимых глазах. Джи правда пытался, но разве возможно, не смотреть на этого парня, что не смешно шутит и вечно смеется над чем-то своим?

Он искренне надеется, что друг его простит и поймет.

А Дэхви отчаянно мечтает, чтобы компания садила его с краю или еще где, только не между этими двумя.