I.P.U.

       Самое важное и самое главное обещание, которое Джихун дает центру группы — это не сводить его с ума своим эгье. Уж очень долгие и страстные после этого последствия, каждому участнику временной группы надоело слышать эти последствия. Поясницу ощутимо тянуло, а ключица была усыпана россыпью красных засосов, и Пак вспоминал, какое у него расписание, мысленно прикидывая сможет ли он вытянуть изнуряющую тренировку после такой-то ночки. Он зарывается пальцами в волосы и щурит глаза, пытаясь рассмотреть собственное заспанное лицо в зеркале, висящим на стене напротив. Видок был у него мягко говоря отвратный, и Джихун даже не хочет думать сколько времени ему потребуется чтобы привести искусанные и опухшие губы в приличный вид. Сейчас от приличного у них было лишь название — до сих пор ярко-красные, точно накрашенные помадой и с ранкой в правом уголке.

Зрелище явно недостойное айдола национальной группы.

Шатен устало подпирает рукой голову и переводит взгляд карих глаз на спящего Даниэля, который медвежьей хваткой обхватил его за талию, намертво приковывая к себе. Солнечные зайчики радостно скакали по детскому лицу и озорно спускали ниже, нагло ныряя за кромку одеяла. Парень немного дергается, в жалкой попытке освободиться и принять душ, ощущая как внутреннюю часть бедер неприятно стягивает и громко хмыкает, когда ожидаемо не сдвигается и на миллиметр. Раздраженно толкает блондина в плечо свободной рукой, но добивается лишь того, что его сильнее притягивают к себе и не сильно кусают за бок, скорее даже целуют, невесомо касаясь зубами нежной кожи. Джи давит в себе стон и вновь недовольно хмыкает, всем своим видом показывая насколько же подмигивающий мальчик недоволен. Но ответом на его кривлянья была лишь уютная тишина, прерывая редким скрипом зубов Даниэля. Он глаза закатывает и обреченно закидывает голову назад, бездумно рассматривает потолок и неосознанно начинает перебирать пряди спящего центра, что стали жесткими в последнее время. Джихун откровенно не понимает, как невинное шоу могло закончиться тем, что его буквально втрахивали в кровать сразу же стоило им переступить порог общежития и сейчас он сидит украшенный засосами, как рождественская елка, а кожу ног неприятно стягивает собственная и чужая сперма. Так же, саб-репер откровенно не понимает, куда делись остальные участники группы и его немного интересовал вопрос ночевали ли они вообще в общежитии? Ему было немного стыдно в обоих вариантах, без разницы отрицательный ответ или положительный, но мысленно он все же надеялся на отрицательный. Все было как обычно, они пришли на шоу, много смеялись и вели себя, как слащавые пушистые котики. Сону травил шутки, Даниэль смеялся над чем-то своим и разговаривал с собой, Минхён молчал и исправно выполнял свою роль вижуала, а Дэхви издевался над ведущими. И не было ничего необычного и нового, когда его попросили показать свое знаменитое эгье. Бывало ли вообще хоть одно мероприятие в их расписании, где ему бы не пришлось подмигивать или делать рамочку? Его заставляют это делать каждое шоу, выступление или фансайт.

Все как обычно.

Необычность состояла в том, что в роли фанатки был никто иной, как Кан — отпусти ты, чертова псина, — Даниэль. Шатен честно думал, что все хорошо, все смеялись и он абсолютно не заметил вспыхнувших на дне, всегда искрящихся весельем глаз, опасные огоньки, которые привели к этому — он голый сидит в кровати Даниэля, автоматически ворошит его волосы и считает его редкий скрип зубами уютным. Попахивает шизофренией, ну или любовью.

Оба варианта губительны и опасны для них.

Но Джи так нравится этот парень, что всегда глупо смеется и иногда выглядит, как самый преданный щеночек. А сознание того, что он его щеночек заставляет сердце замирать, чтобы потом бешено стучать точно в попытке пробить грудную клетку. За дверью слышится грохот и шум, нарочито громкие разговоры, а в комнату протискивается любопытная мордочка лидера — Джисон приоткрывает дверь на щелочку и внимательно осматривает комнату по периметру, слегка вздрагивая, когда Джихун произносит, немного хрипловатое из-за сорванного ночью голоса: — Хён, — глаза лидера быстро перемещаются на парня и мгновенно округляются, стоит ему заметить, что Джи не одет. Старший зажмуривается до цветных пятен перед глазами, шумно выдыхает, мысленно пытаясь стереть из своей памяти навсегда образ обнаженного одногруппника, точно расписанного засосами, и намертво прикованного к спящему блондину по-хозяйски лежащей на талии рукой. Он быстро бормочет нечто неопределенное и захлопывает дверь, сразу же громко закричав: — Парни, пошли есть, я угощаю, — за дверью слышится одобрительный гул и только один голос разрезает его, как горячий нож масло: — Ну, хен! Я хочу остаться, — голос Гуаньлиня звучит нарочито обиженно, а еще он быстро затыкается, точно младшему просто банально закрыли рот рукой и шатен даже догадывается кто, мысленно благодарит Дэхви. Он отстраненно вслушивается в звуки возни и громкие разговоры, все так же продолжая пропускать сквозь пальцы жестковатые пряди чужие волос, пока не слышит, как захлопывается дверь. Лишь после этого хлопка, он ощущая, как его чуть приподнимают и усаживают на накаченные бедра, слышит хрипловатое, но не менее любимое: — Второй раунд?