Пошел ты

Ночь уже практически опустилась на город, окутывая улицы спокойствием и тишиной, которых так не хватало днем. Город был небольшой, поэтому ночами было максимально пусто. Не было надоедливых машин и вечно куда-то бегущих людей, горел один единственный фонарь на весь район и больше ничего. И в этой пустоте была своя красота, особый шарм, который привлекал и манил насладиться такой ночью. Ребята уже давно сняли то, что было запланировано. Они веселились и много смеялись, ведь получалось действительно круто. Онешко даже забыл о всех своих домашних проблемах, ведь рядом с другом тяжело было расстраиваться. На часах уже было около 12 ночи, но Кузьма все никак не хотел ложиться. Он уже на протяжении часа монтировал ролик и не планировал останавливаться. — Чувак, оставь это. Завтра я все сделаю, — устало прошептал Юлик. — Я сам хочу смонтировать, — упрямо смотря в монитор, бросил Кузьма. Осознав, что с другом спорить бесполезно, Онешко плюхнулся в кресло и сладко вздохнул, ощущая расслабленность во всем теле. Юлик потихоньку отключался от количества валерьянки в его крови. Сидя на кресле, он спокойно листал ленту вк, периодически закрывая глаза и засыпая, но потом вновь просыпался, продолжая свое занятие и борьбу со сном. Сознание вновь начало проваливаться в забытье, но заснуть так и не удалось, потому что оповещение о сообщении вк сильно напугало подростка. И вновь этот диалог с Тушенцовым, который не давал Онешко покоя целый вечер. Парень не привык оставлять диалоги непрочитанными, но здесь он, почему-то, упрямо игнорировал целый день своего «брата». Посмотрев пару секунд на пришедшее сообщение, Юлик все же его открыл. Вначале хотелось оставить все без ответа, ведь что вообще можно было ответить на это?

Руслан Тушенцов, 23.57 Прочитать сообщение руки отвалятся?

Ну вот прочитал. Ничего не отвалилось. Как вообще на это ответить? Юлик открыл клавиатуру, чтобы набрать хоть что-то, но придумать подходящую фразу он был сейчас не в силах. Он то начинал писать, то вновь стирал бездушные буквы на экране; то закрывал глаза, то подрывался как ужаленный, тряся головой, чтобы немного проснуться. Наконец, придумав лучший, по его мнению, ответ, Юлик нажал кнопку отправить и со спокойной душой бросил телефон куда-то вглубь кресла, а сам уснул, устав сопротивляться собственным желаниям.

Юлий Онешко, 00.00 Пошел ты.

***

— Рота, подъем! Удар подушкой по голове и громкий голос друга мгновенно вывели Юлика из такого прекрасного сна. Кажется, ему снилась Даша, которой, кстати, он так и не написал за весь вчерашний день. Голова снова болела, ведь Онешко абсолютно не выспался. Организм, накаченный валерьянкой, желал спать, а Юлик снова игнорировал свои потребности. Устало разлепив глаза, Онешко кинул убийственный взгляд на Кузьму. Тот, в свою очередь, улыбался словно Джокер, и глаза его светились дьявольскими огоньками и чем-то еще, чего парень не мог разглядеть. — Ну что тебе надо от меня в такую рань? — простонал Юлик, прекрасно осознавая, что Никита без боя не отвяжется. — Чувак, на дворе уже 12 часов дня. Ты всю жизнь проспишь, — Никита стащил с Юлика одеяло и под нецензурные высказывания своего друга убрал такую прекрасную вещь в шкаф. Юлик хотел сдохнуть. Голова раскалывалась так, словно он вчера пил всю ночь без остановки, а на утро уснул на полу в максимально неудобной позе. Кажется, пора завязывать с бесконечным употреблением валерьянки, иначе так и в овоща превратиться недолго. Стоп… Он же, кажется, уснул на кресле. Разлепив глаза и получив новый спазм в голове, Юлик нашел взглядом Никиту: — Чувак, я же заснул в кресле, — то ли спросил то ли утвердил Юлик, пытаясь вспомнить хоть какие-то события после этого момента. — Я пытался разбудить тебя, но ты не реагировал, тогда я просто перетащил тебя на кровать. Нельзя же было тебя так оставлять, — спокойно заключил Никита, и Юлик вновь осознал, как сильно ему повезло с другом. — Спасибо. Голова раскалывается просто невыносимо. Не представляю, что бы с ней было, проспи я на кресле всю ночь… — Да не за что, братан, — улыбнулся Никита. — Пошли уже поедим что-нибудь, и таблетку закинь, — бросил Гридин и скрылся за дверью. Юлик осторожно сел, прислушиваясь к собственной боли. В ушах звенело и гудело так, что ничего не было слышно, а любое движение отдавалось спазмами в черепной коробке. Было ощущение, будто тараканы в голове начали продалбливать себе путь наружу, вколачиваясь инструментами в кости и мозг. Аккуратно потирая голову руками и игнорируя спазмы, Юлик-таки встал, пытаясь сохранить равновесие. Первым делом надо было найти портфель, ведь вчера Онешко положил туда таблетки валерьянки (не всегда же ее только пить) и цитрамона. Наконец, откопав в своем рюкзаке желанный препарат, Юлик закинул сразу две кругленькие горькие таблетки в себя, начиная рассасывать. Онешко прекрасно знал о последствиях, которые могут быть, если есть цитрамон, не запивая водой, но так боль быстрее отступала, поэтому к черту все противопоказания. Отвратительная горечь окутала все горло и рот, заставляя Онешко поморщиться от неприятного вкуса. — Юлик, кстати, тебе Руслан звонил, — крикнул с кухни Никита. — Не знаю, что этому говнюку надо, но передай ему от меня, чтобы шел нахуй, — спокойно произнес Кузьма и кинул что-то на сковородку, пуская громкое шипение масла по всей квартире. — Когда он звонил? — с кислой гримасой и без лишних движений заползая на кухню, спросил Юлик. — Где-то часа в 3 ночи, я точно не помню. Кузьма потрясающе готовил омлет. Юлик готов был поклясться, что не ел ничего вкуснее в своей жизни, чем это блюдо от повара Гридина. Вообще, Никита отлично готовил, даже одно время хотел пойти в кулинарный, но не сложилось, а жаль. Кузьме только шапочки не хватало — он бы сразу стал похож на тех поваров, которых показывают в сериалах и фильмах. — Что ему нужно от тебя? — словно заботливая мамочка спросил Гридин, не поворачиваясь в сторону Юлика. — Я не знаю, братан. Он ведет себя странно в последние дни. То встречает меня в коридоре и забирает мои мокрые вещи, то интересуется, где я был всю ночь и почему не отвечал ему. А вчера вообще потребовал, чтобы я прочитал его сообщения вк. Ну я и послал его, — с чистой совестью высказал все Юлик. — Какой же он странный тип, — лишь и смог ответить Никита. — Не хочу я, чтобы ты с ним хоть как-то пересекался. Не нравится он мне… — Мне тоже, — согласился Онешко, хотя чувства его были далеко не так однозначны. В свете последних событий Юлик понял, что Руслан не такой кусок говна, каким пытается казаться. То, что вчера они снова поссорились, не отменяет того факта, что Тушенцов может проявлять другие эмоции, кроме агрессии и безразличия. Юлик был очень милым и добрым парнем, который хотел найти общий язык с новыми членами семьи. С отчимом стена непонимания все продолжала расти, руша любые попытки примирения, а вот с Русланом все же какой-то прогресс наметился. — Родители должны приехать примерно к четырем, — напугал резко брошенной фразой задумчивого друга Никита. — Давай немного квартиру в порядок приведем, а то после вчерашнего тут жуткий разнос. Кузьма поставил тарелки на стол, от которых исходил приятный аромат вкуснейшего завтрака. Боль в голове потихоньку отпускала, хоть до конца уходить она и не собиралась. Юлик невольно улыбнулся. Так мало было приятных моментов за последнее время, что радовали даже такие банальные вещи вроде вкусного завтрака и хорошей компании рядом. — Без проблем. Боже, — отправив в рот кусок и зажмурившись от наслаждения словно кот, прошептал Юлик, — Ты потрясающе готовишь омлет. Я бы даже отсосал тебе за эту прелесть. — Братан, давай не за столом только. После завтрака вполне можем успеть… — слишком серьезно произнес Кузьма и встретился взглядом с Юликом. Друзья громко и искренне рассмеялись. Кажется, ради таких моментов Юлик еще хочет пожить в этом мерзком мире, так что самоубийство откладывается на неопределенный срок. Завтрак проходил в полной тишине: каждый наслаждался этим утром и думал о чем-то своем. Юлик все думал о Даше и Руслане. Его мысли путались и никак не хотели остановиться на ком-то одном. Онешко не умел общаться с девушками. Его окружение всегда ограничивалось Кузьмой, учебой и четырьмя родными стенами, которые оберегали его от мира, компаний, веселья и личной жизни. Дожив до 17 лет, Юлик так и не целовался. Точнее, были попытки, но они заканчивались таким оглушительным провалом, что даже о френдзоне речи идти не могло. Онешко был нерешительным и стеснительным от самых ушей до кончиков пальцев на ногах. Лишь перед камерой он преображался, лишь когда играл какую-то роль, то становился совсем другим, будто противоположным человеком. Часто приходилось играть на публику: в школе, делая вид, что ему не безразличны одноклассники; дома, будто ему нравится отчим и новая семья; с Кузьмой, делая вид, что не было вчера никаких истерик и срывов. Людям нравятся улыбчивые и добрые ребята, никому не интересен твой внутренний мир. Юлик очень хорошо знал об этом, поэтому так никому и не открывался. Даже Никита не знал всего, что происходит с его другом, ведь предпочитал не выпытывать, а просто быть рядом, если понадобится. Даша появилась так внезапно, что Онешко даже не успел понять, почему не стушевался перед ней. Впервые он смог заговорить с девушкой практически не заикаясь, он ночевал у девушки дома — это явный прогресс. Даша была красива — Юлик не мог это отрицать. Его сильно тянуло к ней, ведь она словно лучик света в кромешной тьме его жизни. Он точно должен ей позвонить. Сегодня. Не откладывая. А вот перезванивать ли Руслану? Снова мысли вернулись к этому парню. Что-то в нем было такое, чем он притягивал и отталкивал одновременно. Юлик наконец осознал, что поведение Руслана попросту наигранное. Возможно, такими способами Тушенцов пытается спрятаться от людей, а может, дело совсем в другом. Понять его мотивы было сложно, но Онешко даже стало интересно. Возможно, если бы они просто поговорили, то всех этих ссор и недопонимания просто не было бы. Но увы… Наверное, нужно все-таки перезвонить. Вдруг случилось что-то серьезное? — Братан, давай ты разберешь кухню, а я зал и нашу комнату? — спросил Юлик. — Отличная идея, давай, — воодушевился Гридин, ведь разбирать завалы из одежды, мебели и остального ужасно не хотелось. — Спасибо за завтрак, — улыбнулся Юлик и аккуратно встал со стула. Новый спазм снова скрутил черепную коробку, отдаваясь глухой болью где-то в районе затылка. Онешко поморщился, схватившись рукой за голову, надеясь, что это поможет. — Так и не прошла? — с сожалением спросил Никита. Юлик лишь немного мотнул головой и направился в сторону комнаты. Его настолько часто стали мучать головные боли, что Онешко уже забыл, каково это — жить без них. В какой-то мере он даже стал привыкать к ним, ведь когда терпишь что-то постоянно, то приходит принятие и смирение. Зайдя в комнату, Юлик начал искать телефон, чтобы еще раз посмотреть — кто же ему звонил или не звонил. Найдя смартфон на тумбочке, включенным в зарядку, Юлик снова неловко улыбнулся заботливости его друга. Один пропущенный от мамы сегодня утром, а второй ночью от Руслана. Руки немного задрожали, хотя Онешко внушал себе, будто ему все равно, но себя не обманешь. Он действительно был рад, что Руслан звонил, даже если просто чтобы накричать и послать. Юлик хотел сблизиться с этим человеком. Он не знал, в чем была причина этого желания да и выяснять ее природу не хотел. Как глупо может один разговор перевернуть твое мнение о человеке, перевернуть твои чувства… Человеческая природа навсегда останется для всех загадкой. С несколько секунд посмотрев на контакт с именем Руслан, Юлик все же решился и набрал номер. Противные гудки били по перепонкам, оставляя после себя нотки разочарования и предчувствия, что трубку никто не возьмет. Онешко вздохнул и уже собрался сбросить вызов, как щелчок в динамике остановил его. — Алло, — сонно и почти шепотом произнесли на конце провода, заставляя сердце Юлика сойти с ума от страха. — Привет, Руслан, — осторожно поздоровался Онешко, пытаясь унять дрожь в голосе. — Я разбудил тебя? — словно испуганный котенок спросил Юлик. — А сам как думаешь? Что тебе надо от меня? — несколько грубо ответил Тушенцов, зашуршав чем-то в трубке. — Ты звонил мне ночью. Что-то случилось? Повисло молчание, нарушаемое лишь тихим сопением Тушенцова. Он вспоминал обрывки прошлой ночи, пытаясь откопать в своем сознании то, когда он звонил Онешко и зачем? — Знаешь, Дань, а я вот возьму и позвоню ему, — пьяно произнес Руслан и пошатнулся на месте. — Ты ему мамка что ли? — пытался вразумить Кашин своего друга, хотя и сам был далеко не в трезвом состоянии. — Я ему брат, — почти гордо сказал Тушенцов, после чего уверенно полез искать телефон в кармане. — Тоже верно, — согласился Даня, хотя еще вчера поддерживал обратное. — И что ты ему скажешь? — Не знаю… — задумался Руслан, теряя уверенность в своих действиях. — Скажу… что он пидор. Лучше бы и не вспоминал… Выцепив в своем сонном мозгу эти слова, Руслан готов был убить себя прямо сейчас. Хорошо, что Онешко не взял трубку. — Эм, я был пьян и избит каким-то ублюдком в баре, — зачем-то начал рассказывать Руслан, ползая по комнате в поисках воды. — Не придумал ничего лучше, чем позвонить тебе. Прости, если разбудил. Юлик пребывал в немом шоке от услышанного. Тушенцов не послал его да еще и извинился? У него что, раздвоение личности? Онешко весь дрожал, то ли от эмоций, то ли от абсурдности ситуации. — Подрался? — непонятно зачем переспросил Юлик, не желая заканчивать разговор. — Какой-то мудак в клубе ушатал меня за то, что я с его девчонкой сосался, — с горечью в голосе бросил Руслан и, наконец, откопав стакан воды в этом доме, принялся жадно пить. Осушив бокал целиком и с наслаждением вздохнув, Тушенцов продолжил. — Разбил мне губу и оставил синяк на скуле. Так что, Юлька, опасайся девчонок — они все шлюхи, — нравоучительно заключил Руслан и попытался размять ноющую челюсть. — Охереть, — лишь и смог выдавить из себя Юлик, чувствуя, что сейчас захлебнется собственными чувствами. — Ладно, давай восстанавливайся. — Спасибо, Юлик. Повисло молчание, ведь никто не клал трубку, в надежде, что разговор продолжится, но увы… После неловкой паузы, Руслан все же сбросил вызов, оставляя Юлика в полнейшей тишине вновь наедине с противными гудками. — Что это, блять, только что было?