Пошел ты

Прошла уже целая неделя, как Юлик живет у Никиты. Его родители были не против, ведь ребята делали домашние задания, веселились и занимались любимыми делами вместе. Мама Юлика, скорее всего, была против, но тактично молчала, чтобы не превращать все в конфликт. Иногда она звонила маме Никиты, чтобы узнать — все ли в порядке и не мешает ли ее сын в чужом доме. Это было потрясающее время. По вечерам Никита встречался с Катей, а Юлик с Дашей. У Гридина явно наметился прогресс, ведь они ходят за руку и называют себя парой. У Юлика все куда сложнее. Факт того, что Даша старше, угнетает не хуже противного отчима. Она была просто бесподобная, словно героиня из фильма или сказки, но Юлик чувствовал, что не он должен находиться рядом с ней. К тому же, он не испытывал к ней симпатии, что от части его пугало. После прогулок с Дашей, Онешко обычно уходил в себя на всю ночь, пытаясь разобраться в себе, пытаясь понять, что с ним происходит, что именно с ним не так. — Юлик, нам нужно поговорить, — осторожно остановила идущего парня Даша и посмотрела ему в глаза. — Дело том, что… ты нравишься мне, но не торопись отвечать! — пресекла девушка попытку Юлика что-то сказать. — Я гораздо старше тебя. Ты лишь школьник, у которого впереди интересная и захватывающая жизнь. К сожалению, без меня. Я вижу, что нравлюсь тебе, но давай не будем развивать эти чувства, хорошо? Онешко будто проехались ножом по сердцу. Только он начал привыкать к человеку, только почувствовал себя интересным и нужным, как его выбрасывают, словно провинившегося котенка. Он смотрел на Дашу и не мог найти слов, которые подошли бы для ответа. Он не чувствовал симпатии к Даше как к девушке. Он лишь хотел общения, понимания, такого лучика света рядом… Она расценила это как влюбленность. С трудом Онешко нацепил маску улыбки на свое бесконечно грустное лицо: — Я все понимаю, не беспокойся. Я бы и не рассчитывал ни на что большее. Мне просто хорошо с тобой. Спасибо за это, — как можно нежнее улыбнулся Юлик, а у самого внутри лопнули все ниточки надежды и радости. Онешко не нравились девушки. Возможно, от того, что он не умел с ними общаться, возможно, просто не было еще той самой. Но факт остается фактом. Бабочек в животе; чувств, когда в груди сводит от желания увидеть человека; эмоций, когда ждешь от нее сообщения — всего этого Юлик не испытывал никогда. Он был словно пустой: вечно разочарованный, вечно копающийся и сомневающийся в себе, вечно сидящий дома и никому не нужный, вечно улыбающийся… Он всегда натягивал улыбку. Так было проще, так было меньше вопросов. Люди думали, что у Юлика все хорошо. Мама думала, что у ее сына все прекрасно. Никита тоже думал, что его друг — комочек счастья и радости. А сам Онешко сидел дома, захлебывался в собственной ненависти и не хотел жить. Он постоянно сидел на успокоительных. Перепробовал много разных препаратов, пока не понял, что ничего в жизни ему не заменит этой прекрасной травы под названием валерьянка. Юлик лежал на кровати и понимал, что завтра вновь нужно вернуться домой, увидеться с отчимом, посмотреть в грустный осуждающий взгляд мамы, пересечься с Русланом… Возвращаться было страшно прежде всего из-за последнего. Юлик не знал, как вести себя с Тушенцовым. Онешко постоянно возвращался к разговору по телефону, постоянно вспоминал реплики Руслана, прокручивал в голове весь диалог. Юлик волновался за самочувствие брата, но за неделю так и не рискнул позвонить или написать. Каждый раз, сидя вк, Онешко проверял страницу Тушенцова, и, когда тот был онлайн, открывал диалог, чтобы написать хоть что-то, узнать — как дела, например, но спустя минуту закрывал. Скорее всего он боялся того, что Руслан пошлет его снова или ответит грубо, чего Онешко ужасно не хотелось бы. Так Юлик мучался уже неделю… — Что это, блять, только что было? — ошарашено спросил Никита, который весь разговор, оказывается, подслушал, стоя в дверном проеме. Юлик замер, чувствуя, что надо придумывать отмазку как можно быстрее. Гридин смотрел практически убийственным взглядом, только молнии из глаз в реальности остаются не прорисованными. — Я позвонил спросить, что ему было нужно, — нашелся с ответом Юлик и убрал телефон в карман. — Ты так мило беседовал с человеком, который последний раз тебя до истерики довел? — непонимающе спросил Никита. — Ты преувеличиваешь, — скривился Онешко, начав, зачем-то, выгораживать Тушенцова. — Я еще преувеличиваю, — театрально вскинул руки Никита, изобразив на лице удивление вперемешку с горечью. — Почему ты каждый раз натыкаешься на одни и те же грабли? Он не твоя семья и никогда ей не станет. Не надо давать ему шанс. И не надо обнадеживать себя… Кажется, Юлик уже давно обнадежил себя, загнав тем самым в тупик свои чувства. За эту долгую мучительную неделю он несколько раз уже успел оправдать все действия Руслана и осудить его же. Онешко не мог разобраться в том, что чувствует. Слишком много всего навалилось. Даша, Руслан, родители, учеба… В школе постоянно пилили мозги экзаменами, выпускным, концом полугодия — всем подряд, лишь бы дети чаще думали о суициде. Одноклассники раздражали всем своим существованием. Постоянно ржали на весь этаж, просили списывать, подкалывали Юлика по поводу Даши. И как только можно было так проебаться? Встретить компанию одноклассников, прогуливаясь с ней по набережной — потрясающе! Теперь они без конца шутят про то, что Онешко, наконец, станет взрослым и «присунет свой болт в ее пещеру». Кто вообще в здравом уме так разговаривает? Снова глубокая ночь, а Юлик из-за собственных мыслей не может уснуть. Он который час ворочается на кровати и прокручивает в голове все события за последнее время. Снова он берет телефон и открывает уже наизусть выученную страничку в сети. Все то же количество песен, друзей, записей… Руслан не обновляет ничего на странице, а Юлик все заходит и ждет, неизвестно, правда, чего. Вновь он открыл диалог, вновь смотрит на последнее сообщение, вновь боится что-то написать. — Боже, к черту это все, — устало шепчет Юлик и блокирует телефон. Он долго всматривается в пустоту впереди себя, пока предметы в темноте не принимают очертания. Он падает головой на подушку, надеясь на то, что сможет все-таки уснуть. Завтра воскресенье — встречи просто не избежать…

***

Руслан проснулся в самую рань, чувствуя себя даже неплохо, уж точно не хуже обычного. Свой единственный выходной он решил провести дома, не поднимаясь с кровати. В колледже постоянно трахают мозги, от чего Руслан уже невыносимо устал. Он поморщился от мыслей об учебе и потянулся за телефоном. Снова открыта страница Онешко. И почему только Руслан дежурит там целыми днями?

*Был в сети сегодня в 3.47*

Снова Юлик не спал, от чего Руслану стало даже немного грустно. Всю неделю он ощущал какую-то пустоту в доме, пока не было странного парня. Некого было задеть, никто не стеснялся и не тушевался в коридоре, никто не портил ужины своими истериками. Несколько раз Тушенцов хотел написать Юлику, но так и не смог придумать нормального сообщения, поэтому так ничего и не отправил, просто пялясь на аватарку и диалог. Онешко в глазах Руслана был красив. Густые волосы, лежащие всегда в беспорядке; широкие брови домиком, придающие внешности парня самый невинный вид; улыбка, от которой становилось теплее на душе… — Придурок, хватит пялиться на него, — зло прошептал Руслан и отбросил телефон куда подальше. — Парень как парень, ничего особенного, — пытался внушить себе Тушенцов, даже не подозревая, во что он вляпался. Руслан даже не завтракал. Он просто лежал в кровати, залипая в ютубе, придумывая слова к песне, слушая музыку. В общем, делал все самые обычные дела, которые не успевал делать в будни. Родители копошились где-то в квартире, даже не пытаясь разбудить сына или хотя бы узнать, как у него дела. Он привык к этому безразличию, привык к тому, что он никому не нужен. Из собственных мыслей Руслана вывел звук щелканья ключей во входной двери. Он услышал, как родители пошли в коридор, чтобы, вероятно, встретить блудного сына. Тушенцов слышал обрывки разговора из-за двери, но не мог точно уловить все фразы. Кажется, Юлика не ругают, и на том спасибо. Нацепив на себя первую попавшуюся одежду, Руслан тоже вышел в свет, отвлекая все внимание на себя. Взгляды парней встретились, пропуская напряжение в тысячи вольт, прошибая до дрожи во всем теле. Онешко еле сдерживал подкашивающиеся колени, глядя прямо на Руслана, который в свою очередь нервничал не меньше. — И второй сын, наконец, соизволил появиться, — неизвестно кому адресовал эту фразу Алексей. — Надеюсь, больше недопонимания у нас не возникнет, — внимательно посмотрел он на Юлика и скрылся на кухне, оставляя Оксану с ребятами в коридоре. Женщина устало покачала головой, подошла к Онешко и осторожно приобняла его: — Прости за все, — прошептала она. — Рада, что ты дома, — улыбнулась Оксана и ушла вслед за Лешей на кухню, оставляя парней вдвоем в коридоре. — Эм… Привет, что ли, — неловко произнес Юлик, за последние дни отрепетировав эту фразу уже миллион раз в голове и в итоге так и не сказав ее как хотелось бы. — Ага, — бросил Руслан. — Идем, есть разговор, — кивнул Тушенцов и пошел к себе в комнату. Юлик, вероятно, сошел с ума, ведь он не может найти объяснения всему, что происходит с ним. Ему жарко так, будто дома градусов 30, тело пробирает дрожь, а дыхание сбито. В груди словно тисками все сжималось, не давая сердцу выбраться наружу. Что за истерика на пустом месте? Оказавшись в комнате, Руслан жестом показал Юлику на кровать, а сам устроился на стул возле стола. Повисла неловкая пауза, в которую Тушенцов обдумывал то, что хочет сказать. Юлик же рассматривал лицо Руслана на предмет синяков и обнаружил, что они почти сошли. Остался кровоподтек на губе, но в целом, все было в порядке. — Слушай, прости за тот раз, — с трудом произнес Руслан, собравшись, наконец, с мыслями. — Не могу обещать, что больше такого не повторится, но все же. Больше не зли меня, — хмыкнул Тушенцов, но мускулы Юлика на лице даже не дрогнули. — Это все, о чем ты хотел поговорить? — холодно произнес Онешко, хотя внутри него взрывались целые вселенные. — Я тебе душу изливаю, а ты еще насмехаешься? — с обидой произнес Руслан и протянул руку Юлику. — Послушай, ты хотел подружиться тогда… Надеюсь, предложение еще в силе, — как можно нежнее улыбнулся Тушенцов, ожидая рукопожатия. Юлик не мог пошевелиться. Он был рад и испуган одновременно. Он был в шоке от того, что Руслан может быть таким. Нервно сглотнув, Онешко сдавленно улыбнулся и пожал протянутую руку. — Здорово, — почти шепотом произнес Юлик. Звенящая тишина окутала их в свои объятия. Парни сидели, неловко держась за руки, и каждый думал, почему другой не отпускает его руку. Наконец, они расцепили ладони и Онешко резко встал, чувствуя, что сейчас сойдет с ума от такого сильного сердцебиения и смущения в крови. — Я пойду, пожалуй, — торопливо бросил он и направился к двери. Кажется, все налаживается.

***

Около часа ребята просидели в своих комнатах, не высовываясь оттуда. Родители были слишком заняты своими делами, поэтому на детей им было по большей части все равно. Юлик слушал музыку и делал уроки, понимая, что за неделю вне дома начал отставать по учебе, чего ни в коем случае нельзя было допускать. Руслан же просто лежал и убивал время в пустую. — Мы ушли, — донеслось из коридора, и входная дверь с треском захлопнулась. В квартире воцарила тишина, и Руслан вдруг понял, что не ел уже почти сутки. Он устало поднялся с кровати, ощущая легкое недомогание во всем теле от голода, и выполз в зал, замечая приоткрытую дверь в комнату странного парня. На цыпочках подобравшись к ней и заглянув внутрь, Тушенцов застал Юлика, сгорбившегося за столом и покачивающего головой в такт играющей музыке в наушниках. Почему-то эта картина жутко умилила черствое сердце Руслана и тот решил сразу же разрушить эту идиллию. Убедившись, что Онешко точно ничего не слышит, Тушенцов без лишних звуков дошел до ничего не подозревающего парня и как можно резче опустил руки тому на плечи. — Блять, — дернулся Юлик и, сорвав наушники, испуганно обернулся. — Совсем тронулся?! — вскрикнул парень и закрыл лицо руками, стараясь привести в норму дыхание. — Нехорошо маленьким мальчикам материться, — с усмешкой упрекнул подростка Руслан и отметил про себя, что Юлик по-взрослому сформировавшийся в свои семнадцать и тяжело воспринимать его подростком из-за этого. — Ой, пошел ты, — скривился Онешко. — Мораль еще читать мне будешь после такого. — Пошли что-нибудь поедим. Родители уехали, а я готовить вообще не умею, — резко сменил тему Руслан. — А с чего ты взял, что я умею? — непонимающе спросил Юлик. — Ну в тот раз ты что-то приготовил и сейчас придумаешь что-нибудь, — подмигнул Тушенцов и пошел к выходу. — Потом не ной, что не съедобно. Ничего лучше, чем сделать горячие бутерброды в микроволновке, Юлик не придумал. Поэтому сейчас он стоял и резал кубиками колбасу, в то время как Руслан натирал сыр в тарелку. Все это происходило в полной тишине, нарушаемой лишь легкими ударами ножа по доске и пыхтениями Тушенцова. Юлик немного волновался, сам не понимая от чего. Скорее всего от того, что впервые находился в такой обстановке с Русланом, когда никто никого не хочет убить. Да и надо быть честным, Онешко испытывал неоднозначные чувства к брату. За сегодняшний день произошло слишком много всего — Юлик еще не успел все переварить у себя в голове. — Прикольный скетч, — нарушил идиллию Руслан, давно расправившийся с сыром и наблюдавший за действиями Юлика. — Мне стыдно, прекрати, — смутился парень и кончики его ушей заметно покраснели, что позабавило Руслана. — Сниматься на ютуб не стыдно, а слушать похвалу стыдно? — Естественно. Не часто хвалят за подобное. Обычно лишь насмешки… — с некой обидой произнес Юлик, засовывая бутерброды в микроволновку. Руслан промолчал, решив ничего не отвечать на это. Онешко неуверенными движениями доставал кружки из шкафа, ставил чайник на плиту, в общем, делал все, что угодно, лишь бы не пересекаться взглядом с Тушенцовым. Последнего такое поведение весьма забавляло, хотя оно было обоснованным. За все время их знакомства они просто общаются, даже делают что-то вместе — это явный прогресс. Руслан не знал, чего он хочет добиться от этого парня. Зачем он помирился с ним? Почему вдруг испытал вину за свои действия? Почему его так стало тянуть к этому странному парню? — Получилось, что получилось. Чай сам сможешь налить, — неловко сказал Юлик и поставил тарелку на стол, собравшись уйти. — Стоять, — резким тоном бросил Тушенцов, чем напугал Онешко. — Я позвал тебя, чтобы посидеть вместе, а не чтобы ты смылся в первую же минуту. Сядь, — приказным тоном закончил Руслан. — Ладно, — смущенно и испуганно ответил Юлик и сел за стол, ожидая чая. Руслан ловкими движениями налил чай в обе кружки, поинтересовался, сколько сахара нужно Юлику и, также поставив чашки на стол, сел напротив. — Ну что ж. Расскажи мне, Юлька, о себе…