Дополнение I. Объяснение
23 ноября 2020 г., 21:26
— Вы опоздали, генерал, — услужливо сообщила майор Хоукай, отдавая честь и тут же вручая начальнику несколько бумаг, требующих срочного рассмотрения. Мужчина лишь отстранённо кивнул и, не стирая счастливой улыбки с лица, прошествовал к своему столу. — Случилось что-то хорошее? — не смогла сдержать любопытства женщина. Для неё было несколько неожиданно видеть старого друга таким счастливым. Обычно нагруженный работой и думами о едва не принесённой в жертву стране, он натягивал улыбку силой воли, и хватало его только на дежурную. Не больше.
Конечно, переезд к нему старшего из братьев Элриков несколько облегчил его ношу. Тот перестал выглядеть таким загруженным, а из взгляда пропала львиная доля страданий и чувства вины. Очень часто его можно было заметить о чем-то мечтающим с лёгкой полуулыбкой. И теперь можно с уверенностью было сказать, что мечтал он не об очередной неопределённой пассии на одну-две ночи, а вполне определённом юноше с угрюмыми золотыми глазами…
И тем не менее, это впервые, даже после начала их отношений, когда мужчина позволяет себе такую широкую искреннюю улыбку настолько открыто. Ему, кажется, даже нет дела до слухов, которые нет-нет да поползут по штабу. Многим захочется узнать, кому же удалось настолько осчастливить одного из самых молодых генералов. Вынюхивать начнут. Но самого Мустанга это, по всей видимости, ни капельки не беспокоит. Он слишком доволен, чтобы замечать что-то сейчас.
И это, чёрт возьми, было очень странно!
— Генерал?! — ещё раз позвала женщина, подходя ближе.
— Что такое, майор? — словно очнувшись от своих мыслей, отозвался мужчина и встряхнул головой. — Хавок! — тут же позвал он. За дверью тут же раздалось какое-то громыхание, а парой секунд спустя блондин уже нарисовался на пороге, несколько напуганный. Голос у начальства был такой, словно он собирается сделать ему выговор. — Успокойся, — усмехается генерал. — Убивать не буду. Через полтора часа отправляйся к моему дому и отвези Стального на вокзал.
— Босса? — удивляется старший лейтенант. — Что-то случилось? Он от вас устал и сбегает?
— Моё хорошее настроение не избавит вас от парочки выговоров, лейтенант, — прищуриваясь, напоминает Мустанг.
— Понял, — икнув, сообщил Хавок и уже собирался покинуть кабинет (позорно сбежать), но его остановил голос начальника:
— У Стального протез частично вышел из строя. Ему надо на починку в Ризенбург, — спокойно объяснил генерал.
— Вы садист и потому так рады, что у вашего парня нога сломалась? — не удержался от вопроса Жан, о чём тут же пожалел. Черные глаза начальства обещали жуткое наказание, а ехидная усмешка на тонких губах и вовсе намекала на скорую расправу. Хавок вполне справедливо начал опасаться превратиться в уголёк.
— Сделаю вид, что этого не слышал, — улыбается Мустанг. — Чтобы нога у него не отказала до приезда, на вокзал его надо отвезти.
— П-понял, — кивнул блондин. — Разрешите идти?
— Пока ты ещё чего-нибудь не ляпнул?
— Именно так.
— Разрешаю.
Хавока тут же как ветром сдуло, а генерал лишь покачал головой. Иногда у его подчинённого напрочь отказывает инстинкт самосохранения. И мозги. Мозги особенно. Ну кто его за язык тянет? Знает ведь, что без костей, но вовремя не затыкается.
— Генерал? — вновь подала голос Хоукай, обращая внимание начальника на себя.
— Что такое, майор?
— Уместно ли будет спросить, что хорошего случилось сегодня? Сломанная конечность Эдварда не очень похожа на повод для радости, — ровно спросила женщина, опуская перед мужчиной новую партию документов.
— Уместно, — осторожно кивает Мустанг. — Но не уверен, что вам будет приятно это услышать, майор.
— И все же? — поняв, куда ветер подул, тем не менее, спросила Риза.
— Эдвард, наконец, сделал это, — снова улыбается мужчина.
— Сделал что?
— Сказал, что любит меня, — честно признается он, улыбка расплывается ещё шире.
— Вот как, — чуть обескураженно протянула Хоукай.
— Да.
— Поздравляю, — едва заметно улыбаясь, произносит женщина.
— Спасибо, — кивает Мустанг. — Полагаю, сегодня лучший день за последние годы.
— Очень рада за вас, — отзывается Риза. — Но сейчас рабочее время, лучше вернуться к работе.
— Вы правы, майор, — соглашается генерал, беря в руки листы с отчётами.
В тот день, погруженный в своё счастливое утро и сосредоточенный лишь на счастливом происшествии, Мустанг не замечает холодный взгляд Хоукай и не видит, как подрагивают её руки. Он не подозревает, чем однажды эта невнимательность обернётся для него. Для Эдварда. Потому в тот день позволяет распирающему счастью затуманить свой взор. А уже завтра ничем не будет отличаться от вчера, потому он никогда не поймёт, когда же все пошло по известному адресу. Когда было положено начало конца.
***
Бар мадам Кристмас встретил Роя приятным полумраком, табачным дымом, запахом алкоголя, тихим смехом посетителей и работающих здесь девочек. После отстройки это место стало выглядеть ещё лучше, чем прежде. И популярности приобрело куда больше. По разным углам притаились новые лица, Мустанг их раньше не видел, хотя он и заходил-то не так часто. — Какие люди, — фыркнула женщина за стойкой, выпуская тонкую струю белого дыма. — Опять втянешь в очередные разборки? — А вы так и не устанете мне это припоминать, — качает головой генерал и садится на привычное место в конце стойки. — Просто мирный визит. — Верится с трудом, — насмешливо сообщает женщина и ставит перед племянником стакан с виски. Его любимым. — Неужто, пришёл сообщить, что женишься? — сарказма в её голосе было даже больше, чем у самого Роя, когда он издевался над очередным нерадивым подчинённым. Шныряющие поблизости девочки удивлённо замерли и как-то подобрались, тут же оказываясь рядом. — Это правда? — неверяще спросила одна из них, ставя поднос рядом. — Нет, можете выдохнуть, — улыбается он. — Возвращайтесь к работе, нечего уши греть, — грозит им мадам, и девочки что-то пропищав про «облегчение какое» тут же исчезают. Роя это веселит. Он никогда не давал им никаких поводов думать, что он стал бы встречаться хоть с одной из них. Он уважает их, ценит, со многими знаком не первый год, но строить с ними отношения… этого не для него. Особенно теперь. — Не обольщайся. Ты им не сдался. Просто они опасаются, что твоя жена запретит сюда приходить, и они лишатся хороших чаевых. — Удар ниже пояса, — фыркает Мустанг, чувствуя себя идиотом. — Значит, от меня им нужен только кошелёк? — И эстетическое удовольствие, — кивает мадам. — Лицом ты вышел, что уж спорить. — Как мило с их стороны. — Так зачем пришёл? — женщина тушит сигарету и кивает себе за спину, предлагая пройти в кабинет, где не будет лишних ушей. Ни посетителей, ни девочек. Последним она доверяет, но есть вещи, которые лучше услышать самой, чтобы решить стоит их нести дальше, или оставить в четырёх стенах. — То, что я скажу, не должно покинуть стен этого заведения, — улыбается мужчина, усаживаясь на частично заваленный спиртным и бумагами серый диванчик. Мадам садится в своё кресло за столом. — Очередная государственная тайна? — Крис насмешливо выгибает бровь. — Нет, личная, — качает головой Мустанг. — Но, если об этом станет известно, это может сказаться на мне. — Уже интересно. — Я сейчас состою в отношениях и очень люблю этого человека, — он осторожно подбирает слова. Не то чтобы он опасался того, что тётушка будет его осуждать, но хотел сообщить о своём избраннике поделикатнее. Насколько это вообще возможно, учитывая обстоятельства. — А говорил, что не собираешься жениться, — усмехается женщина. — Не собираюсь, — подтверждает свои прежние слова Мустанг. Мадам выглядит озадаченной. В их время не так уж странно состоять в отношениях и не женится. Но люди его положения предпочитают делать все на публику. В том числе шикарные свадьбы. Особенно её племянник… — Это парень. — О, — выдыхает Крис и удивлённо смотрит на мужчину. — И с каких пор ты по мальчикам? — С тех самых, как встретил его, — честно отвечает Рой. — И ты счастлив? — Счастливее, чем когда-либо. — Тогда рада за тебя, — улыбается женщина. Примерно такой реакции и ожидал генерал, идя сюда. — Но теперь понятно, почему ты не хочешь огласки. Его личность секрет для меня? — Нет, но дело не только в том, что он парень, — Мустанг благодарно кивает и принимает более расслабленную позу. Одно дело ожидать какой-то реакции, другое всё-таки её получить. — Неужели того, что он парень тебе не хватило? — мадам тянет полные губы в доброй насмешки. — Или подцепил какого-нибудь старика? Не уж то полез в постель к фюреру? — Я оскорблён! — притворно возмущается генерал, строя гримасу полную отвращения. — Все как раз наоборот. Он младше меня на четырнадцать лет. — Оу… — Да, — кивает Мустанг и на пару секунд прикрывает глаза. — Раньше он был моим подчинённым. Бывший Государственный Алхимик: Стальной Алхимик — Эдвард Элрик. Мадам чуть хмурится, вспоминая все, что знала о вояках, и государственных алхимиках в частности, а потом раздосадовано качает головой. — Не знала, что воспитала педофила, — сообщает она, но глаза её смеются. — Я не спал с ним до его восемнадцатилетия, — парирует Мустанг. — Так что не надо приписывать мне грехи, которых я не совершал. — А когда ты понял, что влюблён в мальчишку? — Когда ему было пятнадцать, — вздыхает Рой, понимая, что его поймали с поличным. — О чувствах я ему сказал, когда ему было шестнадцать. — Я же говорю, педофил, — женщина видимо решила просто поиздеваться над ним. — И что два года за ручку с ним ходил? — Скорее пытался убедить, что это не очередной способ поиздеваться, — генерал выглядит совсем побитым. — Мы начали встречаться примерно за месяц до его восемнадцатилетия. — Ну что ж, — пожимает плечами женщина, удовлетворённая полученными ответами. — Если этот мальчишка делает тебя, педофила несчастного, счастливым, то держись за него. Настоящая любовь редкость для нашего поганого мира. Её нужно ценить. — Ценю, — кивает генерал, улыбаясь. — Я действительно люблю его и хочу провести с ним остаток своей жизни, поэтому решил сообщить вам, мадам. — Хорошо, — Крис копирует улыбку племянника. Она, сказать по правде, уже и не ждала, что этот разговор когда-нибудь состоится. Опасалась, что этот несносный мальчишка навсегда останется холостяком и бабником. — Приводи его как-нибудь. Хочу познакомиться с парнем, который украл сердце главного ловеласа Централа. — Хорошо, попробую уговорить его. — А семья у него? — Только младший брат. — Ясно. На том их разговор касательно этой темы был завершён, а вскоре Мустанг и вовсе покинул бар. Завтрашнюю работу никто не отменял.***
Домик Рокбелов встретил Эдварда запахом кофе, масла и железа, шумом от радио и лаем заметно окрепшего и повзрослевшего Дина, одного из щенков Дэна. Единственного, которого решили оставить. Тот истошно лаял на незнакомца, тем не менее, не пытаясь напасть, лишь не давал приблизиться. Из-за поворота прихрамывая вышел и сам Дэн, тут же одним рыком затыкая отпрыска. Он в пару неуклюжих прыжков достиг старого недохозяина и принялся счастливо лизать руки. — Тебя тоже погладить? — хмыкает Элрик, смотря на какого-то обиженного Дина. Пёс отводит морду в сторону, а после и вовсе поворачивается задом. — Гордый какой. — Что, коротышка, вспомнил сюда дорогу? — раздаётся с крыльца недовольный голос. — Глаза прочисти, карга, я уже не коротышка, — выпрямляясь и закидывая чемодан за спину, парировал бывший алхимик. Старая хозяйка дома ничуть не изменилась, лишь морщин стало чуть больше. — Всего-то пару сантиметров, — усмехается она. — Проходи, раз пришёл. На кухне пахло кофе и выпечкой, на подоконнике стояло пару новых горшков с цветами, а кран, наконец, перестал подтекать. Дом, кажется, ничуть не изменился, все было по-прежнему, но множество мелких совершенно незначительных деталей отчаянно кричали, что здесь часто бывает кто-то ещё. — Зачем пришёл? — карга ловко запрыгивает на кухонный стул (новый) и поджигает трубку, выдыхая в сторону гостя белый дым. — Нога барахлит, — честно отвечает юноша, не видя смысла лукавить. — По делу, значит, — кивает старуха. — И что с ней? — Пальцы перестали двигаться. — Сейчас посмотрим или после обеда? — женщина не выглядит ни удивлённой, ни недовольной. Ну точнее, не больше, чем обычно. Так-то она всегда выглядела сердитой на весь мир. Элрик искренне удивлялся, как можно постоянно сохранять такое хмурое выражение лица. — Мне все равно, — Эдвард не уверен, хочет ли он задержаться или поскорее убраться. — Как Уинри? — Тебя правда это волнует? — старуха делает очередную затяжку и кольцо дыма неспешно поднимается к люстре. — Эй! Она все ещё мой друг, несмотря на обстоятельства, — вскидывается юноша. — Обстоятельствами ты называешь то, что сначала встречался с ней почти год, потом бросил по телефону, а после возвращения в Аместрис вообще кинулся в постель генерала? — старческий голос сквозит насмешкой и недовольством. — Ты так говоришь, словно моей единственной целью было задеть побольнее, — недовольно бурчит Элрик, тем не менее, чувствуя укол вины. — Как тебе вообще пришло в голову бросать кого-то по телефону? — ударяя трубкой по столу, грозно прошипела Рокбелл. — Просто я хотел сделать это быстрее, чтобы она не ждала просто так того, кто уже никогда с ней не будет, — честно отвечает Эдвард, не пытаясь спрятать взгляд. Он смотрит прямо и открыто, готовый понести наказание за свой поступок. С того разговора с Уинри он тут так и не появлялся. — У вас все было хорошо, почему ты так внезапно передумал и почти тут же начал отношения с тем парнем?! — Пинако вздыхает, качает головой и успокаивается. От криков не будет никакого толка. — Дело во взгляде, — наконец, произносит Эдвард спустя пару минут тяжёлого вязкого молчания. — Взгляде? — Да, — кивает юноша и обнимает чашку с чаем обеими руками. — В своём путешествии я встретил одну пару. Гроза застала меня как раз недалеко от их дома в деревне. Они приютили меня и какое-то время я провёл с ними. — И при чём здесь эта пара? — Они были вместе уже много лет и по-настоящему любили друг друга, — продолжает Эдвард, словно не замечая вопроса. — И это явственно читалось в их взглядах. Я понял, что никогда не смогу так смотреть на Уинри. Что она сама никогда не смотрела и не будет смотреть так на меня. — Истинная любовь большая редкость, нет гарантии, что ты когда-либо найдёшь человека, который будет смотреть на тебя именно так, — качает головой карга, тем не менее, теперь понимая причины поступков Эдварда. — Уже нашёл, — усмехается юноша, отставляя пустую чашку в сторону. Рокбелл смотрит удивлённо. Неверяще. — Он? — Да, — в уточнении, кто такой «он», никто не нуждался. — Тогда, когда он сказал мне, что «кажется, я в тебя влюбился», у него был точно такой же взгляд. И когда вернулся, желая проверить не показалось ли мне… После я просто не смог от него отказаться или заставить себя уехать. Хотя и не был уверен в том, что сам к нему чувствовал. — А сейчас уверен? — Я люблю его, — Эдвард стоически не краснеет, только улыбается чуточку нервно. — Вот как, — старуха откладывает трубку в сторону и поднимается. — Прости, карга, — тянет Элрик. — Я не смог заставить себя приехать и сказать Уинри, что наши чувства с самого начала были лишь обычной наивной детской привязанностью. Что это была просто иллюзия. И Уинри… она. Думаю, часть меня всегда боялась, что я испачкаю её. Настолько погрязший в грехах, я меньше всего хотел тянуть её за собой. — А с ним все не так, да? — Пинако вздыхает и жестом просит следовать за собой. — Он погряз не меньше моего, — соглашается Эдвард. — Он понимает меня куда лучше Уинри, он никогда не требует от меня ничего ему рассказывать… Мы? станцевавшие на углях с дьяволом, подходим друг другу куда больше, чем кому бы то ни было. — Ты бросил Уинри ради неё самой? Это хочешь сказать? — карга потягивается и открывает дверь мастерской. Эдвард коротко кивает и его чёткое «да», эхом разносится по дому. — Пошли посмотрим, что не так с твоей ногой. Скрывшись за дверями, они так и не заметили, замершую в коридоре, Уинри, которая отчаянно глотала слезы и улыбалась одновременно.
