Почему мы одни

      Иногда его раздражал Шастун. С его вечными шуточками по поводу фотографий и хэштегов Арса, шуток, над их дружескими, очень тесными отношениями, как он думал, шуток на тему шипперства, которые бесили Арса до скрежетания зубов. Просто потому, что чертов пейринг артон он не выносил от слова совсем.       Сергей всеми силами старался переключить Антона со скользких тем, но тот не всегда понимал намеки. И тогда присоединялся уже Поз. И ему был благодарен не только Матвиенко.       Арсений не мог сказать, что он обижался на ребенка, который был в их дружной команде представлен Шастуном, но некоторых тем в разговорах с ним он предпочитал не касаться. Но они всплывали сами по себе, и тогда он старался как-то абстрагироваться. Но Антон, не зная, как на это реагирует Арс, раз за разом давил на больное. И с каждым разом сдерживаться получалось все сложнее.       Арсений взорвался в одном из городов в их длинном туре. В автобусе, где они почему-то оказались рядом, Антон, видимо, решил довести его до белого коления. И ему это удалось.       Сергей отвлекся от своей трансляции, когда до него, с передних сидений автобуса, донесся голос Арса. — Да пошел ты нахер, Шаст, со своими ебаными шутками! — Арсений подскочил с кресла и одернул мантию. Его лицо исказила болезненная гримаса, а глаза мгновенно потемнели. — Если тебе так угодно, выноси этот сор из избы. Я тебе больше ни слова не скажу, пусть это будет даже на концертах. Но учти, еще раз рискнешь ко мне двинуться со своей пидорской тематикой, я тебя по стенке размажу! — Да кто виноват, что ты шуток не понимаешь?! — взвился уже Антон, тоже вскакивая с сиденья.       Арс, смерив его нечитаемым взглядом, пронесся мимо всех в автобусе и скрылся на самом дальнем сиденье. Натянул на голову капюшон, едва не сломав солнцезащитные очки, в уши вставил наушники и закрыл глаза. Теперь Сергей, так как сидел ближе всех, мог слышать то, что сейчас разрывало барабанные перепонки Попову. Соваться к нему сейчас было не разумным решением.       Дима вопросительно обернулся к Матвиенко, но получил только пожимание плечами. То, что Арсений когда-нибудь взорвется, он догадывался. Но, черт возьми, это было так не вовремя.       В поезде, сбагрив свои вещи Сергею и Диме, Арс тут же унесся куда-то, даже не взглянув в сторону насупленного Антона. Не то, чтобы его кто-то останавливал, но Стас выразительно посмотрел на всех троих. Этот взгляд означал лишь одно: «вы должны разобраться до того, как мы приедем.»       Антон угрюмо смотрел в окно, пока остальные закидывали вещи на верхние полки. А потом на него уставилось две пары глаз. Он поежился, передернул плечами, но упрямо хранил молчание. — Шастун, может, поделишься, какого фига ты разозлил Арса? — Сергей крутил в ладони телефон, сдерживая порыв вскочить и пойти на поиски партнера. А так же он сдерживался, чтобы не прибить не в меру ретивого друга.       Антон почесал пальцами нос и поджал губы, складывая руки на груди в защитном жесте. Вообще, если честно, он пожалел о той ссоре сразу же, как Арсений ушел от него в дальний конец автобуса. Что его вообще дернуло открыть этот чертов фанатский сайт с рассказами и тихо зачитывать особенно отвратительные моменты? Сначала Арс хмыкал, потом начал сжимать пальцы до боли, потом попросил закрыть это исчадие ада и, в итоге, сорвался. А еще и Дима сейчас смотрел на него с укором. В сторону Матвиенко он давно перестал коситься, потому что и так не по себе было. — Я пройдусь, — вскочил он резко и выскочил за дверь купе, оставив друзей наедине, не в силах выносить гнетущее молчание.       Дима вздохнул. Антон не первый раз сбегал от вопросов. Ничего нового. — Давно я не видел его настолько злым, — задумчиво бросил Сергей. — Шасту удалось его разозлить, и, боюсь, фиг они помирятся. — И когда же был последний раз? — Дима включил мессенджер телеграмм и уже нацелился писать новый пост. — Последний уже и не вспомню. Но вот самый первый въелся в мою память намертво.

***

      Когда в замке заскрежетал ключ, Сергей искал себе на машину новые диски. Мимолетом удивившись, что Арс вернулся так рано, он прислушался. Послышался стук, потом Арсений выругался, при чем в таких выражениях, что он даже заслушался. — Арс, все нормально? — все-таки спросил Матвиенко, но ответа не дождался.       Его просто проигнорировали. Попов прошел в комнату, пряча лицо, скинул толстовку, джинсы и лег на кровать, отвернувшись от удивленно вскинувшего бровь Сергея.       То, что Арс с ним не разговаривал, наталкивало на нехорошие мысли. Прогнав от себя мысли об аварии, он все-таки зацепился за информацию о кратковременном приезде в Москву отца партнера.       Матвиенко обошел кровать и сел рядом с ним. — Я могу помочь?

***

— После этих слов он резко поднялся, и я увидел, из-за чего он прятал от меня лицо. На скуле уже начал прорисовываться синяк. Но, Поз, вместо того, чтобы объяснить, что за херня происходит, он на меня наорал. — Мы точно сейчас про Попова говорим? — Дима подозрительно покосился на дверь и придвинулся ближе к окну, дав знак Сергею пододвинуться тоже, со своей стороны полки. — Наорал? — Знаешь, Поз, — Матвиенко задумчиво покосился на проносящийся мимо пейзаж. — Арс вообще удивительный мужик. Я ожидал услышать что-то новое о себе, и даже подготавливал себя морально к этой грязи, которая обычно возникала у меня с девушками, но он меня удивил. Он никоим образом не коснулся наших отношений, и, что удивительно, меня лично. Я уже и не вспомню, что он там вещал, но общий смысл сводился к тому, что его отец узнал, что мы вместе, и, мягко говоря, не обрадовался этой новости, запретив сыну приезжать к ним домой пока не исправится. Кто ему сказал, мы понятия не имеем до сих пор, потому что в то время никто не знал. А самое фиговое было то, что у нас съемки начинались через две недели. А у него синяк на пол-лица. — С отцом так проблема и не разрешилась?       Дима знал, что когда родители говорят такое ребенку — тот развивает в себе комплекс неполноценности. Но меняется ли что-то, когда ребенок — взрослый мужчина? Ничего не меняется. — Он почти полгода не разговаривал с отцом. Только с матерью, заканчивая разговор тут же, если до него доносился посторонний голос. А потом в разговоре мама обронила, что поговорила с отцом, и они ждут нас обоих к себе в гости. Закончилось все сносно, но Арс до сих пор его сторонится. — А как вы вообще смогли сплестись? — Ха… Хороший вопрос, Поз. — Сергей хмыкнул и откинулся на стену купе. — Это произошло примерно за полгода, когда мы вообще с вами познакомились. Был, если мне память не изменяет, какой-то общий праздник в нашей компании. В каком-то баре, — он даже на мгновение потерял нить разговора, пытаясь вспомнить больше. Дима не торопил. Он молча смотрел на него, понимая, что сейчас друг открыт как никогда. — Короче, мы нажрались. И последнее, что я помню — затаскиваю Арса на себе в свою квартиру. А дальше как отрезало. И по щелчку просыпаемся, понимая, блять, что мы лежим голые в постели. Да, первый раз у нас был по пьяни, — весело кивнул Сергей на выгнутые в удивлении брови Димы. — Знаешь, я бы вообще забил, если бы это был левый чувак. Я же его больше не увижу, правильно? Один раз не пидорас и все такое. — тут Матвиенко резко перестал веселиться. — Но с Арсом все по другому. Он мой друг, один из близких, с которым мы мутим движуху. И тут такое. — Сколько вам потребовалось времени? — Зришь в корень, Димас. Почти неделя. Мы неделю ныкались друг от друга. В итоге я психанул, купил бутылку, приехал к нему, мы поговорили, напились… — Второй раз тоже по пьяни? — Позов усмехнулся. Предсказуемо. — Да, тоже. Но он, хотя бы, никуда не свалил утром. — Сергей вновь замолчал, глядя в окно, а Дима ждал, когда тот продолжит.       Антон вышел в тамбур, дабы покурить и чем-то занять руки. По-хорошему, нужно было найти Попова и извиниться, но он не знал, как начать. Впервые не знал, как извиниться.       Покурив, он вернулся к купе и только собрался войти, как до него донесся приглушенный разговор. Счастье, что в этот момент никого не было. Никто не мог застать его за этим постыдным занятием.       Откровения Сергея, пусть и немного приглушенные, открыли ему глаза. И на поведение Арса, и на переглядки этих двух…       Попова он нашел в вагоне-ресторане. Тот что-то читал в телефоне, потягивая что-то через трубочку в стакане. Он даже не пошевелился, когда Антон сел напротив, лишь слегка поморщился. — Арс, прости. Я не должен был так делать. — Круто, Шаст, — лениво отозвался Арсений. — Ты извинился. Я принял к сведению. Свободен.       Антон на мгновение обалдел. Даже рот открыл, чтобы возмутиться, но быстро взял себя в руки. — Это свободная страна, — он развалился напротив, вытянув вперед длинные ноги, специально задев кедами ногу Попова. — Где хочу, там и сижу. Девушка! — позвал Антон официантку.       Арс взглянул на него сквозь упавшую на лицо челку, отодвинул ноги в сторону и продолжил листать ленту. Шастун, поняв, что это не приносит должно эффекта, сдулся, как шарик. — Правда, извини. Я не думал, что ты настолько серьезно это воспринимаешь. Сейчас я это понял. Вы давно вместе?       Невинный вроде бы вопрос, но Попов тут же замер, поднимая тяжелый взгляд на Шастуна. — О чем ты? — это было сказано отрывисто, и Антон испугался, что тот опять наорет на него. — Я подслушал разговор Поза и Матвиеныча на счет вас с ним, — и накрыв трясущейся ладонью кулак Арса, Антон быстро продолжил, не давая вставить ему и слова. — Я нормально к этому отношусь. Правда, Арс.       Глаза в глаза. Умоляющий и презрительно — испуганный, который сменяется апатией. Попов расслабил кулак и кивнул парню напротив. — Ладно, Шаст. Прощен. Не до конца, правда, — Арс усмехнулся. — Еще раз рискнешь, и той ситуацией не отделаешься. Ясно? — Предельно, — Антон несмело улыбнулся. Мир был восстановлен.       В купе в это время разговор продолжался. — Вообще, было не понятно, как действовать. У него прекрасная жена, у меня девушка. Мы трахались крайне редко. Все, чем довольствовались — пара часов в выходные, а это, Поз, пиздец как мало для взрослых мужиков. — Сергей усмехнулся, видя понимающий взгляд Позова. — Потом начались съемки, еще раз съемки, и еще. Ну, ты сам помнишь, какой пиздец там творился. Вот тогда, пожалуй, мы срались по любому поводу, но, что самое неожиданное, это нас даже еще больше скрепило. Стало легче, когда все-таки нас допустили до эфира, начались гастроли. И усугубилось рождением Кьяры. Нет, у него прекрасная дочка, но видеться мы стали реже. Поэтому в какой-то момент он психанул и завалился ко мне в питерскую квартиру с кучей еды на вынос и парой бутылок вина. Мы не выходили два дня вообще из квартиры. — Давай без подробностей, Серый, — Дима тихо рассмеялся. — Я, наконец, понял, что меня волновало в этом бедламе. Поэтому, вопрос тебе — что ты к нему испытываешь? — Димас, — протянул Матвиенко. — Вот ты сейчас ждешь, что я эту хрень произнесу? Тебе не кажется, что это слегка не твое дело? — Действительно, Поз, — в проеме открывшегося купе возник Арс, весело подмигнувший Сергею. За ним маячил Антон, который буквально впихнул Попова внутрь.       Матвиенко с интересом наблюдал, как Арсений сбросил свои кроссовки, уселся рядом с ним, а потом просто лег, умостив свою голову на его колене. Удовлетворенно вздохнув, Арс прикрыл глаза, собираясь, видимо, вздремнуть.       Антон поймал подозрительный взгляд Матвиенко, и поспешил сообщить, что они все выяснили. — Арс, а что ты к нему испытываешь? — Позов решил все-таки добить их этими вопросами.       Попов лениво открыл глаза, столкнулся взглядом с Сергеем и улыбнулся. Чуть приподнялся, притягивая его к себе за затылок, и поцеловал на глазах у друзей. И это было лучшим ответом.