Почему мы одни

      У них были разные взгляды на мир. Разные взгляды на сон. Разные взгляды на отдых.       Арсений любил тишину, и, в тоже время, большие компании. Он любил поезда и не любил самолеты. Он вставал ранним утром, изредка оставаясь в кровати дольше. Он любил кофе и выпить хороший алкогольный напиток. Он любил свою машину, ездить за рулем, чувствовать дорогу и свободу, и сидеть рядом с ним, вести эти чертовы трансляции, скрывая выражение своих глаз за темными очками.       Сергея тяготила тишина. Чем ярче проходил его день, тем он комфортнее себя ощущал. Передвигаться предпочитал на своем любимом Финике, в редких, дальних поездках, пересаживаясь на самолет. Для него рано встать — было тем еще подвигом, а, особенно, удержать рядом с собой деятельного партнера, с его фотосессиями и творческой деятельностью во всех сферах, как ему казалось, жизни. Он любил свои чертовы трансляции, как их называл Арс, потому что в них он мог быть живым. Он мог ругаться матом, мог творить хуйню, он мог отвечать на что-то интересное… И, его все равно ждали в трансляциях. Он любил лежать с ним рядом и просто смотреть в глаза, улыбкой отвечать на улыбку, поцелуем на поцелуй.       Они достаточно редко оставались наедине. Жить на два города — неудобно. Да, во время съемок, квартира Сергея была и его квартирой. Когда же он приезжал в Питер, Арс просто наслаждался их днями, стараясь отложить дела на максимум. В турах по городу они слишком уставали, и счастьем было просто сидеть рядом и молчать.       Эта ночь была слишком забита событиями. Сергей возвращался ранним утром домой после ночной съемки себя и автомобиля, надеясь, что Арсу утром никуда не надо.       Попов спал на животе, чуть ли не раскинувшись на кровати в форме морской звезды, и ему пришлось сильно постараться, чтобы отвоевать себе спальное местечко за спиной партнера. Зато, когда он лег, Арс лениво пошевелился, собрал все свои конечности в кучу и вжался в него спиной, удовлетворенно вздохнув, когда Сергей перебросил через его грудь руку. — Все хорошо? — тихо спросил Попов, уткнувшись носом в подушку. — Да, неплохой фотограф, — так же тихо ответил Сергей, прикасаясь губами к затылку партнера. — Тебе утром куда-то надо двигаться? — Только вечером… — в полусне пробормотал Арс, позволяя ему засунуть свои стопы между голеней.       Он любил засыпать с ним в обнимку, и, несмотря на дурацкие стереотипы, которыми крыли тупые малолетние шипперы, засыпать именно в такой позе. Дарил ли Сергей ему чувство защищенности он не знал, но на подсознательном уровне тянулся к нему и доверчиво заглядывал в глаза, когда творил какую-то херню.       Матвиенко вслушивался в тихое дыхание, медленно поглаживая грудь под своей рукой. Сон медленно забирал его в свои объятия, и он, не противясь ему, ткнулся носом в затылок партнера.