Страшно отдавать свою жизнь другому?

Он учился на психолога. Работать по профессии никогда не хотелось, но за него все решили родители. И папа, и мама работают в этой сфере, они хотели, чтоб их сын продолжил это «семейное дело». Но ему это было не интересно вообще. Успокаивать вечно ноющих людей, которые наматывают сопли на кулак и максимум, что могут сделать - пойти и выплакаться перед незнакомым человеком, которому на них плевать. Когда у Джонсона в институте была практика, он окончательно убедился в том, что не сможет видеть такое состояние людей изо дня в день. Поэтому и желание работать в будущем психологом пропало, а вместе с ним и старание на учебе. Пары Ларри просиживал смотря в окно или просто залипая в телефон. Но кое-что у него осталось после пятилетних мучений в институте. Он мог только прикосновениями и шепотом успокоит человека. Так же он обязан уметь скрывать какие-то свои переживания, чтоб это не было видно пациенту, чему тоже научился. Только это умение его сейчас и спасало. Только оно помогало скрывать все чувства за спокойным выражением лица, когда рядом с тобой человек, который как раз и является причиной этой бури внутри. С каждым часом, а их прошло ещё два, прятать настоящие чувства становилось труднее, они усиливались. А вот у Сала с самого начала не получалось это делать, что заставляло его краснеть и смущаться от того, что его язык в очередной раз заплетается после одной из всех двусмысленных шуток Ларри. Вечереет, а парни все ещё гуляют по парку. Его скоро уже закроют, но это не помеха для продолжения прогулки. Друзья покинули территорию парка и шлялись по улицам. Вокруг уже темнота, только несколько фонарей стоят вдоль тротуара. При таком освещении глаза Сала казались ещё более притягивающими. Они поблескивали от лучей света фонарей в темноте. Вместе с солнцем ушло и тепло. Стало прохладно, от чего Фишер иногда вздрагивал, пальцы и ладони были холодными, он старался находиться ближе к тёплому Ларри, рука которого уже обнимала младшего за плечи. Это и стало причиной возвращения домой, что не очень то и радовало Джонсона. В квартире он не сможет так проводить время с Салом, будет мешать Тодд. Хотя самому Ларри на него все равно, а вот Фишер будет чувствовать себя дискомфортно. Это было ещё днём, когда он только приехал. Джонсон прекрасно чувствовал это. Но прийдя домой парни увидели Тодда уже спящим в его кровати. Ларри подошёл к нему и толкнул с просьбой перелечь на пол. Спросонья Моррисон не задумываясь ответил «Хорошо» и перелег на указанное место. А Сал и Джонсон ещё долго сидели на кухне и разговаривали. Уже ближе к полуночи они зацепили личную жизнь. Это обычно не поднималось между ними, не подходящая тема для переписки. Но сейчас, смотря друг другу в глаза и находясь рядом, она вполне уместна. — Слууушай, - протянул парень, - а какая у тебя ориентация? - продолжил Ларри, попытавшись воспользоваться одним из приемов, который вспомнился ещё со времён учебы в институте. Шатен озвучил этот вопрос с улыбкой и будто в шутку, даже с лёгким смешком, но собеседник среагировал не так, как ожидалось. Он вырвал свои руки из ладоней Ларри, которые пытались их согреть после долгой прогулки, и чуть отодвинулся. На его лице проявлялась взбешёность и еле заметна злость. — Что тебя заставляет задумываться над моей ориентацией? Голубые волосы? Серёжки? Слезы, которые ты видел? Мое поведение? - громко говорил Сал. — Хочу, чтоб ты дал мне надежду на то, что можешь любить меня. - пронеслось в голове Ларри, что шокировало его. Он закрыл глаза, оперся локтями о стол и, наклонив над ним голову, запустил пальцы в волосы. Зачем? Зачем ему нужна эта надежда? Откуда появилось это желание? Почему? Неужели спустя годы привыкания к одиночеству кто-то так просто, не прикладывая никаких усилий, смог растопить уже каменеющее сердце? Ларри видел себя в будущем одиноким и никак не переживал по этому поводу. А тут ему понадобилась любовь...