Страшно отдавать свою жизнь другому?

Он сел в машину, включил навигатор и поехал по указанному маршруту. Прав у него нет, неизвестно к чему-то может привести, ещё если учесть его состояние. В начале поездки его переполняла ярость и злость, а теперь страх и тревога. Ларри без конца пытался дозвониться Салу, но тот попросту не отвечает. Вдруг с ним уже что-то случилось? Через пару часов машина покинула придел города. За все это время Фишер так и не взял трубку. Онлайн его не было ни в одной соцсети. Вдруг Ларри вспомнилось, как он просыпался от невесомых поцелуев, как вечно холодные руки касались его тела, как к его груди прижималось голубоволосое чудо и обнимало крепко - крепко, будто кто-то из них сейчас исчезнет. Вспомнил влюблённые глаза и по-детски счастливую улыбку, сладкий запах и мягкие волосы. Вспомнил, как нежно целовал чужую шею, когда засыпал, как убирал пряди шелковистых волос с лица того же человека, чтоб поцеловать. Сердце забилось быстрее, нога сильнее надавила на педаль. И снова резкая боль в области сердца пробила словно током всё тело. Она была настолько невыносима, что Джонсону пришлось остановиться. Может это и немного помогло, после небольшого отдыха боль начала утихать, но всё ещё оставалась сравнимой с ударом осколка стекла в грудь. Но это была самая маленькая проблема, поэтому машина снова тронулась. Так прошло ещё пять часов, а попытки дозвониться Салу все ещё не увенчались успехом. Тревога нарастала. Боль не проходила. Так страшно ему ещё никогда не было. Время тянулось бесконечно долго. Вот уже и стемнело, а Ларри все ещё едет. Он продумывает каждое своё действие, когда приедет в Питер. Придумывал оправдания, извинения. Но поверит ли Сал? Простит ли он? — Я сделаю все для этого. - решил Ларри. А вдруг он опоздает? Вдруг в квартире его будет ждать уже остывшее тело?... Скорость начинает увеличиваться. Начинает светать, Джонсон продолжает пытаться дозвонится Салу. В три часа дня он был уже в Питере. Объезжая посты ДПС, он поехал к дому Фишера. Поднимаясь по лестнице на его этаж, сердце стало колготиться в груди. Вот перед глазами та самая дверь. Рука сжимается в кулак и стучит, тишина. Ларри начинает стучать громче, но за дверью ни шороха. Он достаёт телефон и набирает номер Сала, звонка в квартире не слышно. Тогда Джонсон набрал номер агенства, где работает его парень, после недолгих гудков ему ответили. — Здравствуйте, а у Сала Фишера сегодня рабочий день? — Да, только он не вышел на работу. Мы пытались ему дозвониться, но он не берет трубку. Одна из наших работниц заежала к нему сегодня утром, но он не открыл. — Ага, спасибо. Ларри отключился, стал ударять по двери и руками, и ногами, кричать. Но ему так и не открыли. В двери сначала появлялись вмятины, а потом ее получилось выбить. Джонсон забежал в квартиру, в прихожей стоял Сал. Глаза красные, руки в подтеках крови, кожа побледнела. — Уходи... - прошептал он, указывая рукой на дверь. Ларри его не послушал, он стал подходит к нему, но тот пятился назад и уже кричал: — Убирайся! Я не хочу тебя видеть! Эти слова были снова проигнорированы. Джонсон начал извиняться и объяснять все произошедшее Фишеру, но тот стал орать ещё громче, в его глазах была злость, на них выступили слезы. Нежеланный гость не покидал квартиру, тогда Сал изучающим взглядом окинул комнату. На полу валялся тот нож, парень схватил его. Он сжал рукоятку в ладони и замахнулся на Ларри. — Пошёл прочь! — А что мне будет, если не уйду? Убьешь? Давай! Не боюсь умирать от твоих рук. Заслужил! Затем последовала недолгая пауза, которую прервал Сал. — Если ты думаешь, что после этих слов я кинусь тебя расцеловывать, то ты глубоко сомневаешься. С совершенно равнодушным лицом он поднёс лезвие ножа к своему горлу. — Тогда если ты не уйдёшь, я убью себя. Ларри сделал к нему рывок, чтоб вырвать из руки нож, но сделал только хуже. Сал надавил лезвием на горло. В глазах не отражался страх или нерешительность, нет. Наоборот все было обдуманно. — Нет, стой! Ты больной!? - прокричал Ларри, отпрыгнув назад. На него смотрели пожирающим взглядом. По этому взгляду было прекрасно понятно, какие чувства сейчас испытывает Сал. Что твориться в его голове и душе. Как теперь он относится к Ларри. Было понятно, что мир для него рухнул. Весь тот счастливый блеск в глазах пропал, как по щелчку пальцев. Сердце наполнено злостью, ненавистью, гневом и яростью. Не осталось и следа от того доброго и мягкого парня. Рука Джонсона потянулась к Салу. Медленно и робко. Никакой реакции. Тогда он стал подходить мелкими шажками. То же самое. Он находился от Фишера уже на расстоянии вытянутой руки, когда тот так же холодно и равнодушно произнёс: — Ты сам виноват. Я предупреждал.