Страшно отдавать свою жизнь другому?

— Сал... - голос Ларри дрожал. Ему было тяжело это говорить, он бы отдал все, лишь бы это прекратилось. Язык не слушается, хотя он и произносил уже подготовленную речь. А готовилась она намного дольше, чем эти несколько часов. Ларри оттягивал этот разговор почти два месяца. — Я скоро уезжаю. Далеко и надолго. Если не навсегда... Сал побледнел. Он замер и не мог сказать и слова, в горле встал ком. Лишь глаза всматриваются в карие глаза любимого, которые виновато отпускаются вниз. Всматриваются, чтоб найти в них ответы на свои вопросы, которые не может озвучить. — И думаю, что нам лучше будет расстаться. Сал чувствует, будто в его сердце вонзают нож. Дыхание становится прирывистым от появившейся боли внутри. Глаза поблескивают от слез, которыми наполняются. Дрожащие губы приоткрываются и произносят вполголоса: — К-как? Почему? Куда? Ларри уже совсем не смотрел на Фишера, ему становилось больнее все это говорить от его взгляда. — Просто я обязан улететь уже через день в Канаду. Я тянул до последнего. - последнее предложение он прошептал самому себе. — И вернусь либо через три - шесть месяцев, что маловероятно. Либо никогда. — Ларри, я не выдержу ещё одну долгую разлуку. Тем более если она может никогда не закончится. - после тяжёлого вздоха, сказал Сал. — Поэтому я и предлагаю расстаться. Чтоб не мучаться. Фишер замолчал. Он отвернул голову немного в сторону, набрал полную грудь воздуха и закусил губу. Из голубых глаз потекла слеза. Она стекала по коже, оставляя за собой холодную и влажную на вид дорожку, хотя на самом деле она обжигала. Обжигали чувства, которыми она была вызвана. — Зачем? - шепотом произнёс безжизненый голос. — Почему? Почему Ларри снова причиняет боль и себе, и мне? Почему от одного человека столько слез, но при этом не меньше любви и ласки? - думал при этом Сал. Фишер повернулся к шатену. Сквозь слезы, от которых все вокруг казалось размытым, он посмотрел в его карие глаза. — Поверь, надо. Мне это очень нужно. - ответил Ларри. — А я? Ещё больший поток слез хлынул из голубых глаз. Подбородок вздрагивал на каждом слове, не говоря уже о голосе. — А я тебе нужен? Сердце разрывается на мельчайшие кусочки. Оно разбивается в дребезги, как хрупкое стекло. Кровь холодеет в венах. Руки Джонсона тянутся к лицу Сала. Его пальцы стирают слезы с щёк. Ладони ложатся на лицо и подтягивают его вперёд. Их губы прикасаются друг к другу. Они чувствуют на своей коже сбитое дыхание друг друга и дрожь в теле. — Ты мне необходим. - прошептал Ларри в губы любимого. Ранее прикрытые, влажные от слез веки резко открываются. Сал отталкивает его от себя и начинает кричать: — Тогда почему ты сваливаешь не пойми куда, не пойми на сколько!? Почему бы не остаться со мной, раз я необходим!? Или ты попросту врешь!? Врешь, чтоб бросить меня! Он размахивал руками, кричал, довясь слезами и эмоциями. Ларри основа опускает голову вниз. — Я болен... - произносит он, даже не пытаясь перекрикивать слова Сала, чтоб быть услышанным. Ему не хотелось, чтоб это хоть когда нибудь раскрылось. Но здесь нет другого выбора. Либо тебя будут считать предателем и тварью, либо ты раскроешь свой секрет. «Ты врешь!», «Бросишь меня!» - эти фразы стали решающими в выборе Ларри. Ведь после них Сал продолжал выкрикивать подобное. Но это все не так! Ларри очень любит его и никогда бы просто так не бросил! Но разве Фишер поверил бы в это после «измены» и сегодняшней новости? Конечно нет!