Страшно отдавать свою жизнь другому?

Сал резко замолчал и взглянул на Ларри. От шока он не мог ничего сказать. Даже слезы перестали катиться по щекам. Джонсон взял его за руку, смотря ему теперь прямо в глаза. Вторую ладонь он завел за голову Сала, впустил пальцы в голубые волосы и притянул его голову к своей груди, уткнув лицом. — У меня врожденное заболевание сердца. До определённого возраста оно никак не проявляется. А в один момент случается первый приступ. - начал говорить Ларри. Дальше рассказывать ему было тяжелее. Он чувствовал, как начинает намокать его футболка от слез Фишера. Они текут беззвучно. Нет ни единого всхлипа или вздоха. Просто солёная жидкость, состоящая из не самых приятных чувств стекает по лицу. — Она неизлечима. Обычно люди с этим заболеванием умирают к 24 годам. Помочь может только пересадка, но и то не точно. Человек может просто не выдержать операцию. Джонсон почувствовал, как чужие руки обвили его торс. Они прижали его к дрожащему телу так сильно и крепко, что сделать глубокий вдох не получалось. — А сейчас в одной из клиник Канады проводят тестирование препарата, который предотвращает приступы, а если повезёт, то может полностью излечить. Я накопил деньги и теперь улетаю туда. Сал поднял голову и взору открылись его красные и опухшие от слез глаза. Он одними губами произнёс: — Почему ты мне не рассказал раньше? — Я и сейчас не хотел говорить. Ларри поцеловал его в лоб и стал нежно поглаживать шелковистые волосы. — Я готов ждать тебя хоть год. Я уверен, ты вылечишься и вернёшься. - шептал Сал. Эти слова в какой-то степени даже рассмешили Ларри. Фишер, как ребёнок верит в невозможное. Верит в чудо, которого нет. Ведь даже сам Джонсон понимает, что толку от этого лечения не будет. Но это его последний шанс, и попробовать можно. Тем более когда ты живёшь уже на два года больше положенного. И тебе остаётся ещё максимум полгода. Но это говорить Салу он не собирался. — Только давай останемся вместе? - продолжил говорить Фишер. — Тогда тебе придётся попрощаться со спокойной жизнью. Смотря прямо в карие глаза любимого, Сал твёрдо и уже без былой дрожи в голосе сказал: — Я готов. Дальше была небольшая пауза и молчание, после которых голос Фишера изменился. Стал практически криком. В глазах появился огонёк. — Я готов! С тобой будет хоть какая-то жизнь! Один я теперь не смогу жить! Дальше голос стал тише и спокойней. — Я готов... Ларри улыбнулся. Он был счастлив осознавать, что родной человек будет с ним в трудный период. Хоть и далеко, но будет поддерживать морально сообщениями и звонками. А с другой стороны ему казалось, что так будет только больнее. Умирать на его глазах. Он закрыл глаза, крепко - крепко обнял Сала, установив подбородок на его макушке. Приятный запах волос успокаивает, как и касающиеся щёк мягкие пряди. Фишер слушал биение сердца Ларри. Слушал, и пока не осознавал, что оно может в любой момент остановиться. В любое мгновение может произойти разрыв, и Джонсон умрет. Сал пока не понимал этого. Просто в голове все это не укладывалось. Все только наладилось, а сейчас такая новость. Смертельное заболевание, при котором Ларри уже давно должен был умереть. Да и пересадка может только убить больного. Неужели вылечиться невозможно? Надежда только на эти препараты из Канады. Ларри поцеловал Сала в макушку, от чего тот поднял голову. Они просто смотрели друг другу в глаза, а потом слились в поцелуе.