Страшно отдавать свою жизнь другому?

Под крики Сала, которые отдавались в голове противным звоном, Ларри встал с места и, опираясь одной рукой на стену, пошёл к тревожной кнопке. Нажав на неё, он упал на пол. Душераздирающий крик Сала не унимался, но вскоре к нему присоединились голоса врачей, которые прибежали на вызов. Они кинулись к больному, один из них подошёл к ноутбуку и захлопнул его. Фишер перешёл на шёпот. Он, как псих бормотал себе под нос: «Все будет хорошо». Потом его руки нырнули в волосы, пальцы схватили пряди и с силой оттянули их, что уже сопровождалось криком. В руках остались клочки волос. Слезы лились рекой, Сал задыхался в них. Своими воплями он разодрал горло и сорвал голос, он стал хриплым. Фишер поставил локти на стол и уткнулся в ладони лицом. — Нет! Этого не может быть! Не может... Отчаяние и ужас - единственное, что сейчас преобладало. Руки стали сжиматься, царапая ногтями кожу и сдирая ее. Парень будто пытался физической болью заглушить душевную. Но сделать это у него не получалось. Голова откидывается назад, ногти скользят от лица до шеи, оставляя за собой покрасневшие полоски содранной кожи. Но в один момент руки слабеют. И, то ли от испуга, то ли от боли, которую Сал себе причинял, то ли от всего вместе он теряет сознание. Откинувшись на спинку стула, от пробыл в отключке три часа. Из ран алыми полосками стекала кровь. Слезы засохли на лице и стянули кожу. Горло ужасно болело и было разодранно криком. Криком безысходности. Что-что, а приступ Ларри он увидеть никак не ожидал. А вдруг он закончится летальным исходом? Что делать тогда? Как жить дальше? Как жить без человека, который так дорог тебе? И жить ли вообще?... Сал начал приходить в себя. Раны неприятно пощипывали, голова раскалывалась. Сначала он даже не понимал, что произошло, откуда кровь, почему болит горло и голова. Но потом вспомнил... Слезы снова полились из глаз, только теперь сопровождались лишь всхлипами и ничем больше. Перед парнем стоял ноутбук, без раздумий Сал позвонил Ларри. Звучат протяжные гудки, два пальца скрещиваются, в голове проносится: «Ну же! Ответь!» Но ничего... Гудки просто обрываются, никто не отвечает на звонок. Фишер не знал, что и думать. Что это было с Ларри? Он жив? Если это был приступ, то почему он произошёл? Лечение же идёт уже три недели и даже помогает. Но почему тогда случился приступ? Слишком много вопросов, но ни одного ответа. Ещё одна попытка дозвониться до Ларри, но все то же самое, он не отвечает. — Только не это... - прошептал Сал, в очередной раз звоня любимому. Он отодвинул от себя ноутбук и лёг на кровать лицом вверх, смотря в потолок. Слезы текли по лицу и, попадая в царапины, причиняли боль. — Неужели это конец?... Конец всему. И мои мучения, и моему счастью. - рассуждал в своих мыслях Сал. Его глаза закрылись, а пальцы смахнули с лица слезы. — Его прикосновения... Запах, который от него исходил и сносил крышу. Губы, его мягкие губы, которые прикасались ко мне то нежно, то грубо. Сильные руки, обхватывающие мое тело. Его тепло... - Фишеру невольно стало вспоминаться каждое действие Ларри и он сам. Странное зрелище. Сал хоть и был весь в слезах, но при этом улыбался. Улыбался от приятных воспоминай прошлого, а плакал от страха настоящего. — И все это я больше никогда не смогу почувствовать? Я больше никогда не увижу его? Сал проплакал ещё час. От такого долгого плача в висках появилась пульсирующая боль, а лицо уже горело от слез, попадающих в глубокие царапины. Но, не смотря на это, успокоиться все ещё не получалось.