Страшно отдавать свою жизнь другому?

Сал наконец поднялся с кровати и направился в ванну, чтоб смыть с лица кровь. Но проходя мимо стола, бросил беглый взгляд на потухший экран ноутбука. В голове пронеслась фраза: «Может попробовать ещё раз?». Он подошёл к столу, включил ноутбук и снова позвонил Ларри. Около минуты слушая гудки, Сал разочарованно вздохнул и уже хотел отклонить вызов, но Ларри ответил. Радости не было придела. Фишер прикрыл рукой рот, что в буквальном смысле не завизжать. Он жив! Жив. Только взгляд такой уставший, кожа совсем бледная, сам Ларри лежит в кровати, но зато живой. Сал ужасно перепугался, а теперь, увидев, что все не на столько плохо, не мог ничего сказать. Дар речи был утерян. Только голубые глазки блестели и бегло разглядывали изображение Джонсона. Тот в ответ с ужасом смотрел на Сала, ведь его лицо было в алых подтеках и царапинах от висков до ключиц. Он хотел задать вопрос про них, но его перебил хриплый, осипший голос: — Что это было? — Приступ. - уже без былого равнодушия ответил Ларри. — Но почему? Ты же лечишься. — Мне ничего не помогает. - голос старшего дрожал, он снова стал волноваться. — По началу был какой-то положительный эффект, но потом мое состояние резко стало ухудшаться. Когда это отразилось на моем внешнем виде, ты заметил это. Прости, что не сказал раньше. Просто я надеялся на то, что все наладиться, но нет. Все становилось только хуже. Мне сказали, что жить я буду не больше трёх месяцев. Рассказывая это, Ларри слушал тихие всхлипы Сала. Но успокаивать его бесполезно. Разве фразами «Все будет хорошо» ты его утешишь? Конечно, нет. После слов «Я буду жить не больше трех месяцев» они звучат даже, как издёвки, а не слова поддержки. Теперь уже из глаз Ларри начали сочиться слезы. Он устал сдерживать все эмоции внутри. Он попросту умирал на глазах окружающих. Как тут можно улыбаться? — А теперь, после приступа я умру ещё раньше. Буквально через месяц, максимум полтора... - договорил Джонсон. — Нет! — Да... Прости, я не должен был тебе это все говорить. Да и предупреждал я тебя, что если расскажу причину нашего расставания, то сделаю этим только хуже. Глаза Сала заблестели, ему в голову пришла идея. Он приблизился к экрану ноутбука и прошептал: — Я прилечу к тебе. — Нет! Я наоборот сделал все это, чтоб ты не видел мою смерть, а ты хочешь приехать. Я не хочу умирать у тебя на глазах. Да и загранпаспорта у тебя нет. Делают его около месяца, а мне примерно столько и осталось. Голубые глаза потухли и наполнились разочарованием. Но слез на них теперь не было, их просто не осталось. — Тогда прилетай ты. Все равно тебе не помогает их лечение. В душе снова появилась надежда, но своим ответом Ларри разрушил и ее. — Я сейчас подключён к аппаратам. Отключение меня от них приведёт к мгновенной смерти. Что же остаётся делать теперь? Снова это чувство безысходности! Все? Они обречены? Ларри на смерть, а Сал на лечение в психушке. Разве сможет он жить, потеряв маму, папу, так ещё и любимого? Нет! Он просто сойдёт с ума. Это невозможно выдержать. — Господи, лишь бы это оказалось сном, лишь бы этого всего не было на самом деле. - бубнил себе под нос Сал так, что даже самому было тяжело разобрать свою речь, поэтому для Ларри это вообще казалось простым набором звуков. — Ты не умрешь! Я прилечу, мы будем вместе! Слышишь!? — Нет, Сал. Уже глупо надеяться на хорошее. Ты все ещё веришь в чудо, но его нет. — Заткнись! - выкрикнул Фишер, ударив рукой по столу.