Страшно отдавать свою жизнь другому?

Сал вошёл в реанимацию и увидел Ларри, лежащего в кровати. Вокруг него было ещё большее количество аппаратов. Сам он уже пришёл в себя, его глаза были открыты. Фишер подошёл к нему, улыбаясь. Он подвинул рядом стоящий стул к кровати и сел, взяв в обе ладони руку Ларри. — Скоро все это кончиться. Ты будешь здоров. - прошептал он. Джонсон вопросительно смотрел на него, на его улыбку и сверкающие глаза. Он и так плохо соображал из-за того, что ещё не до конца пришёл в себя, так ещё и Сал сейчас был таким счастливым. Неужели правда конец мучениям? — Тебе нашли донора и даже собрали деньги на операцию. И правда конец. Радость накрыла волной, уголки губ застыли в улыбке. Приборы стали неприятно пищать от учащения сердцебиения Ларри. Его вторая ладонь легла на руки Сала. Тот наклонился и поцеловал Джонсона. — Теперь все будет хорошо. - прошептал он ему в губы. Это случилось... То чудо, в которое так верил Фишер случиться. Его любимый будет жить дальше и забудет про все это, как страшный сон. Только есть одно «но»... Он не предусмотрел то, какова будет эта жизнь Ларри, если он будет знать, что ради него умер человек. Самый любимый и родной человек попросту подарил ему свою жизнь! Он ведь по-любому об этом узнает. Сал смог побыть у Ларри всего лишь два часа, потом его еле как вытащили из палаты, пришлось идти в гостиницу. А проснувшись утром и взяв в руки телефон, он увидел зачисленные на свой счёт деньги. Теперь вся сумма собрана. Фишер позвонил Азарии, снова поблагодарил ее за все, пулей собрался и помчался в клинику, сняв по пути деньги. Уже через полчаса он с трепетом протягивал доктору толстый, бумажный конверт. В ответ на это мужчина протянул ему руку для рукопожатия. — Ты совершаешь хороший, но необдуманный поступок. - сказал Откин, заметив вопросительный и непонимающий взгляд Сала на своей руке. — Такие поступки обычно обдумывают на протяжении многих дней, а то и месяцев. А ты так просто принял такое решение. Уверен, что не будешь потом жалеть? — Я по-любому не буду жалеть, мне будет все равно. После смерти есть только вечная тьма, пустота и безмолвие. Ничего больше, никаких чувств. - ответил парень, после чего пожал доктору руку. Его слова только сильнее напугали мужчину. Ведь ими он дал понять, что знает, что больше никогда не сможет ничего чувствовать. То есть осознаёт, что после смерти нет никаких других миров, в которые многие слепо верят, а есть только вечная тишина во всем. Разве это не может не пугать? — Страшно? — Что? - переспросил Сал, выдернув свою руку из хватки Откина, который уж очень стал напрягать и настораживать своим пристальным взглядом, направленным прямо в глаза собеседника. — Страшно отдавать свою жизнь другому? Фишер не задумался ни на секунду, сразу ответил: — Да. Но так ли это на самом деле? Нет, это не так. Ему было безумно страшно. Страшно от того, что его сердцем, находящимся в груди любимого человека, будут любить кого-то другого. Кого-то, помимо Сала. А вот собственная смерть его не пугала. Может только чуть-чуть. Более страшной ему казалась смерть Джонсона. Уж слишком он его полюбил... Соврал Сал толко для того, чтоб его не посчитали окончательно сошедший с ума, хотя сам понимал обратное. — Операцию я назначу на послезавтра. Только нам нужен ваш труп. Ещё год назад Фишер и представить себе не мог, что будет слышать подобные слова хоть когда нибудь, что попадёт в подобную ситуацию. Это так странно звучит... — Хорошо, я все сделаю. Только можно я сегодня весь день побуду с Ларри. Свой последний день. - последнее Фишер прошептал. — Конечно. После разговора с доктором Сал вышел из его кабинета и направился в реанимацию. В душе была невыносимая боль. Боль от осознания того, что теперь это точно твой последний день рядом с любимым, больше ты его не увидишь. Но частичка тебя будет вечно биться в нем. Это единственное, что добавляло радости в эту адскую боль и притупляло ее.