Страшно отдавать свою жизнь другому?

Сал прошёл в реанимацию, Ларри его уже терпеливо ждал. Увидев желанного гостя, он приподнялся на локтях и сел в кровати. Фишер подошёл к нему и крепко - крепко обнял. В последний раз... После чего хоть и улыбаясь, но с разочарованными глазами приблизился к губам Ларри. Рука занырнула в его волосы, пальцы перебирали каждую прядку. Вместе они просидели три часа, за это время в палату реанимации не раз заходили медсестры, а так же сам Откин. Все они смотрели на Фишера странным взглядом. Это вызвало у Ларри подозрения, но по началу он ничего не спрашивал. Так же казалось странным поведение Сала. Он бросал непонятные фразы и часто прижимался к груди старшего. Вроде в этом нет ничего странного, обнимает и обнимает, ничего такого. Но каждый раз, когда он это делал, начинал что-то шептать себе под нос и поглаживать пальцами область сердца. А когда Ларри начинал переспрашивать в надежде на то, что Сал повторит свои перешептывания, то ничего не получал в ответ. Только тихое сопение себе в грудь. До шести часов вечера Джонсон был погружён в свои размышления. Он чувствовал что-то не ладное. С каждым часом его все сильнее напрягало поведение Сала, оно усугублялось. Ко всему этому добавились фразы «Мы - одно целое» или «Я - частичка тебя». Раньше Ларри никогда не слышал подобное из его уст. А этот взгляд? Ранее голубые и поблёскивающие от лучей света глаза сейчас выглядели совершенно иначе. Они пылали смесью самых разнообразных эмоций. Что у него в голове? В восемь вечера в палату последний раз зашла медсестра. Она проверила все аппараты, из показаний, состояния Ларри и уже через десять минут уходила. Но остановилась возле двери и после недолгой паузы развернулась к парням. — Джонсон, у вас уже совсем скоро операция, наберитесь сил, больше отдыхайте. - произнесла она. Но потом ее взгляд перешёл на Сала и поменялся, в нем появилась доля жалости и сочувствия. — Вы уже попрощались? - спросила медсестра, на что Фишер кивнул. Она успешно удалилась. Сала охватило неприятное чувство, он медленно повернул голову к Ларри. Тот попросту прожигал его своим взглядом. Тут до Фишера дошло, что сейчас начнутся разборки. — Что вообще происходит? - выкрикнул Джонсон. Первое, что пришло ему в голову - он все таки умрет. И мысли от испуга разгулялись. — Вдруг послезавтра будет не операция, а меня отключат от аппаратов, то есть убьют? А Сал должен успеть со мной попрощаться? - думал шатен. И он поверил в свой бред. А Фишер и не знал, что ответить. Как выкрутится и избежать разоблачения. Ведь если Ларри обо всем узнает, запретит делать операцию. А Сал всем сердцем не хотел этого. Его долгое молчание и перепуганный взгляд только больше заставляли Ларри верить в придуманный собой бред. Джонсон схватил его за футболку и потянул на себя. Их лица были на расстоянии пяти - десяти сантиметров друг от друга. Сал чувствовал его оправляющее кожу дыхание. Тяжелое и учащенное. Фишер шумно сглотнул слюну и задержал дыхание. — Я умру!? Ты мне врал!? - выкрикивал Ларри. — Н-нет. - прошептал Сал, на что его ещё ближе притянули к себе. — Врешь! Я не слепой! Испугался, что будешь видеть мой приступ, а затем и смерть!? Решил просто по-тихому убить, чтоб не нервничать сильно!? Так неприятно было слышать все эти слова от Джонсона. Как он мог такое подумать? Он же знает, что Сал любит его, да и к тому же сам приехал, зная, что будет видеть его смерь. Ларри продолжал кричать одно и то же, а Фишер просто молчал и смотрел вниз. Но зажмурив глаза, он все таки тихо произнёс: — Я - твой донор. Ларри мгновенно замолчал. Его хватка медленно ослабевала, и вскоре руки окончательно отпустили чужую футболку. Сал быстро отодвинулся от него и стал пытаться отдышаться после испуга.