Чудо
14 июня 2019 г., 15:35
В глазах потемнело, режущий слух писк раздавался вокруг, в груди была адская боль. Но в одно мгновение все прекратилось. Ни руки, ни ноги попросту не ощущались, вокруг ни единого звука.
— Что произошло? - произнёс Ларри у себя в голове.
Он не помнил ничего, что было. В голове была пустота, никаких мыслей.
И в таком состоянии он пробыл очень долго. Потом стал ощущать своё тело. Первое, к чему вернулась чувствительность - грудная клетка. Затем ко всему торсу, к лицу, рукам и в конце к ногам.
Так же Ларри постепенно вспомнил, что произошло.
— Я выполнил твоё желание. - проговорил он опять же в своих мыслях.
Спустя ещё какое-то время стали слышны окружающие звуки. Веки сами собой открылись. Яркий свет ударил в глаза, Ларри зажмурился. Сквозь маленькую шёлку он стал осматривать все вокруг себя. Он был в той самой палате реанимации, в которой находился в последнее время.
Но почему он здесь, если сам отключил себя от аппаратов, то есть попросту убил? Почему он остался жив? Неужели его получилось спасти после этого? Но почему тогда сейчас нет тех проводов? Или операция все таки была проведена? Слишком много вопросов.
Раздался тихий скрип, открылась дверь, в комнату вошёл Доктор Откин. Может он даст ответы на все опросы?
— Вы уже очнулись? Как себя чувствуете? - сказал он, подойдя к кровати больного, хотя так его уже назвать нельзя.
— Нормально. - прошептал Ларри.
В горле сильно пересохло. От каждого вздоха в груди появлялась слабая, но ощутимая боль. Точнее не в груди, на на ней. Болела ее внешняя часть.
— Вот и хорошо. Вам провели срочную и, кстати, успешную пересадку. Немного полежите у нас, мы убедимся, что орган прижился, и сможете спокойно лететь обратно в Россию. При чем совершенно здоровым. - продолжил доктор.
Ларри внимательно его слушал, а у самого на глазах уже выступили слезы, которые старательно пытались сдержать. Как только Откин ушёл, им позволили покатиться по лицу. Они обжигали собой кожу.
— Он все таки сделал это? Нет... не может быть... - последовал тяжелый вздох.
— Глупенький... Зачем он только это сделал? Разве не ясно, что я не смогу жить дальше? Жить без него... Он же совсем ещё молодой. Был... И как ребёнок верил в чудо. Как можно было забрать у него жизнь ради такого, как я?
Слезы не унимались, в груди появилась боль от осознания всего этого. Отчаяние, безысходность, скорбь, чувство вины нахлынули разом.
— Он вернул мне веру в чудо... А вернее стал для меня этим чудом.
Джонсон с силой закусил губу, сдерживая крик, который так и норовил вырваться. Он бы заключил в себе всю эту боль, прожигающую изнутри, а так же все эмоции, но парень предпочёл оставить это в себе.
— С этими ужасными чувствами мне придётся жить ещё десятки лет?
Ладонь легла на грудь, туда, где находится сердце. Пальцы нежно поглаживали кожу, а с губ сорвалось тихое:
— Ты будешь всегда со мной. Ни за что на свете я не перестану тебя любить, а тем более не забуду.
Весь день Ларри пришлось прятать свои слезы от сотрудников клиники. Это было правда тяжело, ведь плакал он почти без остановки. Без слов, всхлипов, а молча. Хотя хотелось попросту заорать от всего этого.
Прошёл ещё одни день, за ним ещё и ещё. С каждым днём, который прошло пять, душевное состояние становилось только хуже. Но состояние здоровья улучшалось, новый орган подошёл. Ларри перевели в обычную палату.
К нему стали приходить его друзья, но их он впустил только один раз. Ему рассказали, что в день, когда Джонсон отключил себя от аппаратов, умерла Алиса. А у нее даже донор был, намечалась операция.
Прошло ещё два дня. Послышался звук открывающейся входной двери в палату, а затем стук в дверь спальни, которую вскоре открыли. В проёме стоял Доктор Откин.
— К вам гости. Впускать? - сказал он.
И правда. Ларри слышал шаги двух людей. Одни уверенные и принадлежали самому доктору, а другие легкие и осторожные. Но видеть ему сейчас никого не хотелось, поэтому и ответ был соотвествующий.
— Не надо.
— Хорошо.
Доктор стал закрывать дверь и подвинулся слегка в сторону. В этот момент Ларри увидел голубоволосый затылок. Он будто ожил, сердце заколотилось, дыхание сбилось, руки затряслись.
— Стойте! - выкрикнул Джонсон.
— Впустите. - уже спокойно продолжил он.
Откин отошел от двери. За ним стоял Сал. Ларри попросту не верил своим глазам. Сердце уже даже не билось, оно разбивало грудную клетку.
— Это точно он? Мне не мерещится? Но как? - думал шатен.
Сал, улыбаясь, подошёл к кровати, а Джонсон даже пошевелиться не мог. Но потом напрыгнул на Фишера, обхватил его руками и прижал к себе. Его больше не хотелось отпускать.
— Ларри, задушишь. - пустив лёгкий смешок, сказал Сал.
Шатен отодвинул его от себя, упираясь ладонями в его плечи и стал пристально разглядывать его.
— Ты разве не... - начал он, но его перебил Фишер.
— Нет, не я твой донор. Прямо перед твой операцией умерла девушка, а у нее как раз он был. Вот им мы решили воспользоваться. Меня то не успели убить, а на живую Откин на отрез отказался.
Ларри впервые за все эти дни улыбнулся. Он снова прижал к себе любимого. Своё маленькое чудо...
