Страшно отдавать свою жизнь другому?

Наступило утро следующего дня. Сал поднялся с кровати, позвонил своей подруге из детдома, попросил ее звонить в течении всего дня, быстро собрался и как обычно направился в клинику. Первое, что он сказал, войдя в реанимацию - я все отменил. И от услышанного у Ларри мгновенно поднялось настроение. Он заключил Сала в объятия и прошептал на ухо: «Спасибо. Ты сделал все правильно.» А Фишер прекрасно знал, что делает все правильно. Что его идея на самом деле удачная. У него все получится. Ларри будет жить, хоть и за счёт другой, оборванной жизни. Хотя под словами «Ты сделал все правильно» Джонсон имел ввиду совершенно другое. Уже через час Фишеру поступил первый звонок. После него он просидел с Ларри всего десять минут и ушёл, вернулся через сорок минут. Это повторялось в течении всего дня, ровно до семи вечера. В это время, после очередного звонка Сал объявил Джонсону новость: — У тебя есть новый донор. Сначала в карих глазах появилась нотка непонимания и подозрения, но потом они сменились на искреннюю радость. От этого вида Сал улыбнулся. Хотя скорее не из-за него, а из-за отсутствия вопроса, про нового донора. Кто он, откуда, сколько лет и так далее. Теперь все идёт четко по плану. Осталось только дать подписать Ларри согласие на операцию. В этот же день документы подготовить не успели, они были готовы только на следующее утро. Доктор Откин занёс из в реанимацию и протянул Ларри, Сал находился там же и наблюдал за происходящим. Как только ручка оказалась в ладони Джонсона, сердце Фишера сжалось. Шарик коснулся бумаги, сердцебиение начинает ускоряться. Один взмах рукой... все... Этот взмах был решающим. Он официально забрал жизнь у Сала, а Ларри наоборот ее подарил. Вообще по документам младший умер ещё вчера, но на самом деле это произойдёт сегодня. И Фишер уже даже придумал, как. Он повеситься ровно в восемь вечера, а через час наемные Доктором Откином люди заберут труп молодого парня в клинику. До безумия счастливые улыбки появились на лицах Сала и Ларри, у обоих они были искренними. Только на одного из них доктор смотрел с жалостью, а на другого с радостью. Как только он ушёл, Фишер бросился в объятья Джонсона и в течении всего этого дня, до пяти часов старался как можно больше раз целовать любимые губы или обнимать тёплый торс. Оно и понятно, это же в последний раз. Вот наступило время прощаться. Через час Сал должен быть мертв, а ещё через несколько часов у Ларри будет операция. Все идёт так, как хотел Фишер. С идеальной точностью. Голубоволосый поцеловал Джонсона в лоб и подошёл к двери, остановился возле неё. — Прости, я ослушался. - сказал он и стал пристально смотреть в карие глаза. Стал следить за тем, как безграничное счастье медленно тухнет. Ему на смену приходит испуг. — Я не отказался от донорства. Да, я тварь и обманщик. Запудрил тебе мозги и сделал так, как хотел. Можешь ненавидеть меня за это до конца своих дней. А их теперь будет много, я это обеспечу. - Салу уже было совершенно нестрашно говорить все это, документы уже подписаны, ничего отменить не получиться. Теперь в темных глазах заблестели слезы, в них одновременно застыли ужас и злоба. — Нет. - тихо прошептали губы Ларри. — Ты больной! Только попробуй! - он прокричал всего две фразы, а затем прикрыл рот рукой. Столько слез на его глазах Фишер ещё не видел. Шатен в них попросту задыхался, поэтому мог говорить что-либо только очень тихо, лишь одними губами. — Я очень сильно люблю тебя, Сал. Ты - самое ценное, что есть у меня, самое родное. Пожалуйста, не надо, одумайся. Отмени все. Ты обязан жить дальше. Я не позволю тебе умереть. — Я тоже люблю тебя. Люблю до безумия. И поэтому что бы ты не говорил, как бы не просил, я не передумаю. Я видел то, как ты мучился, видел твои приступы. И после всего этого, поле таких мучений ты должен умереть в двадцать шесть лет? Ни за что. Ты будешь счастлив, отменить операцию уже нельзя. - Фишер говорил сначала равнодушно и холодно, но потом произносил все сквозь улыбку. — Я никогда не буду счастлив без тебя. - только эти слова Джонсона Сал проигнорировал. Он убрал с лица улыбку и совершенно серьёзно сказал, уже открыв дверь, чтоб уйти: — Если ты меня любишь, исполни мое последнее желание. Береги мое сердце. В этот момент поток слез из глаза шатена резко прекратился. Он с великим трудом встал с кровати и остановился рядом с ней. — Сберегу, любимый. Твоё сердце я сберегу. - прошептал он. Затем его руки рывком сдирают с кожи все проводки. В груди появляется резкая, невыносимая боль. В глазах темнеет, голова кружится. На фоне раздаётся крик Сала, переходящий в писк приборов.