Сквозь пространство и время. Часть 2

      

Black Sabbath — Damaged Soul

      За края пиалы выплеснулось саке, попадая на обручальное кольцо из белого золота. Подавив в себе желание разбить пустые бутылки о голову косорукого, Нагато поднялся со стола и тщательно вытер последнее, что еще напоминало о прошлом. Со всех сторон доносились веселые голоса посетителей бара. Они смеялись, давились улыбками, пытаясь попасть очередной порцией к себе в рот, а не на стол или свои штаны. По проходу лавировали официантки — и почему-то с завидной регулярностью именно у их столика, самого дальнего, возникали девушки всех возрастов.       Как и сейчас Нагато пришлось отсесть подальше от прохода, когда перед носом замаячило не лицо или грудь, а задница очередной воздыхательницы. Молодая шатенка о чем-то охала, ахала, приговаривая, какая же она неуклюжая. А в конце, явно отчаявшись привлечь внимание своего Каге, «случайно» упала к нему на колени.       — Ой, Нагато-сама… — невинно хлопнув глазками, девушка состроила виноватое выражение лица. — Я вот искала свою помаду, а она куда-то укатилась.       Сидящий напротив Яхико прыснул от смеха и поспешил выпить еще одну порцию саке. Щеки горели, а мысли путались, замешивались в такое состояние, после которого уже и соображать не получается — все сомнения пропадают, и решиться на мимолетную связь становится проще.       На лице Узумаки заиграли милые ямочки, когда он улыбнулся. Полупьяный взгляд нырнул в глубокий разрез облегающей маечки. Мысленно плюнув на всё, он спрятал кольцо обратно в потайной карман плаща, затем по-хозяйски расположил широкую ладонь на женской талии. Девушка тут же поудобнее устроилась на его коленях, опутывая руками вокруг шеи.       — А Вам домой не пора, Яхико-сама? — парень уже хотел выпить, как вдруг пораженно заглянул в хищные глазки поклонницы их Каге. Ох, как же его бесят эти фифы намалеванные. Только и умеют, что сиськами трясти, да задницей на нужное место усаживаться. — Вас там, наверное, жена дожидается… Да и сын был бы рад сказке на ночь…       Подавившись возмущением, заместитель Каге открыл было рот, но его сразу осадили безмолвным приказом. По ментальной связи через свои кольца Нагато культурно попросил друга идти домой, а он в это время немного «пообщается» с жительницей своей деревни. Всё же иногда стоит спускаться до простых смертных…       — Доброй ночи, Нагато-сама, — буркнул Яхико и, обиженный, униженный, отправился под бочек любимой женщины. Как только шатающееся тело скрылось, Узумаки переключил внимание на обладательницу не только больших глаз.       Оставшийся вечер он провел в компании той, что назвалась Кимико. Уже на подходе к своему дому из тяжелой головы выветрилось это имя, не оставив после себя ровным счетом ничего. Оказавшись вжатым в еще неоткрытую дверь, парень утонул в мягкости женских губ. Тепло, смешавшееся со вкусом спиртного и чего-то цветочного, затмил рассудок, и он уже хотел перенять всю инициативу, как вдруг на крыльце появился один из его подчиненных.       — Нагато-сама, прошу за беспокойство, но для Вас срочное донесение, — робея, молодой шиноби потупился, когда застал главу за таким пикантным действием. Нагато мягко оторвал от себя ненасытную девицу, затем попросил ее немного подождать.       Протянутый свиток выхватили из подрагивающих рук и сразу развернули на печать отправителя.       — От… — вдруг сердце пропустило электрический импульс, и всё спиртное немедля выветрилось. Риннеган, казалось, загорелся еще ярче, чем обычно. Не отрывая огорошенного взгляда от алого облака, парень на ощупь отыскал ключи, с заминкой отворил замок. Когда он уже переступил порог собственного дома, ему в спину прилетело озадаченное щебетание. Парень оглянулся и в некой растерянности уставился на симпатичную девушку. — Увидимся потом… В общем, пока.       Дверь захлопнулась прямо перед любопытным носом. Не теряя времени, Узумаки надломил печать и в полумраке приступил к чтению неожиданного послания. Пять лет. Он не получал от нее даже короткой записки целых пять чертовых лет. А тут она прислала ему официальное послание с печатью организации.       Читать было страшно, но он всё же пересилил себя, расплываясь в детской улыбке. Написала…       Многоуважаемый, Нагато-сама,       обстоятельства вынуждают меня обратиться к Вам за помощью. Дело неотложное и связано с недавней трагедией в Конохагакуре, но Сато. Как поверенное лицо великих кланов я прошу у Вас встречи. Желательно в ближайшее время, если есть хоть какое-то желание увидеться с дочерью.       Надеюсь на скорый ответ. В противном случае я сама прибуду к Вам в деревню, но уже одна.       

Лидер Акацуки,

      

Изанами.

      — Еще и условия мне ставит.       Нагато раздраженно фыркнул, во второй раз перечитав коротенькое, сухое и очень официальное послание, отчего даже плеваться захотелось. Не могла чуточку нежности вложить — хотя бы в память о том, что они любили друг друга? Продолжая негодовать, парень забежал к себе в комнату, где сразу уселся за стол. Первые десять свитков были со злости сожжены Катоном, следующие тридцать, а может и пятьдесят листов бумаги он либо скомкал безжалостно, либо превратил в пепел с помощью Райтона.       Ночь будет длинной — он обязан написать достойный ответ… Даже если на все его письма не пришел ни один ответ.       

***

      

nobody.one — Home (The Wall Eater, 2013)

      Не прекращая зевать, Обито прошел в кабинет Лидера. Губы сжались в тонкую линию, в шрамах залегло слабое замешательство. Внутри никого не оказалось. Кресло было аккуратно задвинуто, а на самом рабочем месте Изанами творилась полнейшая вакханалия.       Брюнет глухо усмехнулся, когда с верхней стопки документов взял смету расходов и бегло прошелся до последней позиции, подмечая новые.       С момента событий в Конохе прошло не больше двух недель. Но даже за столь короткий срок в самой организации произошли серьезные изменения — самим акацуки пришлось подстраиваться под новые реалии, от которых многие поспешили сбежать. Какузу лишь единожды отправил весточку, что он занят и с ним всё хорошо. «В организацию вернусь нескоро». За ним же поспешил уйти и Акасуна, решив отправиться на поиски нового материала. Да только дальше мастерской его не пустила целая орава детворы. Он и сам не успел сообразить, когда согласился стать учителем для новых детей.       Асура умеет язык заговаривать. Даже Обито с Изанами не всегда подмечают момент, когда согласились на очередную авантюру дочери.       Так или иначе, теперь в логове стало довольно-таки шумно. Проходя мимо кухни, Обито на секунду замедлился. Губы дрогнули в улыбке, затем сменившаяся тихим смехом. За столом, озадаченно почесывая макушку, сидела сгорбившаяся фигура Джузо. Его меч был приставлен к стене, а сам мечник с головой ушел в изучение сложной науки, в которую его решили втянуть мелкие спиногрызы. На коленях у него сидела последняя представительница Хьюга, вместе с акацуки пытавшаяся постичь истину — точнее разобраться, как же правильно приготовить булочки с корицей и орехами.       Возле плиты громыхал посудой Гаара, песком помогая себе достать до верхних полок. Учиха перехватил прищурившийся взгляд Джузо, которым тот пригрозил голову отрубить, если начнет болтать об увиденном. Хмыкнув, брюнет поспешил к своей спальне, где нынче собралось множество источников чакры. Уже на подходе к нужной развилке из-за поворота неожиданно выскочило два урагана. Обито прижался к стене и тяжелым вздохом проводил убегающих Наруто и Саске.       Идея приютить наследников перебитых кланов показалась Лидеру не такой уж и абсурдной. После долгих размышлений она всё же признала собственную выгоду от такого «приобретения». Ведь дочери и остальным должно обеспечить нормальную жизнь — не то, что они имеют сейчас. Поэтому и решение наведаться к Нагато засияло в совершенно ином свете. Изанами и тот же Обито в первую очередь обязаны думать о детях, а уже потом о себе.       Но как же Учиха претила мысль, что любимый человек отправится на переговоры к Узумаки. Без него и с дочерью. Оказавшись возле двери в их совместную спальню, парень отпустил свое недовольство и с улыбкой прошел вовнутрь. В ту же секунду он замер у порога, недоумевающим взглядом окидывая устроенный беспорядок. Из шкафа на кровать была вывернута вся женская одежда, которую Изанами без устали прикладывала к себе в попытке подобрать самую подходящую. Развалившаяся на кровати Асура критически оценивала каждый выбор матери, то кривя нос, то фыркая на полное отсутствие вкуса. За столом тихой мышкой сидела Сакура, которая, наоборот, восхищалась всем, что показывала Лидер.       — И чего ты носишься как угорелая? Война, что ли? — иронично подметил Обито, когда завалился к дочери, попутно сбрасывая на пол мешающие вещи.       Изанами еще раз осмотрела себя в зеркале, прицениваясь то к откровенному наряду, состоявшему из коротких шортиков и такого же топа, то к закрытому строгому костюму, что обтягивал каждый участок тела черной тканью. Последнее Учиха с удовольствием бы засунул в дальний ящик: слишком унылое и сложно снимаемое.       — Лучше бы война, — протяжно выдохнув, Изанами отложила монашескую форму и к ней же отбросила почти что купальник. Все-таки нужно оставаться верной своему нынешнему стилю — простое хаори и бриджи будут идеальным решением… Для повседневных дел.       Убедившись, что плащ Акацуки плотно застегнут, Изанами приступила к разбору детских вещей, которые ей так услужливо притащила Асура. Сама же девочка предпочла бездельничать, нежели участвовать в очень важных сборах, и в первую очередь для себя. Но, по-видимому, перед скорой встречей с отцом волнуется только Лидер. Ей бы чуточку детской непосредственности.       — Су, что за переселение?       — К папе-Нагато, — девочка воодушевленно ответила, чем сразу повергла отца в шоковое состояние. Тот подскочил на кровати и, сглотнув от тревоги, уставился в затылок любимой женщины. Его. Эта девушка отныне принадлежит лишь ему, а Нагато пусть и дальше в свою политику играет.       — Так встреча сегодня состоится?! А почему меня никто не предупредил? И… может все-таки я к нему отправлюсь. Нечего тебе нервничать лишний раз.       Изанами, проходя мимо кровати, на миг застыла, затем нахмурилась, встретившись с тревожным взглядом парня.       — Чего ты так сильно побледнел? — в ее голосе промелькнуло беспокойство, которое мигом передалось и дочери. Асура быстро переползла на колени отца и своей маленькой ладошкой дотронулась до его лба. — Не заболел случаем?       На ментальном уровне девочка опровергла предположение матери, после чего по ее просьбе побежала к себе в комнату. По пути она схватила Сакуру за рукав кофты, утягивая за собой — они сейчас здесь не к месту. Как только за девочками хлопнула дверь, Обито заметался взглядом по разбросанным вещам, в мыслях представил, как всё это пропадает в огне, которым он бы с удовольствием спалил деревушку Узумаки. Да и его в придачу, чтобы впредь не вмешивался в дела его семьи.       Третьему колесу в ней нет места.       Заболеешь тут с вами. Блять, и что делать?! Она ж меня прибьет, если узнает о письмах…       — Да… — картинно вздохнул, входя в образ больного и нездорового, — сегодня что-то нездоровится. Глаза болят. Поэтому прости, не смогу вас перенести.       — Что с глазами? — насторожившись, девушка оставила сборы, подошла к парню, обхватывая того за подбородок. Взгляды обоих встретились, и мужские руки быстренько легли на узкие бедра Лидера. — Надеюсь, не ваша «знаменитая» слепота начала развиваться? Смотри мне, Обито. Если только почувствуешь нечто похожее…       В следующий момент Изанами оказалась прижата к кровати. Загрубевшие кончики пальцев зарылись в рассыпавшихся волосах, пока взгляд, горящий самыми нежными чувствами, утонул в кровавой дымке ее глаз. Обито пропустил тело любимой меж бедер, оперся о локоть и невесомым поцелуем прижался к уголку ее рта.       — Я просто утомился за последние дни, — горячим шепотом защекотал раскрывшиеся губы, параллельно ведя рукой по плотной ткани форменного плаща. Добравшись до плоского животика, парень попытался проникнуть к желанной плоти. Но именно в этот момент девушка резко перекатилась, взбираясь на него сверху.       — Тогда возьми недельку отдыха, — быстро ответила, и почему-то Обито почудилось, что Лидер нервничает. — Я попрошу Джузо за всем присмотреть. А мы с Су как-нибудь сами доберемся.       Не успел Обито даже рук положить на ее талию, как девушка уже оказалась возле шкафа, продолжая прерванные сборы. И только там она смогла выдохнуть с облегчением. Не стоит ему сейчас заглядывать под плащ — скандала точно не избежать.       — Нет, это опасно, — встрепенулся он, обеспокоенный даже не угрозой со стороны других стран, а больше тем, что Изанами узнает о его обмане. Ведь Нагато стабильно писал им все эти годы, интересовался о делах, приглашал к себе, умолял позволить увидится с дочерью, и лишь в последние месяцы он прекратил донимать своими письмами. Но если Изанами сейчас встретится с Узумаки, то узнает, с каким лицемером жила все эти годы… Она же его уничтожит, даже глазом не моргнув. Это с рыжим придурком у нее была любовь до гроба, а он так — всего лишь человек, который поддерживал ее, не спал ночами, когда ей было плохо, когда Изанами донимали кошмары. Он ведь никто. Просто друг. — А вдруг на вас Зецу нападет? Или еще кто? Обожди пару дней.       Перекинув сумку через плечо, Изанами подбежала к Обито и в порыве чувств обхватила его лицо ладошками.       — О ками, ты такой милый… — влажный поцелуй отпечатался на кончике носа, и девушка напоследок улыбнулась, так нежно, ласково, что парень невольно ослабил бдительность и на свою голову упустил любимого ангела. — Не скучай!       Уголки губ наполнились блаженством, но уже в следующую секунду ониксовые глаза в панике метались по опустевшей комнате. Вещи Изанами даже не удосужилась распихать обратно по шкафам, так еще и он остался неудовлетворенный и растерянный от мысли, что же будет дальше. К какому наказанию за ложь готовиться?       — Блять! — в стене осталась внушительная вмятина. Учиха вылетел из спальни и попытался отыскать чакру своих девчонок. Тишина. И даже слабого колебания не осталось: значит ушли через портал.       — Я тебя убью, добе!       Внезапно к Обито подлетел взмыленный, перепуганный Наруто, который тут же забежал к нему за спину. Немного погодя перед ними возник раскрасневшийся Саске. Не обращая внимания на явную преграду, мальчик попытался поймать одного наглого блондина, однако тот оказался проворнее и быстрее — не просто же так с сестрой и братом убегали от взбешенного Какузу.       Дети забежали в спальню самого Лидера, и Обито осталось лишь вздохнуть. Да какое может быть наказание, когда он уже обделен этой жизнью. Где ж его заслуженный покой?! Где любовь всей жизни, которая упорхнула из-под самого носа?       Учиха чертыхнулся себе под нос и уже хотел уйти в Камуи, как вдруг к нему бесшумно подошел Итачи вместе с лучшим другом. При виде своих подопечных парень тягостно выдохнул, затем с натянутой улыбкой повел детишек на улицу. Может хоть спарринг с ними поможет ему унять всколыхнувшуюся жажду крови.       Но даже если он успокоится, как изменятся его отношения с Лидером?       Бросит, убьет — или всё же примет обратно?..       

***

      

Чайф — Время не ждет

      Страна Чая       Сквозь густую листву пробивались лучи полуденного солнца. На верхушку каменной стены сел воробей, звонко щебеча вместе с целым лесом. Со спины доносились звуки, слившиеся в монотонный гул. Деревня пробуждалась ото сна. По центральной дороге, по обе стороны которой раскинулись лиственные деревья, уже вовсю курсировали торговцы. С северной части прилетал морской бриз, который жадно глотали в надежде успокоить расшалившиеся нервы.       Охрана проверяла пропуска у новоприбывших, когда перед ними материализовались главные фигуры деревни. Сам Каге и его правая рука. На вопрос о девушке с ребенком поступил отрицательный ответ — таковых еще не объявлялось. Значит они либо появились раньше, либо Изанами не придет… Пунктуальность всегда была ее отличительной чертой.       Незаметно выдохнув, Нагато покинул пределы деревни и неподвижно замер в тени дерева. По лицу забегали солнечные зайчики, отбрасываемые колышущимися ветками. Отросшие по плечи волосы трепал легкий ветерок, согревающий. Руки он сложил на животе, а после скрыл божественное доудзюцу за веками. Остается только надеяться.       — Волнуешься? — Яхико навалился на возведенную вокруг деревни стену и подпер ее одной ногой. Между зубов был зажат колосок пшеницы, который он бессовестно выхватил из проезжающей мимо телеги. На парне было надето традиционное кимоно темно-синего цвета, поверх которого накинули белоснежное хаори. Вокруг талии тянулся широкий пояс, куда прикрепили подсумок с необходимым оружием и медицинскими примочками, а также катану. Сам же глава, будто бы переживая тяжелые времена, остался верен своему полюбившемуся цвету — черному. Тело окрепшего парня скрывалось за таким же традиционным одеянием, на фоне которого чрезмерная бледность лица вызывала некие опасения. Но Яхико уже давно перестал волноваться за лучшего друга, поскольку в этом не было особого смысла.       С уходом Изанами Нагато закрылся в себе.       Он по-прежнему проводил время с друзьями, улыбался с ними, смеялся, но по большей части не снимал безликую маску холодности. «Мне так проще забыть», — постоянно твердил он, когда Конан пыталась растормошить Нагато, вернуть доброго, отзывчивого паренька, которым он когда-то был.       Ключевое слово был. А теперь он изменился. Повзрослел, посмотрел на этот мир другими глазами. Вторая личность из другого мира пропала, однако Узумаки порой кажется, что душа того Нагато просто слилась с его. Теперь в голове витала постоянная тишина, а в груди не зарастала ноющая пустота, которую создала одна горделивая девчонка.       За годы разлуки Нагато многое понял, многое переосмыслил, а после решил не цепляться за прошлое. Перед ним теперь стояла очень сложная цель — многоступенчатая. С первым этапом он успешно справился, отстроив скрытую деревню в границах Страны Чая. Теперь же оставалась самая сложная часть — получить признание других каге и даймё, после чего сделать всё, чтобы войны в мире прекратились…       Но пока этот момент еще не наступил, он будет с трепетом души прислушиваться к способностям сенсора, и ждать. Ждать своих девчонок, по которым так истосковалось разбитое сердце, превратившееся в лед.       — Нет, — холодно отрезал он, заставив Яхико по-лисьи улыбнуться.       — Ну признайся, что волнуешься. Они ведь могут не прийти.       Губы Узумаки чуть поджались, а сложенные на животе руки, скрывшиеся за длинными рукавами, сжались в кулаки.       — Придут.       — Все-таки волнуешься, — Яхико кивнул сам себе и, вытащив колос пшеницы, флегматично продолжил, размахивая рукой и периодически поглядывая на дорогу. А время-то уже давно прошло… Опаздывают девчонки. — Ну это правильно, я бы тоже нервничал, если бы впервые на дочь свою посмотрел. Говорят, она очень на тебя похожа. Да и Лидер, наверное, после родов похорошела, — и дернул бровями, расплываясь в чуть пошловатой улыбке. — Моя Конан в некоторых местах округлилась, и характер у нее стал мягче. Ты вроде давно с женщиной не был? Вы когда с Изанами будете воспоминаниями делиться, поставь на свою спальню звукоподавляющие печати. А дочку к нам лучше отправь, негоже ей в таком возрасте слышать…       Терпеливо выдохнув, Нагато опасно сверкнул прищурившимся Риннеганом.       — Еще слово, и я отрежу тебе язык.       Довольный собой, Яхико откинул голову назад и на выдохе прошептал, закусывая колосок:       — Так и знал — волнуешься.       — Ну всё, — из рукава выполз чакроприемник, с которым Нагато двинулся на слишком говорливого друга, — сам напр…       Силой Шинра Тенсей он пригвоздил побледневшего Яхико к стене, затем схватил того за грудки и точечным ударом нацелился на плечо. Хоть немного переключит свое внимание. Но ровно в тот момент, как проводник коснулся человеческого тела, перед центральными воротами раскрылся портал и через него вышли ожидаемые гостьи.       Охрана мигом насторожилась, когда на их глазах материализовалась сама Лидер Акацуки. Полы форменного плаща опустились, убранные в высокий хвост волосы смахнули с плеча, и девушка перевела взгляд на двух парней. Выглянувшая из-за нее Асура широко улыбнулась и с горящим восхищением посмотрела на отца. В груди неистово заколотилось маленькое сердечко, а в голове приключился такой кавардак из мыслей, что Изанами чуть сморщилась. Всё же постоянно выслушивать лепет дочери не самое лучшее занятие для ее психики.       — Обычно гостей хлебом да солью встречают, но никак не трупами, — с ноткой иронии отозвалась, привлекая к себе всеобщее внимание. Приехавшие торговцы поспешили разобраться с документами и пулей понеслись в деревню, а те, кто, наоборот, покидал ее пределы, решил немного задержаться: как раз в порту пришвартовалось несколько судов — может кому их товар нужен.       Накатившее замешательство продлилось несколько секунд, а после Яхико подлетел к подруге и, подхватив на руки, закружил на месте, выкрикивая:       — Кроха! А я уже думал, ты о нас забыла!       Ошарашенная увиденным, Асура отошла от парочки, задаваясь одним единственным вопросом: какого черта сейчас происходит. Почему ка-сан разрешает странному дядьке фамильярничать с собой? А как же суровый образ Лидера за пределами логова?       Вернув Изанами на землю, Яхико сковал ее в медвежьих объятиях. Воздух выдавили из легких, и в груди что-то опасно хрустнуло.       — Задушишь… — пискнула она, и лишь тогда радостная детина оторвалась от подруги, продолжая держать ту за предплечья. Глаза лучились нескончаемой радостью, а для улыбки даже места на лице не хватало. Еще расплакаться оставалось, чтобы выразить всю палитру эмоций, испытанных в этот момент. Он столько лет ждал их встречи, даже успел позабыть, как выглядит милое создание, величаемое самым опасным нукенином в Какурезато.       — А эта милая леди…       — Асура, — девочка почтенно поклонилась, не позволяя эмоциям пробраться на бесстрастное лицо. Затем она перевела взгляд на подошедшего Нагато. Кончики пальцев онемели, тело поежилось от прокатившейся дрожи. Как же страшно… Она и не думала, что это так сложно — смотреть в глаза отцу. — Рада с Вами встретиться, то-сан.       Рот чуть приоткрылся, но большего Нагато и сделать не смог. Риннеган преисполнился глубочайшим неверием, когда он увидел свою девочку. Она стояла так близко, так близко к его трепещущему сердцу, что он мог дотронуться до нее. До ее рыжих волос, заплетенных в две косички, до курносого носа, до каждой веснушки, которыми было усыпано самое прелестное личико. Вдруг воздуха стало катастрофически мало, и земля показалась зыбучими песками. Сознание рассыпалось на миллионы частичек счастья, радости за мысль, что он наконец увидел свою дочь.       Ради этого дня можно и в ад спуститься — или пережить пять лет одиночества.       — Может скажешь что? — в бочину прилетел ощутимый удар, и Нагато встрепенулся, кривя губы в подобие улыбки. Яхико на это лишь неслышно выдохнул: а где слезы радости, где крики и танцы? Что за постная мина приросла к лицу Каге?       — Очень… очень рад, — как-то сухо ответил и слегка склонил голову. Светлые брови Лидера поползли вверх, ведомые глубочайшим шоком хозяйки. Сама же Асура готова была сейчас броситься к матери, чтобы разрыдаться горючими слезами. Не такой она представляла их встречу… Даже не улыбнулся. — Добро пожаловать в мою деревню.       Не дожидаясь ответной реакции, Нагато развернулся к ним спиной. В следующий момент его утянула беседа с охраной, которую он настойчиво убеждал не пугаться Лидера Акацуки. Она друг — его гостья. Вот только сама гостья сейчас раздумывала над тем, чтобы свалить из этого притона, чтобы впредь не чувствовать себя такой… жалкой.       — Я ему не понравилась? — Асура зашла за спину матери, вытирая непрошеные слезы. Оставшийся с ними Яхико быстро опустился на уровень ее лица и самой доброй улыбкой ответил:       — Не в этом дело, — рукавом хаори он стер мокрые дорожки, затем щелкнул девочку по носу. — Он тебя любит. Просто…       — Идиот, — фыркнула Изанами и за руку повела дочь в деревню. Парень же извинился перед ними, после чего в мгновение ока возник перед другом-кретином. Попытка осадить его за подобное безразличие внезапно затерялась в той радости, что скопилась в уголках Риннегана.       — Ты ее видел?! — Нагато полубезумно прошептал, незаметно поглядывая на идущих к ним девчонок. Сердце в какой раз ухнуло, и лишь усилием воли глава удержал себя от оглушительного крика. — Она так на меня похожа! Только глаза учиховские… и вроде нос такой же. Но… но она точная копия меня! Ками, мне нужен воздух.       — Ты и так на воздухе, — скептически уточнили, при этом нервно подергивая правым глазом. Не думал Яхико, что у друга вот такие проблемы с контролем эмоций. Не мог до этого показать дочери весь спектр радости за ее появление?       Об этом глубоко в душе раздумывала и Лидер, пока вместе с Асурой двигалась по скрытой деревне, куда так рвутся шиноби Листа. Внешне она не отличалась от торгового городка. В центре поселения раскинулась большая площадь, заполненная лавочками. Проходя мимо них, девушка приобрела для дочери палочку данго, чтобы хоть как-то зализать горечь от встречи с отцом.       От площади тянулись главные улицы, соединенные между собой мелкими улочками. Они расходились точно лучи, устремляясь все дальше и дальше. Еще на подходе Изанами восхитилась размерами самой деревни. Вокруг была возведена высокая защитная стена, подобная той, что была в Конохе, со всех сторон раскинулись густые леса — на горизонте виднелось море, по которому курсировали корабли, заходя в порт деревни.       Другой момент, который действительно поразил девушку — инфраструктура и строения, предназначенные для жизни и деятельности шиноби. Всего за пять лет Нагато и его сподвижникам удалось создать целое селение с превосходными условиями жизни, привлечь торговцев, установить торговые и дипломатические отношения с соседними странами. Видя всё это, Изанами не могла не испытать гордость за своего повзрослевшего мальчика. Он проделал колоссальную работу — но при этом многое утратил… перестал улыбаться просто так.       Нагато лишился части души, вырвав с корнем ту, что мешала ему двигаться вперед. Когда-то и Изанами была такой. Поэтому она отлично понимает чувства бывшего, но при этом всё равно не может простить его за дочь. Она бы поняла год тишины, быть может два — но никак не пять лет.       Почти дойдя до портовой части деревни, компания неожиданно оказалась перед небольшим парком, центром которого являлось озеро. По нему плавали белые лебеди, утки, однако это было не самым интересным в увиденном. За стеной деревьев обнаружилось двухэтажное здание, по форме напоминающее букву П. Там Изанами ощутила скопление сильных источников чакры, что сразу натолкнуло на мысль: именно здесь и находится резиденция Каге.       Как только вся суета осталась за деревьями, Изанами стала ловить на себе уже не тревожные и перепуганные взгляды. Все люди, которые попадали им на пути, замирали на месте и с явной угрозой разглядывали ее и Асуру, идущую с ней за руку. Дабы отпугнуть потенциальных врагов, девушка окатила площадь перед Резиденцией жаждой крови, после чего позволила тьме склубиться возле дочери в форме гончей. Такое решение Нагато воспринял без особого энтузиазма, но и говорить бывшей невесте ничего не стал.       Всё равно в этом скоро отпадет необходимость.       Провожаемая ненавистными взглядами, Лидер прошла через центральный вход Резиденции и тут же испытала значительный упадок сил. Гончая испарилась, а девочка внезапно пошатнулась. В последний момент Яхико подхватил оседающее тело на руки, затем поспешил обратно на улицу. Напоследок он попросил Изанами не беспокоится — всё же ребенку не место на официальных переговорах. Да и Конан будет рада познакомиться со своей крестницей… заочной, по сути.       Изанами проводила Яхико тяжелым вздохом, после чего рассерженная, недовольная, готовая разобрать это здание до последнего камушка двинулась за одним придурком. Не мог сразу предупредить, что защитил свою вотчину фуинами против ее силы? Это она еще в состоянии им сопротивляться, а для дочери подобная защита представляет смертельную опасность…       Сам Нагато сейчас корил себя не меньше. Пройдя на второй этаж, он свернул в центральный проход, в конце которого и находился его кабинет. Все работники испарялись так же быстро, как и появлялись. Форма Акацуки была известна каждому, а кто еще и Лидера признал, так вообще забивался в угол и молился своему Каге, чтобы тот защитил их.       Этим он и собирался заняться в ближайшее время, пытаясь предугадать возможный исход беседы. В итоге Узумаки отказался от этой затеи: всё же Изанами намного опытнее в делах политики, поэтому и язык ей заговорить не удастся.       — Присаживайтесь, Лидер-сама.       Нагато указал на кожаный диванчик изумрудного цвета, куда сам же и присел. Однако Изанами поступить по-своему, расположившись в чертовски неудобном кресле напротив него. Парень на это лишь хмыкнул, после чего продолжил спокойным голосом:       — Из Вашего письма я понял, что ко мне хотят обратиться за помощью жители Конохи. А Вы в данном случае выступаете их… послом. Можете не распыляться на объяснения, я готов принять каждого в своей деревне, — закинул ногу на ногу и вогрузил руку на подлокотник, смотря гостье прямо в глаза.       А она нисколько не изменилась: всё также красива, словно годы ей нипочем. Кажется, Изанами застыла в том возрасте, когда была еще девчонкой, беззаботной, веселой. Только теперь все эмоции умело прячутся за маской Лидера. Она сидит расслабленно, а на лице будто бы отпечаталась тень безразличия. Может ошибочно показаться, что это всего лишь ребенок, который и ответить-то не сможет, если его задеть. Вот только глаза у нее как у хищника. За это Нагато всегда уважал любимую. А сейчас даже не знает, что сулит ему взгляд кровавых омутов. Кем за эти годы стала Изанами? Изменило ли ее материнство? Можно ли доверять словам Яхико по поводу мягкости характера?       — Но от кланов и шиноби Листа я требую полного подчинения своей воле. Никакой демократии, никакой выборности. Это ясно?       Тут женское лицо вытянулось в слабой растерянности. Непроницаемая маска холодности треснула, и на свет выползло неожиданное замешательство от увиденного. Изанами еще раз оглядела своего мальчика и незаметно от него поежилась. Вот теперь она видит, насколько же Нагато изменился. Он больше не робеет, не отводит взгляд, держит все эмоции под контролем. А какая сила чувствуется в каждом слове — да, он вырос, стал достойным человеком, которого она всё равно презирает. За дочь никогда не простит.       — Типа того, — похлопала глазами и зеркально повторила позу собеседника, незаметно прицениваясь к обстановке кабинета.       Как она и представляла, ничего особенного и сверхъестественного здесь не обнаружилось. Напротив окон, выходящих на лес, расположился большой письменный стол. Стену позади нее заполняли книжные шкафы, вдоль противоположной тянулся тот диван, где и развалился Узумаки. Преградой между ними был небольшой деревянный столик с зеленым растением в горшке. Всё это интересовало Изанами в самую последнюю очередь, если к этому вообще можно проявить хоть какое-то любопытством. Центром ее внимания неожиданно стали… стены, пол, потолок. Ее глаза не видели тех фуинов, которыми защитили весь кабинет. Но по тому, как ее сила заметно снизилась, а чакра перестала слушаться, Изанами поняла: напади на нее сейчас, простым боем дело не закончится.       — Второе мое условие относится уже к Вашей организации, — тут глаза девушки опасно сузились, и похолодевший взгляд устремился к могущественному доудзюцу. — Она перейдет под мое полное руководство. Вы останетесь ее формальным Лидером, но отчитываться станете перед Каге. То есть мной.       — А не много ли Вы хотите, Каге? — шокировано уточнила, переходя на ледяной тон. — Я лишь выполняю роль посредника, но…       — Тогда и договора никакого не будет, — отрезал он. — Или так, или пусть ищут другую защиту.       Изанами ответила не сразу. Она была искренне поражена той уверенности, с которой говорил Нагато. На его лице не дрогнул ни один мускул, он был абсолютно уверен в том, что она не сможет ему отказать. Таких глупцов Лидеру всегда было жаль, ведь потом их кишки приходилось сметать со своей одежды. Самонадеянность никогда не ценилась — а в ее случае она крайне опасна.       — Как же мы заговорили… — с издевкой пропела, растягивая губы в зловещей улыбке. — А не боишься, что я выйду из-под контроля, натравлю организацию на твою «обожаемую» деревню? М, Нагато? Ты действительно считаешь, будто мои люди станут тебе подчиняться?       — Твои люди так и останутся твоими, — отлипнув от спинки дивана, парень наклонился вперед, поставил локти на колени и отчеканил каждое слово, чтобы до собеседницы наконец дошло: у нее больше нет выбора. Не отпустит ее, не позволит даже за пределы деревни выйти. Если потребуется, ноги переломает и глаза вырвет, но заставит любимую быть с ним. Он слишком долго мучился в одиночестве. — А вот ты, Изанами, станешь моей. Это ясно?       — С тьмой играешь, дорогой, — брови сдвинулись на переносице, и глаза сверкнули опасным огоньком. Да ей даже чакра с тьмой не нужна: голыми руками придушит каждого. — Хоть ты мне и дорог…       — На этом здании установлены защитные фуины, призванные сдержать твою силу, — громко перебил, затем поднялся с дивана и неторопливо зашагал в ее сторону. — Мой же Риннеган остался абсолютно дееспособным… — Изанами напряглась, когда на плечи опустились позабытая тяжесть мужских рук. В следующий момент ухо защекотали низким шепотом, вздымая с глубин души совершенно не те мысли, которые бы должно. Внезапно захотелось поболтать с бывшим в совершенно ином формате. Тело уже истосковалось по его прикосновениям, поцелуям — тем ощущениям, которые она получала только с ним. — Скажи, так сложно было хотя бы одно письмо написать?       В кабинете повисло молчание. Изанами резко обернулась, чуть не столкнувшись с губами своего мальчика. Кончики их носов прижались друг к другу, и девушка зло процедила:       — Если бы ты соизволил накарябать короткое сообщение, я бы…       — Я писал тебе все эти пять лет, — сердитым шипением перебил ее, до хруста сжимая пальцы на ее плечах. — Стабильно, каждый месяц. Но от тебя не было ни одного ответа. Могла бы маленькую весточку послать, что с вами всё хорошо. Приходилось изворачиваться и шпионов отправлять.       После этих слов Изанами пораженно распахнула рот, отказываясь верить в услышанное. Но решительный, непоколебимый взгляд Риннегана говорил об обратном: он никогда их не забывал.       — Нагато… Я… я ничего не получала, — растерянно пролепетала, задыхаясь от собственного непонимания. Глаза не мигая уткнулись в дрожащие пальцы, и в груди разверзлась настоящая буря, рожденная таким чудовищным словом.Писал. — Письмо было только одно. Самое первое и…       — … последнее для тебя, — тяжелым вздохом закончил он и от безысходности своего же положения прижался лбом в макушку любимой. — Понятно. Значит их кто-то перехватывал. И я даже догадываюсь, кто.       Перед глазами тут же вспыхнул образ улыбающегося Обито. Девушка отрицательно замотала головой, она не готова в это поверить, хоть в глубине души и чувствовала, что в ситуации с Нагато не всё так просто…       — Он не мог.       — Ты его уже защищаешь… — парень резко отстранился от полной дуры, отворачиваясь от нее. — Поразительно.       — Не начинай, — поднялась с кресла и встала позади Узумаки, — мог бы лично почтить меня своим присутствием. Но зачем же себя так утруждать? Мы же теперь деревней заправляем, — подавившись негодование, тот развернулся к девушке лицом. Шумно выдохнул. — У нас так дел много, что даже минутки свободного времени для ребёнка не найдем.       — Ты сейчас серьёзно? Будешь меня попрекать во всем? А еще Лидер, называется… — с сожалением закончил, но в конце всё же добавил: — дура.       Изанами насупилась.       — Придурок, — и сразу отвернулась от него, мысленно отчитывая себя за настолько детское поведение. С минуту в кабинете хранилось молчание, которое затем нарушили мягким голосом:       — Я ведь скучал… — Нагато осторожно прикоснулся к волосам Лидера, но в ту же секунду одернул руку. Помотал головой больше для себя и своих мыслей. У него уже нет на это права. Он всегда мог навестить своих девчонок, всегда мог встретиться с ними, но почему-то откладывал этот момент. А потом уже стало слишком поздно: деревня, политика, постоянные дела. И ни капли времени на личную жизнь. Семью, которую он так позорно оставил. — Я могу хоть на совместный ужин рассчитывать?       Прикрыв глаза, девушка со вздохом кивнула, затем снова повернулась к бывшему. Губы тронула еле заметная улыбка.       — Не можешь, а обязан его своей дочери, — спокойно ответила она, отчего Нагато неслышно выдохнул. — Она очень ждала встречи с тобой. Поэтому не разочаруй ее.       На секунду Риннеган полыхнул ярче обычного, но уже в следующий момент Каге кивнул и вместе с гостьей направился на выход. Пропустив ее вперед, задержал взгляд на уровне поясницы, не решаясь посмотреть чуть ниже. Как же хочется прикоснуться к ней без этих глупых предубеждений. Однако и вести себя так опрометчиво больше нельзя: пять лет — немалый срок для отношений… Особенно для тех, которые всегда строились на его обожании и ее наигранных чувствах.       Поэтому сейчас он должен обеспокоиться другим — знакомством с дочерью.       

***

      Из мокрых от воды рук выскользнула тарелка и с грохотом разбилась о пол. Женское лицо вытянулось, медового оттенка глаза округлились от шока на грани щенячьей радости. Воздуха стало катастрофически не хватать, когда в пороге кухни возник Яхико в компании маленькой девочки.       Одного взгляда хватило, чтобы увидеть в ней точную копию Нагато. Опешившая, Конан еще с минуту стояла абсолютно неподвижно, в то время как ее сын (1) даже взглядом не удостоил их гостью. Продолжая болтать коротенькими ножками, он в размеренном темпе поедал свой завтрак, состоящий из яичницы с поджаренным хлебом, параллельно этому разглядывая книгу по теории чакры. Асура же сразу приценилась к парнишке, с легким румянцем на щеках отмечая его поразительную красоту. В меру привлекательный, не лишенный природного шарма. Его русые локоны ниспадали на лицо, чуть прикрывая голубые глаза. На идеальном лице отпечаталась мина вселенского безразличия, которое совершенно не писалось ни с характером отца, ни с той милой девушкой, которая в одночасье превратилась в побледневшую статую.       Спустя долгую минуту тишины кухня утонула в радостном крике.       Асура попыталась отшатнуться, но тут же оказалась скована мягкими объятиями. Покрасневшие щеки загорелись еще сильнее, когда их покрыли россыпью поцелуев. Конан что-то радостно лопотала, а сама девочка думала лишь о том, как бы свалить обратно к матери — с этими людьми ей некомфортно находиться.       — Вы… А где Изанами? — Конан вскинула на мужа удивленный взгляд. Девочка предприняла новую попытку вывернуться, но ее лишь сильнее прижали к себе. А потом, не интересуясь ее мнением, торжественно усадили напротив сына.       — У Нагато, — красноречиво дернув бровью, Яхико с улыбкой обратился к гостье: — Асура, познакомься: это моя жена и твоя крестная, Конан, — девушка расплылась в счастливой улыбке и незаметно ото всех смахнула слезинку. После этого она встала позади сына, гордо кладя руку на его плечо.       — А это наш сын… Мы с Лидером так и не успели стать крестными матерями для наших детей — обстоятельства помешали, — незаметно выдохнула с грустью, затем сразу вернула мягкость лицу. — Поэтому…       — Она не похожа на Изанами-саму.       Тут в помещении повисла озадаченная тишина. Асура несколько раз проморглалась, выбитая из колеи словами Соры. Она даже поискала взглядом какую-нибудь отражающую поверхность, в которой смогла бы оценить свой вид.       — А ты откуда знаешь? — всё восхищение мальчиком мигом испарилось, и девочка враждебно уставилась на «милую куколку». Ну удумал, она и не похожа на маму! Да они как две капли воды!       — Со слов родителей, — менторским голосом ответил и вытащил из переднего кармана рубашки сложенную надвое фотографию. Асура схватила ее, фыркнув, и вместе с любопытным носом Яхико взглянула на свою маму. По телу пронесся сноп дрожи и внутренняя тьма замурлыкала, когда детскому взгляду предстало самое необычное, что она когда-либо видела.       Фотография была сделана еще до ее рождения, отчего сам Яхико слегка удивился. Потом выяснилось, что Сора получил изображение от матери, когда расспрашивал у той про Акацуки. Конан с удовольствием рассказала даже не о времени, проведенном в рядах преступников, — не самая лучшая реклама перед сыном, — а о той команде, которую собрала Изанами.       На поваленном дереве сидел папа-Нагато, счастливый, с нежной улыбкой на лице. В своих руках он держал самое дорогое, что даровала ему сама судьба. Асура не удержалась от умиления, заметив маму на коленях отца. Держа на бедрах раскрытый свиток, она о чем-то явно говорила стоявшему рядом Яхико. Параллельно этому отбивалась от приставучего Нагато, который лез к ней с поцелуйчиками, а другой свободной рукой пыталась отдать запечатанный свиток папе-Обито.       Фотография казалась довольно забавной, если на секунду представить, что же было в действительности. Но Асуру привлекло именно выражение лица матери. Глаза еще горят энтузиазмом, лицо не обрело столько холодности и черствости, как сейчас. Это совершенно другой человек, не тот Лидер, которого она знает. Неужели время так сильно меняет? И со временем она станет такой же черствой, похожей на мать?       — Ты даже близко не стоишь с Изанами-самой, — Сора вышел из-за стола и, поблагодарив ка-сан за завтрак, отобрал у гостьи фотографию своего кумира.       — Че ты несешь?! — Асура оглянулась на мальчика, но тот молча ушел из кухни, оставляя каждого в довольно смешанных чувствах. И если Конан с Яхико уже спустя минуту переключили всё внимание на свою долгожданную гостью, то девочка внезапно задумалась… Даже не о словах глупого мальчишки, а о тех мыслях, которые изредка заскакивают к ней в голову.       Ка-сан — это Лидер организации. Она сильная, очень сильная. Ее уважают и опасаются все акацуки, отец превозносит как какое-то божество. Любое решение Лидера — закон. И Асура всегда восхищалась той силой, тем авторитетом, которым обладает ка-сан. Но в последнее время ее стало раздражать то, как остальные воспринимают их Лидера, ее мать. Сакура и Хината смотрят на нее с непоколебимой преданностью, Наруто постоянно лопочет о том, что в будущем станет похожим на ка-сан. Даже новоприбывшие гении Учиха в тайне ото всех обсуждают друг с другом возможность напроситься к Изанами в ученики…       И всё это бесит.       Асура и сама не поняла, когда на сердце появилось что-то нехорошее, поражающее любовь к матери, проходя по ней глубокими трещинами. Она любит Изанами, обожает ее — но теперь к этому чувству прибавилось нечто другое. Ревность? Зависть? Обида?       Почему в ее глазах мать перестала быть чем-то абсолютным?       Быть может она просто выросла и увидела, что бог и не такой невинный, каким она его всегда представляла? Как можно восхищаться убийцей? Неужели это и есть пример для подражания? Но тогда к чему должна стремиться лично она, Асура? Ей претит мысль быть частью Акацуки. Она хочет…       А чего я хочу?       Вдруг все размышления пришли в тупик, и девочка тупо опустила взгляд на предложенный завтрак. Красиво нарезанные овощи, яйцо и румяный хлеб, поджаренный с ароматными травами. Это всё так красиво выглядит, не вызывает сомнений, что на вкус окажется таким же аппетитным. Но в действительности обертка не всегда скрывает за собой вкусную конфетку.       Может ка-сан и бог, но Асура никогда не хотела быть на нее похожей.       У нее должен быть свой путь.       Вот только чего хочет добиться ребенок, с силой целого мироздания и такой большой семьей?       Пока Асура даже близко не представляет, каким станет ее будущее. Цель существования покрыта туманом, поэтому сейчас она просто съест вкусный завтрак, а потом будет ждать возвращения родителей.       Она любит их всем сердцем, но в глубине души начинает зреть семя ненависти к той, что приняла на себя роль вершителя чужих судеб…