Невозможное возможно

Гермиона проснулась спустя десять часов после ссоры с Роном. Голова нещадно болела, девушка совсем не отдохнула, мучаясь кошмарами. Она встала и глянула на себя в зеркало. В нем отразилась усталая, бледная молодая девушка с красными от слез глазами и растрепанными от метаний во сне темно-каштановыми волосами. Сначала отправившись в душ, Гермиона искупалась смывая с себя напоминания о вчерашнем вечере, после приступила к макияжу и создании своего лица. Спустя пол часа работы с палочкой, кремами и двумя флакончиками зелий Гермиона не без удовлетворения смотрела на себя в зеркало. Вместо уставшей и заплаканной девушки там стояла молодая леди Лестрейндж, точная копия своей матери в юности - Беллатрикс Лестрейндж. Не долго думая над одеждой, девушка решил придать своему виду ещё большего сходства с матерью и принялась к поиску подходящих вещей. Ещё пол часа метания по гардеробу и Гермиона, одетая в красное платье с корсетом, элегантные сапоги с драконьей кожи на высоком каблуке и такие-же красные рукава спустилась на кухню. Там ужинали Сириус, Гарри, все семейство Уизли и несколько членов Ордена Феникса. Разговор за столом не клеился. Члены Ордена искренне недоумевали от происходящего. Заметив Гермиону, Гарри, Сириус, все Уизли, кроме Рона, тепло улыбнулись. А присутствующие за столом Тонкс, Ремус, Грюм и Кингсли непонимающе наблюдали за этой картиной. Лестрейндж дружелюбно пожелала всем доброго вечера и, извинившись за свое поведение, присоединилась к трапезе. Напряжение за столом частично спало. И только Рон буравил Гермиону ненавидящим взглядом, а за десертом выдал, глядя Лестрейндж в глаза: - Мерзкое отродье приспешницы Того-Кого-Нельзя-Называть! И тут же из его рта вновь бурным потоком хлынула пена. - Рональд! – прикрикнула на него Молли. - Не стоит, миссис Уизли, - сказала Гермиона, - извините, пожалуйста, - она потупилась, - я могу снять заклятие… - Нет, Гермиона, не стоит, - мягко оборвала ее Молли, - он это заслужил. - С вашего позволения я покину вас, - обратилась Лестрейндж ко всем присутствующим, - у меня есть некоторые дела. - Гермиона, ты уверена, что стоит? – мягко обратилась к ней Джинни, - может отдохнешь еще немного? - Спасибо, Джинни, - благодарно улыбнувшись, ответила Гермиона, - но, боюсь, я не усну. А если и получится, опять буду мучатся кошмарами. С этими словами она вновь засела за книги, готовясь к защите интересов Люциуса Малфоя и Юлиана Нотта. Тем временем в столовой Молли Уизли вводила в курс дела членов Ордена, не присутствовавших при ссоре Рона и Гермионы. Просидев над книгами еще полутора суток, мисс Лестрейндж удалось составить речь, по крайней мере, частично обеляющую репутацию Люциуса Малфоя, не хватало только доказательств того, что Волдеморт давил на него, угрожая семье. Поэтому девушка решила написать Нарциссе Малфой и попросить ее о встрече. Сейчас в конверте, рядом с записями Гермионы, лежало письмо, адресованное леди Малфой, с просьбой о встрече. Девушка планировала послать его утром с Вайноной, так она решила назвать свою сову. Также она успела сделать наброски речи, оправдывающей Юлиана Нотта. Но ей также не хватало информации. Она решила обратиться за помощью к членам Ордена. «Но это все утром», - подумала Гермиона, - «а сейчас спать». И, перебравшись на диван в библиотеке, она заснула. Проснулась она, как ни странно, в своей комнате. Кошмары не мучили, поэтому Гермиона относительно неплохо выспалась. Приведя себя в порядок при помощи нескольких бытовых заклинаний, девушка спустилась вниз и прошла в столовую. - Доброе утро! – поздоровалась она, входя. - Здравствуй, Гермиона, - откликнулись несколько человек. - Мы думали, ты, как минимум, сутки проспишь, - приветливо улыбнулся Фред, а Джордж согласно закивал. - Ну, я же говорил, - ухмыльнулся Сириус, - что она проснется точно к завтраку. Я выиграл, - его лицо просияло. - Ох, уж мне эти ваши споры, - вздохнула Молли, - Гермиона, деточка, ты наверняка голодна. Садись за стол. Гермиона, благодарно улыбнувшись всем, села. Перед этим близнецы, хитро переглянулись. После чего Фред выдвинул для нее стул, а Джордж галантно подал ей руку и помог усесться. Лицо Лестрейндж вновь озарила улыбка. Дождавшись, пока девушка насытится, Сириус спросил: - Гермиона, как продвигается твоя подготовка к разбирательствам, если не секрет? - Нет, Сириус, не секрет, - спокойно ответила та, - относительно Беллы все готово. А касательно Нотта и Малфоя, немного не хватает информации. Но это поправимо. - Подожди, - вмешался Гарри, - Беллатриса и Нотт – понятно, но при чем здесь Малфой? - Видишь ли, Гарри, - пояснила Лестрейндж, - пока вы с Сириусом оформляли документы на его опекунство над тобой, я выходила, помнишь? – Поттер кивнул, - тогда я увидела Нарциссу Малфой. Поверь мне, это не та надменная аристократка, которую мы видели два года назад на Чемпионате мира. Она выглядит измученной и напуганной. Мне жаль ее, ведь она любит Люциуса, переживает за него. А еще она боится за Драко. Это заметно. Думаю, Волдеморт угрожает их семье, заставляя Люциуса подчиняться. Все удивленно смотрели на Гермиону. Было и несколько неодобрительных взглядов. - Простите, но я не понимаю, - начала девушка снова, - что плохого в желании помочь близким? - Плохого в этом нет ничего, - отозвался Ремус, - но, Гермиона, почему ты хочешь помочь Нотту? - А с Люциусом тебе все понятно? – удивился Блэк. - Да, Сириус, - ответил Люпин, - Гермиона не хочет заставлять Нарциссу страдать. - Понимаете, Волдеморт держал мистера Нотта под Империусом, - пояснила Лестрейндж. - А доказать это ты сможешь? – осклабился Грюм. - Если Гарри мне поможет, то да, - без эмоций ответила Гермиона. - Что от меня требуется? – Поттер хотел помочь подруге, но при этом боялся реакции Грозного Глаза. - Нужно лишь твое воспоминание, - сказала Гермиона, - то самое, когда Крауч вернулся в Хогвартс. Поттер кивнул и вытянул из виска молочно-белую нить и поместил ее в предоставленный Гермионой флакон. - Сириус, можно воспользоваться твоим Омутом Памяти, - спросила Лестрейндж. Блэк милостиво кивнул и призвал чашу в столовую. После этого Гермиона выплеснула воспоминания Гарри в Омут и вместе с остальными погрузилась в него. После возвращения мисс Лестрейндж вытянула из своего виска собственное воспоминание. Затем все присутствующие, кроме нее, вновь погрузились в Омут. - Да, сходство явное, - пророкотал Грюм после возвращения, - молодец, девочка. Из тебя может выйти очень даже неплохой аврор, но, боюсь этого все же недостаточно. - Я понимаю это, - ответила Гермиона, - поэтому хочу найти кое-какую информацию о леди Дакоте Нотт. Также я знаю одно заклинание, позволяющее определить, накладывался ли на человека Империус. Оно не запрещено, я проверяла. Грюм одобрительно кивнул, а Тонкс заметила: - Допустим, я смогу поискать что-нибудь о Юлиане Нотте в записях аврората, только с условием, что ты не сошлешься на меня. - Можно просмотреть старые выпуски «Пророка», могу помочь, - включился Ремус. - Да, пожалуйста, если вас не затруднит, - попросила Лестрейндж, - не переживайте, я не подставлю вас. А теперь, извините, но мне нужно оправить письмо. С этими словами она поднялась на чердак и вошла в отведенное для сов помещение. Ее неясыть сразу спорхнула к ней на плечо. - Ты не возражаешь, если я назову тебя Вайноной? – поглаживая птицу, спросила Гермиона. Сова в ответ одобрительно ухнула и ласково клюнула хозяйку в щеку. - Ну что, Вайнона, у меня есть для тебя работа, - сказала Лестрейндж. Сова с готовностью протянула лапу. - Отнеси это леди Нарциссе Малфой, пожалуйста, - попросила девушка, выпуская птицу. Вайнона ухнула на прощанье и скрылась из глаз. Гермиона спускалась по лестнице и вдруг столкнулась с Гарри. Вид у него был очень печальный. - В чем дело, Гарри? – обеспокоенно спросила Лестрейндж. - Давай не здесь, Гермиона, - ответил он и, взяв девушку за руку, пошел с ней в свою комнату. Когда они пришли, там уже сидели Фред, Джордж, Джинни и Рон. Последний при виде Гермионы скривился, но та не обратила на него внимания. - Говори, Гарри, - попросила Гермиона. Поттер рассказал о том, что не чувствует больше связи между собой и Волдемортом, но способность к парселтангу осталась, хотя и немного ослабла. - И еще мне не дают покоя его слова там, на кладбище, - закончил Гарри, - он сказал: «Я достаточно далеко, возможно, дальше всех, прошел по тропе бессмертия». Я не понимаю. Гермиона задумалась. - Я постараюсь с этим разобраться, Гарри, - сказала она, - мне все равно пока нечем заняться. Я пойду в библиотеку. И она удалилась. - Вот неугомонная, - удивилась Джинни. - Ну, конечно, ее хлебом не корми, дай по-умничать, - пробурчал Рон. - Перестань, Рон, - две пары голубых, одна пара светло-карих и одна пара изумрудно-зеленых глаз осуждающе уставились на него. Гермиона тем временем вновь штурмовала библиотеку Блэков и свои собственные книги, взятые из Гринготтса. На глаза ей попались «Тайны наитемнейшего искусства». Книга оказалась полезной. Там были основы темных искусств. Гермиона решила, что им с Гарри необходимо, хотя бы теоретически, изучить темную магию, так будет легче. И тут ей попался текст о крестражах. Девушка с головой углубилась в него. Просмотрев еще несколько книг Гермиона решила, что крестражи – наиболее реальный вариант для темного волшебника, желающего победить смерть. Это было так в духе Волдеморта. Смакуя собранную информацию, девушка вспомнила второй курс. Точнее, рассказ Гарри о пережитом им в тайной комнате. Вспомнила, что Риддл-воспоминание был словно живой человек, что он смог подчинить себе Джинни. Все сходилось. Но, поскольку дневник уничтожен, напрашивается вывод, что Волдеморт создал не один крестраж, ведь он наверняка понимал, что не может полностью доверять Люциусу Малфою. Гермиона стала думать, сколько же крестражей он создал. Мысли лихорадочно сменяли друг друга. «Интересно», - думала девушка, - «посещал ли Риддл в школе нумерологию?» Лестрейндж понимала, что ей необходима помощь. Думая, к кому бы обратиться, Гермиона вспомнила о своем декане. Вспомнила, что всегда, сталкиваясь с трудностями, она шла к профессору Макгонагалл, и та никогда от нее не отворачивалась. С этими мыслями девушка написала декану письмо, где рассказывала о произошедшем с ней и просила помочь. Теперь ей оставалось только ждать. Ждать возвращения Вайноны, ждать информации от Тонкс и Ремуса. Тем временем в окно библиотеки постучала серая неясыть. Гермиона распахнула окно, впуская птицу. Довольная Вайнона протянула хозяйке лапу с привязанным к ней конвертом, после чего опустилась на плечо Лестрейндж. Девушка отвязала письмо, ласково погладила сову и направилась к себе, чтобы угостить ее совиными вафлями, после чего отнесла птицу на чердак, где та незамедлительно уснула. Гермиона вернулась в библиотеку. Там ее ждал Сириус. - Послушай, Гермиона, - обратился он к девушке, - почему бы тебе не сделать этот стол своим. Мужчина указал на стол, за которым она все это время работала. - Если можно, - улыбнулась Лестрейндж. - Нет проблем, - Блэк вернул улыбку,- их здесь еще три штуки, нам с Гарри хватит. Затем Гермиона со спокойной совестью сложила все свои бумаги в ящик и заперла, положив ключ в карман. Потом она села за стол и вскрыла конверт. Это был ответ от Нарциссы. Женщина согласилась встретиться с Гермионой завтра в Косом Переулке в три часа пополудни. - Сириус, - обратилась Лестрейндж к двоюродному дяде, - ты сходишь со мной завтра на встречу с леди Малфой? - Конечно, без вопросов, - ответил Блэк, - я сам давно хотел поговорить с Цисси, а тут такая возможность. - Тогда завтра в три мы должны встретиться с ней в Косом Переулке, - продолжила Гермиона, - как думаешь, где лучше? - Я думаю, лучше будет привести ее сюда, - ответил Сириус, встретиться, например, во «Флориш и Блоттс». Цисси, как и ты, падка на интересные книги. Лестрейндж написала еще одно письмо Нарциссе, заколдовав его так, чтобы прочесть его смог только адресат. Затем девушка разыскала Гарри, спросила разрешение взять Буклю. Друг согласился, и Гермиона направилась на чердак. Извинившись перед Вайноной, она снова отправила ее к леди Малфой. Сова понимающе ухнула и улетела. Приманив Буклю, девушка прикрепила к ее лапе письмо для Макгонагалл и попросила доставить его поскорее. Белоснежная сова утвердительно ухнула и отправилась в путь. Спустившись в гостиную, Гермиона обнаружила там членов Ордена. Она хотела пройти мимо, но Ремус и Тонкс окликнули ее. Оборотень вручил Лестрейндж несколько старых выпусков «Ежедневного Пророка», а метаморфиня протянула ей свиток пергамента, еще раз попросив не ссылаться на нее. Гермиона поблагодарила обоих, пообещав никого не подставлять. После чего отправилась в библиотеку и заперла все материалы в другой ящик стола, наложив еще и дополнительные запирающие чары. Затем решила лечь спать, предвкушая завтра сложный день. Как только ее голова коснулась подушки, девушка заснула. Проснулась Гермиона утром следующего дня от стука в окно. Это вернулась Вайнона. Сова, вручив хозяйке конверт, отправилась на чердак отдыхать. Лестрейндж не смела задерживать любимицу и, угостив совиной вафлей, отпустила. В ответе было лишь одно слово: «Согласна». Прочитав письмо, Гермиона спустилась в столовую. Пожелав всем доброго утра, она присоединилась к трапезе, при этом кивнув Сириусу, украдкой указав на конверт. После завтрака девушка отправилась в библиотеку, где приступила к изучению материала по Дакоте Нотт. От работы Гермиону оторвал Сириус. - Собирайся, племянница, - сказал он, - время уже два. Ты же не хочешь произвести дурного впечатления на леди Малфой. Лестрейндж послушно отправилась к себе. Через три четверти часа она была готова. Придирчиво оглядев себя в зеркале, девушка осталась довольна своим видом все в том-же красном платье на манер Беллатрисы и спустилась в холл. Сириус уже ждал ее. Воспользовавшись камином, они оказались в «Дырявом котле», откуда очень скоро вышли в Косой Переулок. Во «Флориш и Блоттс» они зашли ровно без пяти три. Нарцисса была уже там. Она, словно ничего не замечая, рассматривала книги. Гермиона поддержала ее игру, тоже начав исследовать полки. Якобы случайно столкнувшись возле одного из стеллажей, она шепнула Нарциссе: «Следуйте, за нами, леди Малфой». После чего направилась к кассе. Расплатившись за книгу, Гермиона, кивнув Сириусу, вышла, успев заметить, что Нарцисса только подошла к кассе. Гермиона и Сириус шли, словно прогуливаясь. Девушка, заметив, что леди Малфой вышла из магазина, дернула Блэк за рукав. Они свернули в один из закоулков и остановились. Нарцисса тем временем прошествовала в их сторону, рассматривая витрины, словно не замечая их. Затем, когда эта часть улицы опустела, она свернула в тот же закоулок. Далее Сириус молча протянул ей и Гермионе руки и аппарировал всех троих на верхнюю ступеньку дома на площади Гриммо. После чего открыл перед дамами дверь, галантно пропустив их вперед. Оказавшись внутри, все трое молча прошли в библиотеку. - Здравствуйте, леди Малфой, - поприветствовала Лестрейндж гостью, - Гермиона Лестрейндж. Прошу Вас, зовите меня Гермиона. - Здравствуй, Гермиона, - учтиво ответила та, - ты тоже, пожалуйста, зови меня Нарциссой. И на ты, пожалуйста. Добрый день, кузен. - Добрый, кузина, - кивнул ей Блэк. - С вашего позволения сразу к делу, - взяла быка за рога леди Малфой, - Белла, ой, извини, Гермиона, так о чем ты хотела поговорить? - Нарцисса, скажите, - гостья нахмурилась, - скажи, пожалуйста, - исправилась Лестрейндж, - Темный Лорд угрожал вам с Драко, чтобы заставить Люциуса подчиняться? - Да, - ответила та, - но почему тебя это интересует? - Я хочу помочь твоему мужу, - ответила Гермиона. - Почему? – удивилась Нарцисса, - он же неоднократно оскорблял тебя, как и Драко. - Нарцисса, - Лестрейндж тепло улыбнулась, - я вижу, как ты страдаешь, и мне больно от этого. - Ты точно дочь Беллы, - произнесла леди Малфой и тоже улыбнулась, искренне, по-настоящему, - та же проницательность. Хорошо, как ты собираешься обелить репутацию Люциуса? - Вот, взгляни, - девушка протянула своей тете пергамент, где были расписаны все факты по делу Малфоя. - Ты сама все это написала? – спросила Нарцисса, прочитав документ, - выходит, ты действительно лучшая ученица, ведь все устроено так, кто не придерешься. Молодец! Действительно, не хватает только наших с Драко слов и воспоминаний. В этом случае тебе придется попросить у судьи разрешения на допрос меня и Драко. Здесь все не так уж сложно, если основываться на твоем документе, - женщина вернула пергамент племяннице. - Нарцисса, можно еще один вопрос, - обратилась к леди Малфой Лестрейндж. - Конечно, дорогая, - Нарцисса ей улыбнулась. - Что ты знаешь о Дакоте Нотт? - Ты хочешь вытащить и Юлиана тоже, да? Что же, а можно мне просмотреть и тот документ тоже? Девушка протянула Нарциссе пергамент. - Так, - сказала леди Малфой, - оторвавшись от чтения, - тебе нужно будет привести в доказательство воспоминания. Свое и Гарри Поттера. Думаю, лучше сделать это непосредственно в зале суда. Дальше добавишь, что Юлиан очень любил Дакоту, что даже отказался от идей Лорда. А остальное безупречно. - Спасибо, Нарцисса, - горячо поблагодарила Гермиона, - ты очень помогла мне. - Не за что, дорогая, - леди Малфой снова тепло улыбнулась ей. - Цисси, - подал голос Сириус, - нам нужно поговорить. - Я, пожалуй, пойду, - поспешила ретироваться Лестрейндж, - до свидания, Нарцисса. И девушка вышла. - Цисси, - продолжил Сириус, когда дверь за Гермионой захлопнулась, - Орден предлагает вам с Драко помощь. С Люциусом поговорим после суда. - Если вы сможете нас обезопасить и вернуть Люциуса, я согласна, - ответила та, - Лорд хочет сделать Драко Пожирателем вместо отца. - Мы этого не допустим, - заверил кузину Блэк. - Спасибо, Сириус, - Нарцисса, не сдержавшись, вскочила и обняла кузена, - как думаешь, мы сможем снова стать нормальной семьей? - Конечно, сможем, Цисси, - ответил он, - боюсь, тебе пора. - Да, ты прав, можно воспользоваться здешним камином, - Сириус кивнул, - спасибо. После ухода Нарциссы, Блэк сообщил членам Ордена о своем разговоре с кузиной. Новость была воспринята положительно. После этого Гермиона сообщила, что готова к судебным разбирательствам. В ответ на это Кингсли обещал записать ее, как свидетеля защиты. Затем Лестрейндж отправилась спать. Засыпая, она думала о том, что осталось только выступить на слушаниях, а затем можно взяться за тайну Волдеморта. Вдруг девушка невольно вспомнила Теодора Нотта. «Бедный», - думала она, - «как же ему сейчас тяжело». А сам Тео тем временем сидел в кабинете отца в своем поместье и размышлял о предстоящем суде. «Что же будет», - думал он, - «что?»