Две половины одного целого

      С момента, когда Шарлотта официально перестала существовать и на время умерла, впала в кому, выпав из социальных сетей, прошла неделя, такая долгая и особо мучительная для Люсиль. Каждый день, просыпаясь на пары и выключая будильник, она молилась небесам, чтобы не встретиться с Рим, образ которой ей мерещился буквально на каждом углу. Сказать, что девушке не хватало ее общения – ничего не сказать вообще. Она так привыкла к ней, что каждую минутку смотрела в телефон, чтобы проверить, нет ли долгожданного сообщения, но он предательски молчал. И только спустя минуту снова накатывала волной реальность. Рим больше не напишет. Хотя это не мешало Люсиль продолжать дергаться от каждого звука оповещения. Как же девушка себя чувствовала одиноко, ей так не хватало этих теплых разговоров ни о чем, поддержки и заботы со стороны Рим, фотографий с ее улыбающимся лицом, которые запали в самое сердце. Она любила ее и страдала от этого. Порвать с тем, к кому испытываешь настолько трепетные и сильные чувства сложно и больно, причем настолько, что сердце как будто бы заживо разрывают диковинными различными пыточными приспособлениями.       Все это время Люсиль была сама не своя, понурая, вечно уставшая и совсем серая, будто бы выцветшая. Весь мир потерял для нее краски, и даже подруги не могли воодушевить ее, как ни старались. Девушка была похожа на живого мертвеца, приходившего в университет без цели и смысла, просто, чтобы записать лекции и уйти. После пар она старалась по – минимум выходить из лекториев, чтобы не столкнуться внезапно с Рим, а после уроков выбегала максимально быстро по той же причине, иногда даже через запасной выход, когда тот был открыт волею счастливого случая. Она надеялась на то, что время излечит, что не будет настолько больно, но, чем больше была разлука, тем сильнее была тоска по Рим. Люсиль сидела вечерами, смотря а звездное небо, и вспоминала столь родные и обожаемые черты, подарившие ей не просто мечты о счастье, а вдохнувшие в ее скучную и серую жизнь новые краски, подарившие смысл существования, ведь никогда и никого до нее Люсиль настолько сильно не любила, но и преодолеть себя и свои комплексы тоже не могла. Это было слишком тяжело и практически невыполнимо. То, что закладывалось годами, словно программа в компьютер, не может в одно мгновение взять и испариться без следа. Люсиль пыталась, конечно, сломать себя и чаще выходить на контакт с людьми. Да что говорить, она даже пошла в это учебное заведение, чтобы чувствовать себя более раскованно, а, как итог, превратилась снова в овощ.       Интересно, а вспоминает ли Рим о ней? Или она уже забыла и нашла себе нового собеседника? Это не мудрено, потому что Рим – высокая, красивая, харизматичная, такие всем нравятся, такие служат чуть ли не иконами и объектами поклонения, каким она была для Люсиль. Однако глубоко в своей маленькой, но очень светлой душе, девушка искренне надеялась на то, что Рим так же тоскует и скучает, так же ждет встречи, и в тайне надеялась на то, что когда – нибудь она состоится.       И вот, уже начиналась вторая неделя без Рим. Люсиль, хоть и выглядела помято, но, в целом, уже чувствовала себя немного получше, хотя бы потому что не отстранялась от каждого, кто пытался к ней приблизиться и не оглядывалась по сторонам каждые пять минут, чтобы проверить, не идет ли она. - Как ты? Смотрю, сейчас выглядишь лучше, - отозвалась соседка по парте. Люсиль сдавленно улыбнулась и засунула руку в сумку, чтобы достать необходимые на пару тетради, но тут что – то выпало. Девушка чуть наклонилась, чтобы рассмотреть этот предмет: это был какой – то странный клочок бумаги зеленого цвета. Странно, у девушки никогда не было таких листов, да и тетрадей тоже. Хм, тогда что же это могло быть? Люсиль с интересом начала разворачивать листок, перебирая в голове всевозможные варианты того, как же он мог здесь оказаться. Может, это кто – то подкинул, перепутав мусорку с ее сумкой или она сама по ошибке сунула чужую бумажку? А вдруг там что – то важное? В любом случае, гадать было бессмысленно. Не развернешь – не узнаешь. Вот, показались первые буковки. Ой, да там что – то написано. И почерк какой – то странный, не похож ни на одного одногруппника. Люсиль разгладила ладонью бумагу, чтобы было удобнее читать, развернула лицевой стороной к себе и чуть не упала со стула от удивления. Красивыми, но местами пляшущими, видимо, от волнения буквами, было написано следующее:

      «Милая моя Шарлотта, я, честно, не понимаю, почему ты тихо удалила свой профиль и скрываешься от меня. Мне тебя очень не хватает, я скучаю. Пожалуйста, только дочитай это письмо до конца. Конечно, я не мастер делать трогательные признания, не всегда получается подобрать нужные и красивые слова, но я постараюсь.       Помнишь тот самый момент, когда ты отослала мне первое сообщение? Наверняка, ты тогда очень сильно волновалась и долго не могла решиться. Оно стало для меня не просто полной неожиданностью, оно удивило меня, потому что еще никто и никогда не говорил мне столь теплых и нежных слов. Я отнеслась поначалу к нему скептически и думала, что это чей – то глупый розыгрыш, но потом перечитала еще раз и еще, все больше между строчек и букв понимая всю искренность этого послания, написанного инкогнито. И мне захотелось ответить, посмотреть, что это за человек скрывается, отбросив флер внешности и реальности, просто уделив внимание одному внутреннему миру. И я…не прогадала.       Ты – просто глоток свежего воздуха в моей скучной рутинной жизни. За эти дни и недели ты стала для меня по – настоящему родным человеком, своеобразным светлым лучиком в этом темном мире. Твоя теплота и забота каждый раз делали трещины во льду моего сердца. Эти бесконечные разговоры ни о чем, внимание и просто ощущение того, что человек всегда с тобой рядом, пусть не физически, но ментально, душевно, просто непередаваемо прекрасны. Если бы ты знала, как долго я хотела уже увидеть тебя и прикоснуться, чтобы усилить эти самые ощущения, услышать твой голос, но ты, почему то, словно бы избегала встречи, хотя в беседах продолжала быть такой же ласковой и доброй.       И вот случай сделал свое дело, звезды сошлись в одну линию, и мы встретились, пусть в не самый удобный момент, и не в самом приятном месте. Конечно, хотелось бы чего – то более романтичного и уединенного, но все же это была ты. Да, я узнала тебя благодаря великолепным рисункам и открытому профилю. И, я искренне не понимаю, чего ты так перепугалась, почему так резко убежала, не оставив ни шанса на диалог.       Прости, если я чем – то тебя смутила и обидела. Просто, еще год назад я поклялась себе, что никогда больше не полюблю, а сейчас оборона крепости моей души пошатнулась, готовая сдать сердце маленькой паучихе Шарлотте, что оплела ее своей тонкой паутинкой нежности и любви. Пожалуйста, если ты и вправду небезразлична к моим чувствам, я буду ждать тебя сегодня на большом перерыве на аллейке с белыми акациями. Прошу, приди. Рим.»

      Люсиль быстро и особым трепетом пробежалась по строчкам глазами еще раз и еще, не веря своему счастью и опасаясь чего – то одновременно. Сердце девушки билось в ускоренном темпе от сладостной радости. Да! Она тоже ее любит! Рим ответила на ее чувства взаимностью! Неужели все молитвы маленькой Люсиль дошли до звезд, которые сжалились и решили превратить их в жизнь. Боже, это так напоминало сказку, такую волшебную и добруюю но далекую от жестокой реальности. Девушка не верила, что все это могло произойти с ней по – настоящему, ведь Рим – совершенство, а она лишь серая и скучная мышь, которая ничем не могла никого заинтересовать. Она прижала клочок бумаги к самому сердцу и мечтательно прикрыла глаза. - Что это такое? – Поинтересовалась соседка. - Ничего особенного, - мечтательно произнесла Люсиль.       Настроение девушки заметно повысилось. Мысленно она твердо решила не упускать такую чудесную возможность и точно показать Рим, насколько ее любит, что принимает ее чувства, что она готова встретиться вживую по – нормальному, и даже сама себе обещала не сбежать. Осталось только дождаться большого перерыва. Люсиль с нетерпением посмотрела на часы в аудитории. Эта пара кончится и можно уже идти обедать. Девушка стрельнула глазками в сторону соседки, улыбнулась и, подмяв щеки ладошками, стала мечтательно слушать преподавателя, в мыслях прокручивая, как же пройдет эта встреча.       Прозвенел столь долгожданный звонок. Девушка торопливо собрала свои вещи и, не сказав ни слова подругам, а то еще будут лишние расспросы, которые пока были не к месту, ровно как и свидетели, выскочила из лектория. Люсиль слишком сильно боялась упустить столь долгожданный момент. Она спустилась вниз по лестнице, чуть не скатившись с нее кубарем, и вышла, направившись к той самой аллейке из акаций, которой так восхищалась в свое время в сообщениях. Шаг, еще шаг, боже, как же это было волнительно. Сердце девушки билось настолько часто и сильно, что, казалось, выпрыгнет из грудной клетки и убежит. С каждым новым шагом она становилась все ближе и ближе к своей мечте. Волнение нарастало в геометрической прогрессии, накрывая голову девушки пеленой неуверенности. В воздухе начал витать приятный запах белых цветов акации, а вдалеке показалась столь знакомая и щемящая душу фигура Рим. Да, это была определенно она! Руки Люсиль задрожали от страха, ноги подкосились, а в горле застрял комок. Девушка резко остановилась, не пройдя буквально несколько шагов. Как же было страшно! Куда же подевалась ее уверенность и настойчивость? Так! Нужно собрать себя в кулак! Люсиль слегка ударила себя по лицу и сделала еще шаг вперед, но дальше не смогла, застыв, словно статуя. Нет, это выше ее сил. Рим начала заметно волноваться, смотреть по сторонам, выискивая фигурку Люсиль и как раз посмотрела в ее сторону. Девушка быстро засекла этот момент и спряталась за деревом, потом и вовсе скрывшись из виду. - Прости меня, Рим, но я не могу, - прошептала она сама себе, дрожащим через проступающие слезы голом, и повернула обратно.