We'll catch up (Just trust me)

Впервые за все года Кларк чувствует неимоверное счастье во всём, что с ней происходит. Каждая деталь приподнимает её душу в воздух, даже если её тело остаётся на месте, а её сердце — сердце находится в постоянном приятном волнении. Лекса рядом, и в ней растёт частичка её самой, та которую она обожает, ценит, и ждёт с той самой безвозмездной любовью. Это настолько глубоко внутри неё, что она открывает в себе второе дыхание — энергию делать и идти ещё дальше вперёд, чтобы сделать их совместное будущее крепче. — Не рано же, да? — спрашивает Кларк с улыбкой, вся перепачканная клеем для бирюзовых обоев. Серую половину они уже сделали вчера, осталось только доделать стену возле которой она стоит с отцом Лексы. Он и помогает с ремонтом. Это был их подарок с Мелисой. — О чём ты, конечно нет, сейчас пока разберетесь с оформлением комнаты, пока решите с мебелью не успеете оглянуться, как время пройдет. Поверь мне, ребёнок это слишком внезапно, — теплым голосом отвечает Томас. Он протягивает ей кусок листа, намазанного клеем, и она поднимает его к краю потолка, выравнивая с соседней частью. — Вот так, супер. — Просто мы даже пол ребёнка ещё не знаем, да и как развивается плод тоже, — взволнованно рассуждает Кларк, она старается думать о хорошем, но иногда её заносит в совершенно другую сторону. Выкидыш, боль, потеря. Её собственная история учит противиться таким мыслям, в конце концов, она заслужила этот хороший конец. — Мне вот постоянно приходится напоминать Лексе, чтобы она не поднимала никаких коробок с делами своих подопечных. Вчера она притащила целых две! — Моя дочь всегда знает, что делает, — скептично пожимает плечами Томас. — Ты ведёшь себя в точности, как моя жена, когда была беременна. Я тоже думал, что сойду с ума, так что вот тебе совет, дружок, не поддавайся своим эмоциям, пусть всё идёт, как идёт. Лекса не из тех, кто обходит трудности. — Да я знаю, — фыркает Кларк. У неё начинает стучать сердце каждый раз, когда она вспоминает, что скоро у них будет малыш, и в особенности от того, что он будет от её любимой женщины. — Поэтому мы сделали вам этот подарок, Кларк, — Томас придерживает её, когда она снова тянется вверх, чтобы разгладить обои. — Нужно проецировать лучшее в жизни. Вы уже выбрали имена? — Давно, — хихикает Кларк. — И? — пытается вытянуть из неё информацию он. В руках неловко держит кисточку. Она быстро догадывается о его намерениях. Вот уж нет. — Секрет, — не поддаётся ему Кларк, это лишь для неё с Лексой. Каспер или Лоррейн — неважно. — Скоро узнаете, сначала сходим на УЗИ в понедельник. Скажите честно, вы поспорили на вино с Эбби, что узнаете у нас имена? Я точно помню, что она спрашивала наделю назад тоже самое. Томас потупил взгляд. — Да. — У меня отвратительные родители. — А у нас дети, как можно скрывать от нас потенциальные имена внуков! — возмущается он. — Мы бы могли помочь вам с фантазией. Вот, например, Дилан или Меган были бы очень красивым дополнением к нашей большой семье. Кларк смеётся, спускаясь со стула. — Удивительно, что мой отец сказал то же самое. — Обычное совпадение, Кларк, — улыбается Томас, невинно раздвигая руками в стороны. — А может быть, сама судьба вам намекает на эти прекрасные имена, которые могут вам пригодиться. — Конечно, мистер Вудс. Конечно… Либо Каспер, либо Лори, они твёрдо решили. // Лекса делает глубокий вздох в больничных, чистых стенах, ожидая приглашение от ведущего её беременность врача. Кларк сидит рядом и выглядит не менее взволнованной, постоянно проверяя время на телефоне свободной рукой, потому что другой она сжимает её ладонь и старается унять нервы. — Кларк и Лекса Вудс? — спрашивает ассистент в белом халате. — Да, это мы, — отвечает Кларк. — Пройдемте за мной. Их приводят в знакомый кабинет врача, где Лекса аккуратно располагается на кушетке, приподнимая платье вверх и оголяя себя до груди. Живот ещё не такой большой, но заметный и взгляд Кларк определённо теплеет, когда опускается на него. Она встаёт рядом по левую руку, терпеливо ожидая действий врача, пока он наносит гель ей на кожу и попутно изучая монитор. Всё в ней напрягается из-за защитной реакции. — Итак, давайте посмотрим, как развивается ваш плод на данный момент, — комментирует доктор Браун. — Он должен быть словно яблочко, — тихо говорит Кларк. Лекса поворачивает голову в её сторону, наблюдая за тем, как она сжимает бортик руками. В последнее время ей часто было видно, как Кларк сидит за книжками про беременность и воспитание детей, что согревало её сердце всеми возможными способами. — Говорят… что можно даже уже почувствовать шевеления. — Я пока не почувствовала, но уверена, что это скоро произойдет, — осторожно вклинивается в её сентиментальность Лекса, она протягивает руку, забирает её ладонь в свою и переплетает с ней пальцы. — Что там, доктор? Он проводит несколько холодных, нерасторопных движений на её животе, от которых его брови в настороженном и задумчивом жесте сдвигаются вместе. Он почти не выражает эмоций, и ей становится не по себе. Его действия повторяются снова и снова до тех пор, пока его взгляд не поднимается на них двоих, а на его губах не образуется лёгкая улыбка. — Ваш малыш полностью в порядке, — произносит доктор. Но его следующие слова вводят их обеих в ступор. — Точнее… два ваших малыша в порядке. — Что? — глупо спрашивает Кларк. — У вас двойня, — кивает доктор Браун. — И лежат они в обнимку, идите сюда посмотрите сами. Кларк отпускает её руку и медленным шагом огибает больничную койку, встав у мужчины за спиной. На мониторе два полукруга, будто зацепленных друг за друга. Она не замечает, как теряет ощущение пространства от того, что перед глазами появляется мягкая пелена, которая смахивается движением век. На щеках образуются слёзы, медленно падая на её красную рубашку в клетку. Доктор чуть поворачивает экран и к Лексе и она удивленно рассматривает каждую деталь. Это какое-то чудо, думает она, понимая, что они почти год пытались сделать ребёнка, подпортив гормональный фон Кларк, и не ожидая, что у них в конечном итоге хоть что-нибудь получится. И сейчас перед ней живое доказательство того, что у них будет прибавление. Прилив двойного счастья за раз. Видимо в детскую комнату придётся купить вторую кроватку, а позже вместе переделать ещё одну гостевую. — Лекса, у нас будет двое? Лекса обращает внимание на Кларк и в груди сжимается от её растерянного и ранимого вида. Она хоть и не держит их под сердцем, но чувствует, несёт ответственность и переживает, как если бы сейчас это она лежала на её месте. Из них двоих, ощущение, что беременная всегда Кларк. И Лекса безумно любит её за это. Её вторая половинка, её родственная душа и лучшая подруга. Счастье бывает. Не сразу, но бывает. — Да, малыш, у нас будет двое. Кларк смахивает слёзы тыльной стороной ладони и усмехается. — Каспер и Лоррейн. — А может Дилан и Меган, — радостно смеётся Лекса, подкалывая предложением их родителей. — Ещё Иосиф скажи, — фыркает Кларк, проверяя нет ли туши на рукаве. Доктор прочищает горло, и они смущенно продолжают переглядываться друг с другом. Обе заранее знают… У них будет Каспер и Лори. Двойняшки. // Сначала у них рождается Лоррейн, её оборачивают в белоснежную маленькую простыню и отдают в руки Кларк сразу, как только аккуратно смывают кровь. Она белокурая и маленькая, весит так мало, что Кларк прижимает её к сердцу и боится сделать лишние движения, пока Лекса продолжает тужиться дальше. Каспер идёт сложнее, но они не раз проходили трудности, став сильнее, и он получается таким же: храбрым, стойким, рвущимся к жизни. Он на день младше Лори, потому что рождается ровно в двенадцать часов ночи. Его кладут на грудь Лексе, обмотав в голубую простыню с рисунками машин, и она протягивает к нему руку, устало улыбаясь после всего. Это было тяжело, но не тяжелее её споров в суде. Маленькие пальчики сжимаются вокруг её указательного пальца, и Кларк тихо хихикает, глядя на это чудо в её новой жизни с двумя детьми. Мальчишка хлопает длинными ресничками и рассматривает мир впервые, показывая всем какие у него бездонные тёмно-зелёные глаза. — У него твои глаза, — комментирует Кларк, осторожно удерживая малышку в своих руках — сейчас она в одеяле, но позже придётся научиться держать её крепко и правильно. Она ближе прижимает её к себе и садится на край больничной койки, чтобы быть ближе к своей жене и ребёнку. — И нос… этот милый нос точно твой. — У Каспера, — поправляет Лекса, кивая ей. Она тянется к ручонке мальчика и оставляет на ней нежный поцелуй. Врачи суетятся на заднем плане, но им не до посторонних звуков. Весь их мир сейчас здесь с ними: две половинки — одна на руках, другая на груди. — Покажи мне нашу дочку. Кларк аккуратно поворачивает ребёнка. — Я думаю, что Лоррейн вырастит твоей маленькой копией. — С голубыми глазами? — приподнимает одну бровь Лекса. Кларк с улыбкой пожимает плечами. — Она красавица. Мы хорошо постарались, не думаешь? — Они прекрасны, — выдыхает Кларк, грудь сдавливает от эмоций. Она быстро тянется к ней и оставляет поцелуй на щеке. — Спасибо тебе за них, Лекс. Ты и они — самое лучшее, что сейчас есть в моей жизни. — Прекрати делать всё таким драматичным, малыш, — всхлипывает Лекса, чуть ли не смеясь от радости. Каспер рядом с ней издаёт какой-то тихий, угукающий звук и они обе моментально переводят на него своё внимание. Малышка Лори на руках будто улавливает его настроение и хмурится. — Мы это заслужили. — Надеюсь, что мы справимся. — У них есть прекрасные бабушки и дедушки, если вдруг мы провалимся, — тихо, чуть измучено говорит Лекса, чувствуя усталость. Где-то там за дверьми палаты их родственники сидят в ожидании и ждут приглашения. Кларк даёт им ещё немного времени побыть наедине, хотя впереди им ещё предстоит долгое путешествие вместе. Вчетвером. // Ночи бессонные, крики детей бесконечные, но Кларк приходится учиться справляться на работе и дома с двумя маленькими проказниками. Лори растёт тихой, но активной и смелой, она изучает каждый угол в их доме, ползая вокруг, словно путешественник. И Каспер от неё никогда не отстаёт. Если они вопят, то определённо вместе. Лекса ни раз засыпала между ними в постели, измученная и вымотанная за день, но так и не уложившая их спать. Всё-таки суд выигрывать проще. К счастью Кларк, оба малыша здоровые без каких-либо отклонений как у неё. Больше похожие на Лексу: ресницы, губы, лицо. Глаза только разные и форма носа, и волосы, ведь у Каспера они явно больше светлые. Она осторожно гладит его по ним и отпускает от себя, чтобы подтолкнуть к своим собственным первым шагам в этой жизни. Он хмурится и упорно тянется за ней с места. — Топ, топ, топ, давай, Касп, — нежно говорит Кларк. — У тебя получится. Он видит её реакцию и уверенно переступает с ножки на ножку. Тянется к своей маме, которая специально уходит назад. — Мой маленький космонавт! — радуется Лекса с малышкой между ног, она пока только ползает и часто сидит только на её руках. От столь резкого довольного вскрика, Лори с улыбкой вертит головой из стороны в сторону, сжимая мягкий кубик пальчиками, который ещё недавно был в центре детской мозаики. — Кто у нас тут такой молодец? — Кларк терпеливо дает Касперу дойти до неё и мягко обнимает его, прижимая к себе. Руками ласково проводит по спине. Поощряет, храбрит, ставит обратно на ноги, придерживая за одну ладошку. Второй раз на закрепление, ещё несколько таких попыток и их маленький мальчик сможет ходить. — Вот так, Каспер, иди к маме. Давай одну ножку, теперь вторую. Вместо этого он цепляется за шкаф рядом и остаётся на месте. — Мам, — жалобно тянет Каспер. Ножки дрожат, когда он старается удержаться на них. — Кларк! — зовёт её удивленно Лекса. Она чуть приподнимает руки, замерев в позе лотоса и наблюдая, как Лори перелазит через неё в сторону Кларк. Малышка ползёт к ней и цепляется за ногу, явно желая, чтобы её подняли наверх. Кларк приходится ей подчиниться. — Кажется, у нас растёт маленькая ревнивица. Лекса собирается усмехнуться, когда замечает, что Каспер отталкивается от шкафа и делает шаги вперёд в центр комнаты, где его никто не успеет словить. Она моментально подрывается с места и забирает его в свои объятия, поцеловав в светлую макушку, а потом удерживает за руку и помогает спокойно встать на ноги. Тяжело, но он научится. Из них получаются прекрасные родители. // Кларк чувствует себя экономистом не только на работе, а теперь ещё и в семье, когда они идут по магазину и Лекса закидывает в корзину всё, что ей кажется подходящим для детей: любые вещи, прихоти, и игрушки. По пути ей приходится выкладывать всё обратно в разных отделах. Солдат и кукол — в стеллажах с одеждой, книжки — наоборот в игрушках, потому что дети ещё не подросли, чтобы их читать, а под уже имеющиеся сказки они итак засыпают каждый вечер. В этом Каспер и Лори постоянно побеждают. В их доме сначала засыпают взрослые, а потом дети. И никогда не наоборот. Лекса становится именной той мамой, которая позволяет своим детям всё, чтобы они не попросили и Кларк приходится часто с ней из-за этого ругаться. Адвокат не знает меры, а финансист рассчитывает наперед. Она правда старается следить за всем: за строгими правилами, за правильным питанием, за подготовкой к школе, но так выходит не всегда. Обычно её поражают с порога. — Мама! — кричит Лоррейн, прыгая ей на руки, едва Кларк успевает поставить свою сумку на комод в прихожей. Приходится быстро подхватить свою маленькую, озорную девочку и поцеловать в висок, пытаясь не показать на своём лице ужасное удивление тому, что её волосы фиолетовые, а не темно-русые, как обычно. — Мам, посмотри какая у меня причёска. — Очень… красивые, Лори, — улыбается ей Кларк, рассматривая голубые глазки. — Это вы с мамой учудили, я так понимаю? — Да, мама сделала, — довольно отвечает Лори. Лекса показывается как раз из-за угла, улыбаясь нежной улыбкой. — Привет, малыш, не переживай это тоник, — протягивает она тихо и целуя её в щёку. Рядом за руку держится Каспер, от взгляда на которого Кларк почти чувствует подступающий инфаркт. Фиолетовые полосы похожие на молнии украшают его волосы по бокам, будто он супер герой из кинофильмов. — У вас был тут карнавал или что? — она ставит Лори обратно на пол и снимает туфли. Каспер обижено надувает губы. — Иди ко мне, — присаживается на корточки она перед сыном. Он быстро целует её в щёку и с довольным видом берёт за обе руки, начиная прыгать, как настоящая мартышка. — Мы играли в паримарскую! — неразборчиво говорит Каспер. Дыхание сбивается от всех этих прыжков. — Я хочу посмотреть кошачих пожарных! — обращается Лори к Лексе. Лекса проводит рукой по её отросшим волосам и кивает, давая разрешение, ведь в последнее время они стали чаще ограничивать просмотр телевизора, чтобы не портить им зрение. Для этого будет ещё вся жизнь. У Каспера итак поставили астигматизм, который следует наблюдать из года в год. Кларк серьёзно переживает, что ему придётся носить очки в школе. — Лекса, мы же договорились, — хмурится она, удерживая руки ребёнка и помогая ему активно скакать возле себя. — Кларк, от пары серий ничего не будет, они итак почти ничего не смотрели за сегодня. — Лекса парирует её словам быстро и чётко, наверное профессиональная привычка. Каспер моментально замечает смену настроения между ними и прижимается к Кларк всем телом, обнимая за ноги. Лори неловко берёт в свои ручки пульт от телевизора в гостиной. — Мамочка, пожалуйста. Можно? — И мне? — щенячьими глазами смотрит на неё Каспер. — Можно нам посмотреть мультики? — присоединяется Лекса, также прижимаясь к ней, как Каспер. Только грудью к плечу и руками на талии. Кларк лохматит русые волосы Каспера. — А потом вы пойдёте купаться и спать? — предлагает она им сделку. — Купаться да, — хитро улыбается Каспер. — А спать? — уточняет Кларк, пока Лекса пытается не расхохотаться ей в шею. — Возможно, — пожимает плечами Лори. — Хочу сказку про акул! — снова прыгает Каспер. — И пожарных котят. Мам, пожалуйста, пожалуйста. Мам! Лекса проводит носом по шее, вызывая табун мурашек по коже Кларк. Сексуальные мысли моментально всплывают в её голове и желание уложить детей раньше, чтобы уложить тело Лексы — становится основной целью. У них пару дней не было, и, судя по одной руке Лексы, игриво обводящей её задницу незаметно для детей, дело определённо обоюдное. — Хорошо! — громко говорит Кларк. — Два эпизода и вы идёте в ванную. Каспер отрывается от неё, моментально прыгая в сторону гостиной к Лоррейн на диван, он обнимает сестру, и они включают телевизор, начиная тыкать все кнопки подряд. Лекса благодарно целует её в губы и уходит к ним на помощь. Две серии по пятнадцать минут не должны длиться долго. Правда через полтора часа они скажут совершенно другое, и Лекса приобнимет её за плечи, оставляя спать их всех на одном диване. Утром она снова уйдет на работу с мыслью, что она счастливая мать двоих детей. Она жена Лексы Вудс. И девушка, которая выстроила свое собственное счастье. (∞)