Мой маленький Лисёнок

Он бежал изо всех сил, что уже на исходе, но он бежит, он не сдаётся, он верит, что убежит от альфы. Его маленький лучик надежды всё ещё жив. Но надолго ли? Сколько он убегает от волка? Надолго ли ещё хватит его сил? Неизвестно. Он — юный Лисёнок-омега, ещё совсем чист и невинен, как ангел. А Волчара так и хочет отломить себе лакомый кусочек. Этот мир устроен так, что Волки всегда альфы, а Лисы - омеги. Здесь нет бет, здесь нет гамм, здесь только альфы и омеги. Чимин и есть Лис, совсем маленький Лисёнок. Ему всего семнадцать! И, кажется, совсем скоро он будет не так чист. Его силы на исходе, а впереди видится обрыв. Ну зашибись просто! Лисёнок останавливается всего в паре метров от обрыва и уже хочет рвануть назад, но там, сзади, медленными и уверенными шагами идет альфа. И в то время как Чимин уже выдохся из сил, Волчара будто и не бежал вовсе. Его движения грациозны, а Чимин же пятится на дрожащих лапках спиной к обрыву. Сейчас у него два исхода событий: либо отдаться альфе, либо упасть вниз. И ни один из вариантов его не прельщает. Альфа всё ближе и ближе, так же как и омега к обрыву. Чиминовы лапки останавливаются всего в паре миллиметров от огромной ямы. Хвост поджимается, а сам он пугливо ложится на землю, начиная сильнее дрожать и чуть поскуливать от страха. Волк же нависает сверху и утыкается носом в холку Лисёнка. Вдыхает запах лилий и лизнув, хватает зубами. Он поднимает рыжика над землёй и бежит в своё "логово". Малыш поджимает лапки, хвост и еле слышно скулит. Волчара приносит лисёнка в свой дом и аккуратно укладывает спиной в кровать. Чимин хочет перевернуться на живот, но в его промежность утыкается нос альфы, вдыхая запах смазки. Нос ласкает яички, а язык то и дело слизывает влажность. Омега брыкается, но коготки не выпускает — страшно. Морда альфы поднимается выше, теребя мягкую шёрстку, и останавливается напротив мордашки Чимина, что закрыл глазки. Волчара отстраняется и принимает человеческую форму. Лисёнок открывает глаза, но тут же закрывает, ведь увидел голое тело волка. Господи, как же он прекрасен! Альфа опять подходит к кровати, склоняется к ушку омеги и укусив за него, шепчет: — Останешься так или всё же примешь человеческий вид? Язык альфы проникает внутрь уха омеги, вылизывая его, но быстро отстраняется, давая мальчишке принять другой облик. Но тот лишь переворачивается на живот, становится лицом к Джуну и сбегает в самый дальний угол кровати, опять жмурясь. — Как хочешь. Но тогда тебе будет больнее. Альфа залезает на кровать, наблюдая за действиями омеги. Тот тушуется, но принимает другой вид. Он сидит на коленях, сложив руки, и весь побелел от страха. Намджун застывает от такого лисёнка. Мальчишка очень красив и невинен. Его рыжие волосы, пушистый хвост и прижавшиеся ушки — всё это теперь фетиш альфы. Ну как можно быть таким красивым? Чимин дрожит и еле слышным голосом говорит: — Не надо, пожалуйста. Голос тоже становится фетишем. Особенно Джуну он понравится, когда рыжик будет стонать под ним. Вот тогда это вообще будет песня рая. Волчара приближается и утыкается в шею Чимина, вдыхая, а на выдохе произносит: — Мой! Только мой! Разве ты не чувствуешь этого? Легкий поцелуй ложится на сонную артерию омеги, заставляя вздрогнуть. Видимо, это чувствительное место. Альфа выцеловывает шею, ключицы и кадык. Лисёнок покрывается мурашками и еле слышно пищит, а может это и стон. Течка сделала из Чимина сплошную эрогенную зону, а из Намджуна - помешанного на трахе. Альфа спускается поцелуями к солнечному сплетению и кладёт рыжика на спину. Тот упирается маленькими кулачками в плечи Намджуна и опять пищит. Волчару реально бесит, но в то же время нравится такой омега. Вот чего он боится? Они же истинные! Но Лисёнок такой милый из-за страха. Мальчик не сопротивляется, ведь знает, что сделает только хуже. Ему, наверное, даже нравится такое. Конечно, он понял об истинности, но страшно до чёртиков. Альфа смачно целует животик, бока, но не трогает самые чувствительные места, издеваясь. Он хочет чтобы Лисёнок сам попросил, пересилив себя. Его губы возвращаются к покрасневшему личику Чимина и целует его. Нежно, слабо, чтоб мальчишка привык к этому. Рыжик еле слышно стонет, ему хочется чтоб его потрогали, приласкали и он не понимает почему тот не может этого сделать, ведь сам притащил его сюда, а теперь издевается. Когда альфа целует его, омега стискивает зубы, не давая языку пробраться внутрь — боится. Но Намджун не настаивает. Он посасывает поочерёдно верхнюю и нижнюю губу, раздвигает их, проходясь по ряду белоснежных зубов. Чимин тает от такого и несмело приоткрывает рот. Язык альфы тут же проникает внутрь, сплетаясь с омежьим. Руки Волка поглаживают бока и поднимаются выше, останавливаясь всего в паре миллиметров от сосков Лисёнка. Тот выгибается, стонет громче и комкает в руках простыни. Ну почему Волчара так издевается над ним? Чего он добивается этим? Слюна стала общей, а воздуха в лёгких не осталось. Альфа целует холодный лисий носик, затем лоб и хитро шепчет, глядя в глаза омеги. — Ну давай же, попроси меня. Ты ведь хочешь, чтоб я тебя потрогал? Конечно же он хочет. И рыжик бы ответил, правда ответил. Но такое с ним творят впервые и поэтому он даже сказать ничего не может. Слишком хорошо. Слишком нереально. Слишком страшно, и скорее всего, не только от альфы, но и от своих демонов внутри. Они так и подталкивают его к грехам, так и просят, чтоб Чимин умолял Джуна о ласке. И омега поддаётся: — Прошу... АХ! Пальцы слегка притрагиваются к одному из сосков и рыжик тут же стонет во весь голос. — Мой маленький Лисёнок, а я и не думал что ты настолько чувствительный. Усмехается Волчара и опаляет своим горячим дыханием другой сосок, но не трогает его, лишь дразнит. Да что не так с этим альфой? Что он вообще хочет? Зачем так делает? Но мальчишка не хочет чтоб его дразнили и притягивает голову Волка к своей плоти. Язык альфы дотрагивается до неё, но Намджун тут же отстраняется, убрав руку с соска, а на задницу Чимина прилетает звонкий шлепок. — Ещё раз так сделаешь — я привяжу тебя к кровати и выпорю как следует. Ты ведь этого не хочешь, правда? Мальчишка разочарованно скулит и выгибает спину, подставляя её под ласки. — Держи руки над головой, пока я не разрешу их опустить. Мальчишка лишь стонет в ответ. Намджун усмехается с такого Лисёнка, но наклоняется и начинает вылизывать чужую плоть. Рыжик слишком невинен, не хочется его мучить такой сладостной пыткой. Губы вырисовывают узоры на соске. Иногда замедляясь, иногда делая темп слишком быстрым, иногда кусая, а иногда втягивая в рот, будто пытаясь сделать засос. И это приводит рыжика к пику наслаждения. Намджун делает так, что мальчишке до оргазма так близко, но так далеко. И всё это только с помощью языка. Где он этому научился, а? Альфа, продолжая творить губами невесть что, опускает руку к плоти Лисёнка, начиная неспешно ласкать и тот кричит от блаженства. Намджун отстраняется от сосков и смотрит в затуманенные похотью глаза омеги. У Чимина на глазах образовались слёзы, а само тело реагирует на любые действия. Он слишком близок к пику. И когда он готов кончить, рука Волчары на его достоинстве сильно сжимает плоть. Сухой оргазм. Тело парализует током, а из уст вырывается ещё один слишком сильный стон. Это как мольба о помощи, но сейчас ей может быть только Джун, также как и мучителем. Альфа усмехается и томным голосом произносит: — А теперь мы проверим твою выдержку... — Прошу, аргх... Чимин раскрывает глаза и опускает руки, желая дотронуться до Волка, но тот лишь скалится и злостно рычит. — Руки! Не смей их опускать! Рыжик вздрагивает, но руки поднимает. Альфа улыбается и убирает руку от члена мальчишки. Лисёнка трясёт от возбуждения, а волку это нравится. Нравится видеть его таким податливым, нравится управлять им, нравится что именно он доводит омегу до такого состояния. Так вставляет! Поцелуи опять возвращаются на живот и ведут вниз, к возбужденной плоти. Губы обхватывают лишь головку, пробуя на вкус. — С-стой, я... — Не смей кончать! Альфа заглатывает аккуратный член Лисёнка до конца. Мальчишка визжит, стонет, получает кайф, мучается и еле сдерживается чтоб не кончить. Намджун знает, что рыжик не выдержит долго, а потому быстрее вылизывает член. Ему в кайф доводить до пика и обрывать его. А уж если обещал наказать за непослушание, то в нем просыпается демон. В этот раз он даст кончить, но зад Лисёнка так манит его... Намджун отсасывает мальчишке слишком быстро и в какой-то момент резко останавливается у головки, а затем также быстро берет в рот. Рыжик не выдерживает такого и изливается прямо в рот Волку. Намджун не проглатывает, а резко отстраняется и пока омега находится за гранью блаженства, настойчиво целует, давая распробовать Чимину свой собственный вкус. Это пошло, даже очень. Но кого это волнует? Чимин, сам того не осознавая сглатывает свою сперму, и даже причмокивает, будто это сгущёнка, а не его семя. Он всё ещё в другом мире и этим Намджун пользуется. Волчара раздвигает ноги омеги шире и смотрит на сжавшуюся дырочку. И она для альфы прекрасна. Его член стоит колом и хочется прямо сейчас взять рыжика, но разум всё ещё при нём. Языком проводит несколько раз по сфинктеру и исчезнув, его заменяет первый палец, растягивая омежку и доставляя ему дискомфорт. Чимин приходит в себя от этого, пытаясь слезть с пальца. Но делает себе хуже и альфа засаживает палец до конца. Чимин заходится в стоне. Ему не приятно, ему хорошо, он сам не знает что с ним происходит. А Намджуну это нравится и он усмехается над своим Лисёнком, что не знает куда себя деть. — Ты же помнишь, что я не разрешал тебе кончать? Мальчишка раскрывает глаза и с ужасом смотрит на Волчару, который плотоядно улыбается. Ну вот чует чиминов зад, что ему это добром не кончится. Альфа второй рукой пробирается под вангующую попу Чимина и хватает за основание хвоста, несильно дергая. Рыжику больно, но эта боль перемешалась с удовольствием. Хвост — это эрогенная зона и поэтому, член омеги снова встаёт, а изо рта вырывается стон. Намджун добавляет второй палец и мальчик кричит от боли, упираясь руками в плечи волка и сжимая попку. Он нарушил два приказа. Альфа знает как будет наказывать... Намджун вынимает пальцы и уходит к шкафу, доставая верёвки. Мальчишка свернулся калачиком на кровати и боится даже пошевелиться. Мало ли что может придумать волчара. Альфа возвращается назад, но уже как-то не по доброму улыбается. — Лисёнок, ты же понимаешь, что я держу свои обещания? Малыш сильнее притягивает колени к груди и с опаской ждёт дальнейших действий Волка. Намджун засматривается на этого ангела, но отступать не собирается. Он перехватывает ручки мальчика и привязывает их к кровати. Мальчишка сжимает кулачки и пытается не разреветься. Альфа видит как у Лисёнка на глазах выступают слёзки от страха и это приводит его в шок. — Эй, ну ты чего? Большими пальцами он стирает солёные дорожки и смотрит на омегу. Тот открывает свои глазки и глядит так преданно и в тоже время со страхом. — Вы же.. не будете... меня... бить? Заикаясь спрашивает малыш, а слёзы начали течь сильнее. Намджун смотрит на него и шар милоты взрывается в его груди. Лисёнок просто боится боли. Альфа легко улыбается и целует омежку, успокаивая, и мальчик перестаёт рыдать. Волк переходит поцелуями к ушку нежно шепча: — Расслабься. И тогда будет не больно. И Чимин верит. Правда верит и расслабляется. Руки альфы разводят колени и пристраиваются к колечку мышц, поглаживая и проникая на одну фалангу. Рыжик сжимается, но тут же пытается расслабиться. Альфа наслаждается бархатностью нежных стеночек. Мальчишка даже внутри красивый. К первому пальцу добавляется второй и парнишка недовольно шипит. Больно. Но терпимо. Намджун пытается найти простату, дабы доставить наслаждение своему Лисёнку. И когда омега выгибается от наслаждения, начинает разрабатывать в том направлении. Рыжик не знает куда себя девать от ощущений. Ему так хорошо, что даже не замечает когда в него входит третий палец. Тело и разум помахали ручкой, оставляя мальчишку наедине с похотью. И в принципе, это всех устраивает. Особенно альфу, что уже не в силах себя сдерживать. Пальцы выходят из растянутой дырочки и вместо них пристраивается головка члена. Омега испуганно смотрит на альфу и протестующе мотает головой. — Всё хорошо, мой маленький. Лисёнок смотрит с надеждой и перестает сжиматься, только успокоиться не получается. Страшно. Ему всегда страшно. Всё таки это его первый раз. Альфа медленно входит, лишь наполовину и Чимин пищит от боли. Хотя здесь нет столько боли, сколько самовнушения. Альфа стирает выступившие слёзки и целует, целует, целует, приглушая боль. Лисёнок верещит и опять пытается уйти от неприятных ощущений. Но делает себе хуже, ведь альфа, почувствовав его уход, резко толкается до упора. Из глаз брызнули слёзы, а губы открылись в немом стоне. Головка члена проехалась по простате, но в тоже время ему больно от заполненности. Намджун сцеловывает слёзы и что-то шепчет на ухо. Но мальчику не до этого, у него в голове звуки сверчков, а в глазах космос. Около минуты Волк держится, но после начинает делать пробные толчки. Чимин шипит от боли, но терпит. Намджун же продолжает неспешно двигаться. Боль уходит и на смену приходит удовольствие. Толчки тоже становятся быстрыми и рваными. Стоны не прекращают вырываться из уст обоих, а губы уже распухли от поцелуев. Альфа не может долго терпеть и пик наслаждения наступает для обоих одновременно. У Чимина черти перед глазами танцуют самбу, а у Намджуна вся жизнь. Ещё никто и никогда не мог его удовлетворить как этот рыжик. Он успевает выйти до сцепки и изливается на живот Чимина, где его сперма смешивается с омежьей. Тело мальчика дрожит от прошедшего оргазма и он превращается в лису обратно. Веревки спадают с маленьких лапок, а их обладатель, перевернувшись на животик, устраивается на подушке, собираясь спать. Волк смотрит на свернувшийся клубочек и сам устраивается рядом. Мокрый нос утыкается ему в грудь и он слышит тихое сопение: малыш уснул. Но альфа совсем забывает о своей метке и незамедлительно ставит её. Рыжик открывает от неожиданности глаза, но рука поглаживает его по голове, заставляя успокоится. — Спи, мой маленький Лисёнок. Шепчет альфа и слизывает кровь с метки. Волк сам не замечает как проваливается в царство сна, сильнее обнимая омегу. Завтра их жизнь полностью изменится и именно завтра весь народ будет рад супруге вожака стаи. Ну а после и трём наследникам: двум лисятам и волчонку.