Сторге

***

Прозрачным теплом окутывал южный ветер просторы насыщенного шелеста вековых дубрав под синевой раскинутого бескрайнего летнего неба. Мягкая сочная трава гнулась к прогретой солнцем земле и, сплетаясь тончайшими проблесками свежей зелени с пестрыми букетами полевых цветов, оставалась вовлеченной в праздный танец самого расцвета лета. Так, казалось, весь залитый светом луг, бушевал зелеными волнами, раскатами переходящий в подол яркого убранства самой матери природы. Где-то здесь, среди высоких поредевших верхушек старых сосен и измельчавших кустарников дикой рябины, раскинулось поселение всех тех отчаянных любителей уединения от городской суеты, в полнейшей гармонии с пашнями вокруг и соседями поодаль друг от друга. Неспешная жизнь привилась здесь как-то в самоволку, словно плющом на веранде, скрадывая щедрые лучи у тихой фиалки. Здесь же проходят шумные, жаркие грозы, заставляя яблоню в саду скидывать свои созревшие плоды на радость всякой мелкой твари. Кусты шиповника, занявшие свое место вдоль забора, по царски ютят в себе гнезда мелких птиц, что заливисто перекликаются каждую утреннюю зарю, озадачившись маршрутом в поисках шустрой наживы. Так и в это утро светло-голубые глаза юноши раскрылись именно под это чудаковатое пение, и первое, что он увидел, был темный дубовый шкаф, с резными дверями, в красивом витиеватом исполнении. Тончайший слой лака делал их предметом искусства и семейной гордостью. Но в это утро комнату наполняло некое особое волнение. Хотелось выбраться наружу и найти себе вдоволь приключений, ведь горячая мальчишеская кровь не терпит отлагательств. Подминая еще немного тонкую хлопковую простынь, с пресловутым ему озорством, юноша привстал с кровати, чуть сжав край подушки, и побалтывая ногами разглядел на них свежие царапины и темные родинки на бедрах. Вскоре потянулся за шортами и рубашкой, заранее оставленные заботливыми руками фрау Агнес. О ней он подумал в следующий же миг, услышав из кухни приятный голос и дребезжание посуды. Больше не нужно было иных причин, дабы пройти туда и застать милую розовощекую женщину 40 лет за диковинным диалогом с котом, который разбил кувшин со сметаной и, кажется, ни в чем не раскаиваясь, продолжал поглощать плоды удавшейся шалости, пока эта милая женщина сменяя кроткий гнев на щедрую милость, отставила в сторону метлу, за которую по первости схватилась. - Доброе утро, фрау Агнес! - лучезарно улыбнувшись поздоровался юноша, упираясь ладонями в проем двери, словно не рискуя переступить порог и нарушить целостность запечатленной им картины. - О! Ты уже проснулся, Эрих? Будь добр, принеси мне корзинку с фруктами, я ее оставила у входа... - не закончив фразу, ее внимание было увлечено черно-белым котом, довольно вылизывающий лапы прямо рядом с разбитым кувшином. Нельзя было точно определить по застывшему лицу фрау Агнес, умиротворенно ли она наблюдает за котом, или же ждет от него всякого рода благодарности. Эрих не стал насаждать свое общество на кухне и поспешил глотнуть свежего утреннего воздуха, быстрее выходя на веранду. Этот день веял неким отличием. Казалось, он не такой как все предыдущие. В его аромате можно уследить нотки хитросплетений с чем-то неравнодушным и трепетным, а так же причудливым и таким манящим. Странные чувства пришли на душу юноши. Поднявшийся мягкий ветер лишь усилил их важность, истомой раздаваясь от груди до кончиков пальцев. Блондинистые пряди волос сбились сначала на лбу, а затем откинусь чудным образом назад, щекоча коротко стриженный затылок. Рубашка приятно поерзала на крепких молодых плечах и улеглась словно мантия, когда ветер утих. Стрекотание скворцов привлекло всеобщее внимание и Эрих тоже их заметил. Они кружили парой, следовали друг за другом, вытягивая свои хвосты в форме наконечника стрелы таким образом, чтобы широкие объятия небес не стали им помехой в их лихорадочной гонке. Преследуя их взглядом, голубые глаза Эриха уловили некую неведомую ранее сцену, что тут же распалила в нем интерес и жажду пойти навстречу, но он устоял. Вглядываясь впереди себя все более увлеченно, сквозь небольшой столб пыли, он увидел подъезжающий к соседскому дому неподалеку темный автомобиль, из которого неспешно вышла дама в широкополой шляпе с пестрым розовым бантом, держа в руках небольшую сумочку. Пыль оседала на ее туфли с узким носком, но кажется ее это не беспокоило. Она окинула взглядом все вокруг, покрутилась на месте и одним единым махом прониклась всем этим как-то театрально, подумал Эрих, но продолжал смотреть, ничуть не стыдясь быть замеченным в своем нагом любопытстве. Женщина прошла внутрь дома по выстланной каменной тропинке, а машина не тронулась с места. Напротив. Чуть погодя, из нее вышел стройный человек, на первый взгляд не старше самого Эриха, отличие состояло лишь в его темно-каштановых волосах и пронзительном взгляде, который тут же обрушился в ответ на любопытного соседа. Эрих даже чуть пошатнулся, ведь он не ожидал, что кто-то минуя всю красоту окружения, визуально приблизится к нему так резко. Хлопнув дверью автомобиля и постучав пару раз по его крыше, молодой человек обошел авто сзади и сунул руки в карманы широких ровных штанин. Машина плавно отъехала в сторону, под тень пышного дуба, а молодой человек направился ко входу, неспешно. В его походке прослеживалась полнейшая безмятежность и удовольствие от происходящего. Где-то на подходе к порогу дома он остановился и кинул очередной пронзительный взгляд на Эриха, но в этот раз он не сбивал его с ног, а утягивал за собой, в некую опасную игру, правила которой узнаешь лишь в самом ее процессе. Автомобиль вскоре уехал, оставив за собой столб пыли, и это был единственный резкий звук, раздавшийся здесь за долгое время. Будучи впечатленным таким появлением незнакомцев, малец окунулся в рассеянность и почти забыл, что же предстояло ему сделать, но вкусный свежих запах фруктов напомнил ему об ответственном поручении любимой фрау Агнес и, подхватив корзинку фруктов, Эрих направился обратно в дом. Приближаясь к кухне, чуть умерив шаг, он поразился нависшей тишине. И тут все стало ясно - милая тетушка Агнес сидела на табурете в углу небольшой уютной кухонки, а на коленях у нее улегся мирно спящий сытый кот. Тот самый похититель сметаны. И видимо он ее так задобрил, что она и вовсе расцвела всеми благами добрейшей женщины и погрузилась в легкую дневную дрему. Оставив корзинку на центре стола, Эрих снова вышел на улицу и откинув белую копну волос со лба, сел на свой велосипед и помчал по дороге, что желтоватой лентой бежала вдоль зеленого луга и пряталась в молодых рощах лиственниц и ольхи.