Сторге

***

Мерцающие сгустки солнечного света пробирались в комнату и резвились на полу, переминаясь от одной половицы к другой, забираясь на кресло, окропляя собою дверцы платяного шкафа и всякой мебели, которая стояла на пути у солнечных лучей, освещающие это утро. На небольшом столике одиноко стояла остывшая хрустальная пепельница со смятым в ней окурком. Мелкие частички пепла перекатывались по стеклу и слетали звездной пылью с самого края, наполняя комнату запахом минувшего присутствия. Легкий ветерок коснулся босых ног и пробирался под простынь, увлекая за собою расцветавшие запахи яблонь и облепихи. Играя на струнах тонкого осязания, ему удалось разбудить юношу, лицо которого высказывало лишь блаженный лик уснувшего самым крепким и приятным сном. Тонкие веки слегка задрожали, а светлые густые ресницы подрагивали от заигрывающих с ними лучиками солнца. Раскрывшись, голубые светлые глаза приняли первый дневной свет. Глубокий черный зрачок мгновенно сузился и фокус пал на бежевый потолок. Эрих приложился тыльной стороной ладони к своему лбу и шумно выдохнул. - Черт... Голова... Черт... Она у него действительно очень сильно трещала и давала знать о количестве вчерашнего выпитого, вперемешку с угощениями от различных доброжелателей. Ранее Эрих не ощущал ничего и приблизительно схожего с этим, раздражаясь на себя все больше, пытаясь привстать с постели, но все попытки были тщетны. Тело знобило и мышечные спазмы перемешались с эффектом от полнейшего обезвоживания. В горле пересохло, его саднило и остался подозрительный привкус крови. Дотронувшись до губ, Эрих понял, что его губы искусаны и потрескались, что вызвало новую волну назойливых неприятных ощущений. Даже бывалые с ним случаи, когда он врезался во что-либо на полном ходу на велосипеде, не сравнятся с этим разбитым состоянием, изнеможением и беспомощностью. Перевернувшись на бок, приложив к этому не мало сил, он отдаленно увидел нечто напоминающее его рубашку. Коснувшись пальцами своей обнаженной шеи он тут же вспомнил те ощущения, что приходили к нему сквозь пелену опьянения и темноты. Будучи застигнутым врасплох собственным бесстыдством, растерянный, с еще большим непониманием сейчас, в трезвом и болезненном рассудке, он как оцепенелый изнутри, встал с кровати и направился к зеркалу. Выискивая следы нравственной гибели и дурманной прелюдий, пальцами скользя по обнаженному торсу, юноша старательно высматривал оправдание заблудшей иллюзии, но не нашел ни единого следа. И только сейчас его постигла мысль о том, что он в комнате один. В незнакомом ему месте. Без сопровождения кого-либо. От этого Эриха постигло чувство запредельной суетливости и неприязни ко всей обстановке. Собираясь впопыхах, он даже не застегнул рубашку. Выпорхнул из номера ночлежки на полном ходу, желая убраться отсюда как можно поскорее. Оставив позади место пропитанное похабщиной и отсутствием всякого вкуса, он столкнулся с новым вызовом трезвого рассудка. У него не было ни денег, ни малейшего транспорта, чтобы добраться до родного поселка. Но ему ничего более не оставалось, нежели поразмять ноги, тем более это явно было на пользу. Свежий воздух и палитра лесных запахов никогда не оставляли его равнодушным, а значит имелся шанс поскорее прийти в себя и восстановиться в силах. Зная только лишь приблизительное направление домой, он смело зашагал через пролесок, вбирая в себя лучшие ароматы пустивших смолу сосен и росистого папоротника. В смешанных рощах ему было приятней, нежели среди людей. В каждой сочной ветке или позеленевшем листочке, он созидал больше жизни, нежели во всякой паре человеческих глаз. Именно здесь ему удавалось ощупать себя изнутри и выдвинуть все чувства на обозрение молчаливому, но откровенному лесу. Научившись постигать эту науку искренности ко всему живому, он тем самым причислял себя ко мшистому холму и поросшему дикому винограду, к крику одинокого филина и пению лазоревки. Эриху не казалось ни чуть не хуже быть столь малозначительным гостем в этой системе вневременной жизни и обогащения, просто наблюдая за тем, как каждое дерево и каждое насекомое растет по собственным установленным природой правилам. Лишь покидая лес и оставляя стену из зеленых стражей за своей спиной, ему становилось грустно на сердце от того, что собственное предназначение всегда оставалось для него далекой тайной, сил разгадать которую у него все никак не находилось. Ему так казалось. И с каждым разом он проводил время среди поросшего зеленого мира все больше, чувствуя, что только здесь существует полноценное к нему безразличие, что полнокровно удовлетворяло его потребности созерцателя. Вскоре лес буквально вытиснул его на дорогу, не давая пройти дальше из-за обтесанных каменных валов, создав гладкую стену заклятой тайны между природой и миром людей. Так, подкидывая камушек кончиком ботинка, Эрих отправился вперед в слепой вере, что эта дорога к дому и через какой-то час другой, он будет выслушивать нотации своих обеспокоенных родителей. За этим занятием и с этими мыслями ему удалось скоротать ближайшую сотню метров, пока позади него послышался шум мотора. Загрязняя собою пение дубрав и пение птиц, этот рев вызвал бурное неодобрение у Эриха. Ошеломленный и оставивший свой кроткий диалог с природой, он обернулся и увидел стремительно двигающийся к нему мотоцикл, поблескивающий на солнце своими хромированными деталями и вычищенными фарами. Крайняя редкость завидеть здесь такое коллекционное чудо, учитывая насколько оно дорого по местным размерам семейного бюджета, но это не мешало произвести на любопытного юношу неизгладимое впечатление. Он тут же тайком захотел себе такой же, и когда тот умерил ход проезжая в стороне от него, ему удалось разглядеть еще больше изумительных достоинств и целостность конструкции. Это несомненно был BMW "R71" с его точно выверенным двигателем и мощностью превосходящей аналоги. Такое исключительного событие в жизни поселкового парниши следовало бы отметить завязавшимся диалогом с водителем этого легендарного мотоцикла, и тут судьба сыграла с ним на опережение. - Тебя подвести? - Внезапный голос оторвал взгляд Эриха от чудес механики и он увидел, как лишаясь своего шлема, высвобождая копну красных как пламя волос, на него смотрела девушка, упираясь одной ногой в землю, сидя на своем железном коне. Кожаная жилетка обтягивала ее стройный стан, что по началу казалось даже странным то, как она орудует этой мощной грудой металла. Придерживая шлем на своем бедре, она вновь кивнула в сторону парня и обратилась еще раз. - Глухой что ли? Тебе в ту сторону, бедолага? Садись, подкину. Огненные волосы на ветру проскальзывали по ее щекам с веснушками и она легонько закладывала непослушные пряди за ухо. Эриху уже было не в пору оставаться молчуном и отделавшись от призраков сексизма, кивнул головой. - Да. Мне в поселок, что за рекой. Тут в принципе недалеко... - Ты дурной что ли? Тут еще километров 20 топать. Садись. - Заключительное слово прозвучало приказом не поддающемся обсуждению. Оглянувшись по сторонам, с чувством, что за ним может наблюдать кто-нибудь, кто высмеет его за этот поступок, Эрих подошел к мотоциклу и провел рукой по кожаному сидению. - Отличный выбор. - Разбираешься? - заинтересовано ответила девушка и улыбнулась, обнажив широкий ряд небольших зубов. - BMW R71. Мотоцикл-легенда. С таким движком хоть на Луну. - Подарок от дедушки. Он любит всякие штуки и отлично в них разбирается! - гордо ответила она. Накинув шлем и застегнув его, девушка пожила руки на руль, крепко схватившись за газ. Эрих решил не медлить и сел позади нее. Немного потерявшись с решением за что же ухватится, он завел одну руку чуть назад, и уцепился за раму, но от его внимания не ушла осиная талия внезапной спутницы и ее ровная безупречная спина, облеченная в кожаную жилетку с небольшими затянутыми ремешками по бокам. Стоило признать, что она выглядела довольно симпатичной, хоть и не прикладывала к этому особых усилий. Эрих не заметил ни косметики, ни чего-то соблазнительного в ее наряде, но тем не менее она привлекательна и довольно хорошенькая. Казалось, что она была такой яркой сама по себе, что-то изнутри дополняло в ней черты незабываемого человека. - Я Эрих. - Слетело с языка юноши и он тут же улыбнулся. Девушка поддала газу и глянула на него через плечо с шелудивой искрой в глазах: - А я Рут. Рада знакомству! Мотор игриво зарычал и мотоцикл рванул с места, оставив позади себя недосягаемые для слуха звуки живого леса.