Пташка и Пёс

      Шум голосов, льющийся рекой эль, всеобщее веселье — всё это продолжалось уже несколько часов. Арьи — спасительницы Винтерфелла, убийцы Короля Ночи, героини войны — нигде не было видно. Это не удивило Сансу; она держалась в углу Большого Чертога, заполненного до отказа всеми столами Винтерфелла, которые не были разрушены прошлой ночью. Нет, её сестра не будет присутствовать на празднике. Санса не знала, где носило Арью последние несколько лет ровно так же, как и её сестра не могла понять, через что прошла Санса, но не было ничего удивительного в том, что младшая из сестёр Старк отсутствовала. Что-то изменилось в ней за эти годы, и Санса заметила, что сестричка очень не любит шумные сборища. Санса, однако, жаждала поддержки сестры. В детстве они не были близки, но сейчас их сблизило то, что они остались единственные из дееспособных Старков. Джон, хотя и не был Старком, был так сильно влюблен в свою драконью королеву, что едва ли можно было сказать, что он думает головой, а не другим местом. И Бран… был Браном. Возможно, её младший брат претерпел самые драматические изменения из всех, хотя все они были спокойно приняты. Бран стал тем, кто он есть, а маленького мальчика, весело смеющегося и лазающего по всему Винтерфеллу, никогда больше не будет. Нет, Санса хотела поддержки сестры. Одичалые собрались вокруг Джона, смеясь, улюлюкая и потягивая эль. Королева Драконов наблюдала за происходящим с лёгким удивлением, хотя врождённая подозрительность Сансы твердила ей, что Дейнерис недовольна. Тирион был занят цареубийцей и Бриенной — точнее, сиром Бриенной, как следовало бы сказать сейчас. После битвы, как раз перед началом празднования, Бриенна скромно сообщила Сансе, что её посвятили в рыцари накануне, хотя улыбка на лице отважной воительницы говорила сама за себя. Если бы Арья была тут, Сансе было бы с кем поговорить. На самом деле, глупая мысль, ведь зал был заполнен людьми, с которыми можно было пообщаться. Сестры Старк стали ближе друг к другу, стали больше ценить семейные узы.. Правда, осталось лишь несколько человек, которым Старки могли доверять по-настоящему даже после победы. Голубые глаза девушки остановились на Сандоре Клигане. Некоторое время она просто рассматривала его — гримасу, кривившую его лицо, обезображенное уродливыми шрамами. Он слегка ссутулившись сидел над кружкой с элем. Хотя Санса и знала о его прибытии в Винтерфелл, она впервые смогла рассмотреть его как следует. Пёс по-прежнему оставался таким же высоким и широкоплечим, каким она его помнила, — значит, все эти годы он казался Сансе таким огромным не из-за её детского роста. Хотя сейчас она и сама подросла и стала куда выше, даже сидя она видела, что если они встретятся лицом к лицу, Сандор будет возвышаться над ней. От этой мыс­ли Сансу бросило в жар. Да, было время, когда она боялась его, но те дни ушли вместе с детством. Она помнила ночь, когда горела Черноводная, озаряя её покои вспышками Дикого огня. Санса не ожидала его в своих покоях, как похоже и он не ожидал застать её там. И всё же, годы спустя, она удивлялась, почему он отправился именно туда — она была надежно спрятана с другими женщинами и детьми, в то время как битва за залив Черноводной бушевала в гавани. После появления Сансы, Пёс просил её отправиться с ним в путь, но это не могло быть истинной причиной его присутствия, для него не было никакой причины находиться там, рядом с ней. Санса сбежала из соображений безопасности, чтобы больше не слышать раздражающих и резких замечаний королевы. Иногда, после побега из Королевской Гавани — во время путешествия с Мизинцем, лёжа по ночам в постели, Санса думала о Клигане, и эти мысли помогали ей не сойти с ума в разрушающемся вокруг мире. Зачем он пришёл в её покои, если знал, что её там нет? Какая-то часть её души полагала, что, возможно, он хотел побыть с ней в последний раз перед побегом. Суровость мира не лишила Волчицу надежды на то, что что-то действительно было как в песнях. И он взял у неё песню, не так ли? Не было никакого смысла в ноже у горла, хотя Пташка и боялась Пса до дрожи. Да, Санса медленно училась, но в ту ночь, когда горела Черноводная, девушка уловила косые взгляды Клигана, то, как он старался спрятаться от неё под непробиваемой бронёй своего ужасного характера. Санса спела бы для него и без ножа. Даже с ножом у горла Пташка знала, что Пёс единственный в Красном замке, кто не желал ей зла и был добр к ней. Когда Сандор предложил ей покинуть замок вместе с ним, девушку охватила паника, она думала о том, что, возможно, это уловка. Когда Пёс прильнул своими сухими шершавыми губами к её губам, Санса ощутила его слезы. Затем он набросил на неё свой окровавленный плащ и скрылся в ночи. Если бы он подождал хотя бы с четверть часа, дав Пташке время на раздумья, она, несомненно, отправилась бы с ним. Но это был не тот путь, по которому они должны были пройти. Санса заметила, что Бриенна скованно поднялась, протискиваясь мимо одичалого Тормунда. Джейме Ланнистер тоже встал, когда она проходила мимо, с извиняющейся улыбкой положил руку на плечо Тормунду, и направился вслед за Бриенной. Это не на шутку встревожило Леди Винтерфелла; хоть он проявил себя в битве предыдущего вечера, не было ни одной части Сансы, которая могла бы доверять цареубийце. В глубине души она надеялось на то, что Бриенна увидит истинную ценность Тормунда Великаньей Смерти. Молодая Санса содрогнулась бы при одной только мысли об этом, но в своём нынешнем возрасте и со своим опытом Санса могла оценить мужчину, которого влечёт к женщине, способной выполнять мужскую работу — и выполнять гораздо лучше. Это влечение было доселе невиданным в Семи Королевствах, поэтому Бриенна часто не знала, как реагировать на ухаживания одичалого. Санса не отрывала взгляд от Тормунда, чувствуя жалость к нему — он чуть ли не плакал. Здоровяк выхватил у служанок по две кружки эля, сжал их в кулаках, и плюхнулся на лавку рядом с Клиганом. Санса ещё раз взглянула на его обожжённое лицо, потом снова на одичалого, и увидела, как Тормунд одним глотком осушил кружку. Во всяком случае, большую её часть; казалось, эль наполовину выпрыгнул из его рта и впитался в его неопрятную рыжую бороду. Тормунд что-то сказал Клигану, наклонился и похлопал его по плечу. Пёс отвернулся, его лицо напряглось, и он что-то пробормотал себе под нос, не отрывая глаз от кружки с элем. Что-то привлекло внимание Тормунда, и он огляделся. Санса тоже осмотрелась и с некоторым смущением обнаружила, что две незнакомые девушки, несомненно, трактирные девки в своих откровенных платьях, не сводят глаз с Тормунда и Пса. Последнее, несомненно, беспокоило Сансу, хоть это и не отражалось на её лице. Одна из девушек подошла к Тормунду, который принял её с распростёртыми объятиями. Сквозь громкий шум, заполнивший комнату, Санса услышала, как он провозгласил что-то об утолении своей печали. Может быть, не стоило жалеть Тормунда… Клиган что-то сказал, подтолкнув Тормунда и девушку к выходу. Другая девушка, однако, задержалась. Она встала, подошла к Псу и смело села рядом с ним. Санса ощетинилась. Леди Винтерфелла стояла неподвижно, как статуя, у девушки перехватило дыхание. Шлюха наклонилась над Клиганом и что-то сказала ему, и в ответ он внезапно повернулся и злобно посмотрел на неё, издав угрожающее приглушённое рычание, совсем как настоящий пёс. Санса ухмыльнулась; она была рада тому, что девушка поспешно вышла из зала. Клиган остался в гордом одиночестве, совсем как и Леди Винтерфелла. Стоя в стороне от празднеств и наблюдая за происходящим, Санса вдруг подумала о том, что, возможно, она слишком долго была ученицей Мизинца. От этой мысли у неё свело живот, и, не задумываясь, Санса отошла от своего трона и подошла к Псу, устроившись напротив него. В горле у неё замер комок. — Она могла бы поднять тебе настроение, — улыбнулась Санса, глядя на мужчину. Обмен любезностями не состоялся. — На какое-то время. Пёс на мгновение перевёл взгляд на Сансу, прежде чем слегка покачать головой и нахмуриться. — Есть только одна вещь, которая сделает меня счастливым, — фыркнул он. — И что же это? — Это моё собачье дело, — ответил он резким тоном, уставившись на стол между ними. Возможно, Пёс ожидал, что она испугается так же легко, как и трактирная девка. Но страха не было; Санса не отрывала от воина проницательного взгляда, желая, чтобы он посмотрел на неё. Наконец он это сделал — медленно, почти неуверенно. — Когда-то ты боялась смотреть на меня, — негромко проворчал он. Да, было время, когда Санса боялась его до чёртиков. Больше нет. Лёгкая улыбка заиграла на губах девушки, хотя её голос был холоден как лёд. — Это было очень давно, — просто ответила она. — С тех пор я видела вещи пострашнее. Она не позволит ему запугать. — Да, я слыхал, — ответил мужчина, слегка склонившись к ней. От этого движения по шее Сансы снова пополз жар. — Как с тобою обращались, — сказал он и замолчал. Казалось, мужчина обдумывает свои слова. Они были грубыми, но правдивыми. Пёс не сводил с неё глаз, словно хотел, чтобы она возразила ему, возмутилась о том, что-то, что он собирается сказать, неправда. — Как грубо обращались… Призрак улыбки почти исчез с лица Сансы. Её плечики напряглись. Сандор насмехается над ней? Считает что из неё сделали дикое животное, которое нужно приручить? Нет, быстро догадалась она. Клиган говорил грубо, это правда. Но то, как он смотрел на неё, почти в глаза, сказало ей, что это не шутка. — Я воздала ему по заслугам, — отрезала она. — Сама, лично. — Как? — быстро спросил Пёс, всё ещё наклоняясь к ней. Торжествующая улыбка на лице Сансы стала более заметной. Волчица не пыталась скрыть её. — Скормила псам! — Даже в этих словах слышалась её улыбка. Пёс коротко рассмеялся и сделал ещё глоток эля. — Ты изменилась, Пташка, — ухмыльнулся он. Улыбка исчезла с лица Сансы. Именно тогда она наконец отвела от него взгляд, но теперь глаза Клигана впились в девушку с ещё большей силой, чем прежде. — Ничего этого не случилось бы, если бы ты покинула Королевскую Гавань со мной, — пробормотал он почти… печально. — Никакого Мизинца. Никакого Рамси. Ничего из этого. Санса почувствовала, как сердце тугим комом забилось в горле. Нет, она никогда не забудет ту ночь, и, похоже, Пёс тоже. Она посмотрела на него, чувствуя странное покалывание в пальцах. Внезапно возникло необъяснимое желание протянуть к нему руку, и Санса не стала отказывать себе. Она положила свою маленькую ладошку поверх его массивной руки, проведя большим пальцем по шершавой коже костяшек пальцев. Клиган уставился на их руки и быстро опустил голову. Санса почувствовала, как его кулак напрягся под её рукой. Пёс сглотнул, а затем снова перевёл взгляд на леди. — Без Мизинца, Рамси и остальных, — продолжила Санса, ни на секунду не отводя от него взгляда, — я бы осталась Пташкой на всю жизнь.