Пташка и Пёс

      Санса поднялась, её сердце бешено колотилось в горле. Она кинула на Пса твёрдый взгляд и направилась прочь, в свою комнату. Она покончила с этим пиром, с весельем и шумом. После разговора с Клиганом Сансе захотелось того, чего она никогда не хотела ни с одним из своих лордов-мужей. Идя по длинному проходу между столиками, она остановила служанку и взяла у неё две бутыли мёда. Повернувшись, держа в каждой руке по кувшину, Леди Винтерфелла посмотрела на Пса. Он вперил задумчивый взгляд в стену, у которой только что сидела Санса. Девушка страстно хотела, чтобы Сандор посмотрел на неё, и, словно почувствовав её взгляд, он посмотрел. Санса на мгновение замерла. Каждый удар сердца отдавался эхом в груди, доходя до кончиков пальцев. Клиган не отвёл взгляда, он замер так же неподвижно, как и она. Санса медленно подняла кувшины на несколько дюймов, как бы намекая на то, что принесла им выпить. Потом повернулась и вышла в коридор. До сих пор ей навязывали мужчин — сначала Джоффри, потом Тирион и Мизинец, наконец, Рамси. Санса никогда не хотела их (за исключением Джоффри в самом начале). У неё никогда не было возможности выбора супругов. Она больше не была Пташкой, она была взрослой женщиной. Рамси был единственным, кого Санса познала по-настоящему, и эта мысль часто приводила её в ярость. Он был первым и последним из тех, кто прикоснулся к ней. В дверном проеме появилась тень, загораживая свет из коридора. Санса подняла глаза и увидела Пса, возвышающегося над ней. Его лицо было каменным, но глаза неуверенными. — Там слишком много людей, — начала Санса издалека, уверенная, что её оправдание прозвучало неубедительно. Пёс лишь хмыкнул в ответ и последовал за девушкой, когда она направилась к своим покоям. Поскольку веселье всё ещё продолжалось, они не встретили ни одного человека на пути. Весь путь до комнаты они проделали, сохраняя молчание. — Сюда, — наконец проронила Санса, указывая на дверь своей комнаты. Клиган неловко замер на мгновение, потом до него дошло, что леди хочет, чтобы он открыл дверь, поскольку её руки были заняты бутылями.  — Хорошо, — пробормотал мужчина, открывая дверь в комнату, освещённую только горящим камином. — Чёрт, — выругалась Санса. — Огонь почти погас. Не могли бы вы… — она замолчала. — Простите меня, это было необдуманно. Конечно, она не могла попросить его поддать жару; она видела страх в его глазах в ночь битвы при Черноводной. Клиган что-то злобно буркнул в ответ. Санса поспешно поставила кувшины на стол среди бумаг и писем с севера и направилась к огню. Это заняло несколько минут, но она смогла немного разжечь камин — достаточно для того, чтобы согреть и осветить комнату: небольшое пламя, чтобы не доставлять Псу неудобств. Когда Санса встала и повернулась к нему, то заметила — хотя и не прокомментировала — что он запер дверь её комнаты. — Седьмое пекло, зачем ты меня сюда притащила? — фыркнул Пёс почти сердито, хотя в его глазах плескалось отвращение к самому себе. Санса подумала, что, возможно, он считает себя недостойным находиться здесь. Она поджала губы. — Это не первый раз, когда вы приходите ко мне в спальню, — холодно ответила она, а затем жестом пригласила мужчину сесть, убрала бумаги, положив их на маленький письменный стол, туда, где им и полагалось быть. Сандор, сохраняя молчание, занял место, которое она предложила ему. Санса села напротив и пододвинула к нему кувшин. — Нет, — наконец отрывисто ответил он, все следы гнева исчезли из его голоса. Пёс кинул на девушку быстрый взгляд, словно желая убедиться, что она действительно здесь, а затем перевёл взгляд на кувшин. — Нет. В его глазах было не только отвращение, — подумала Санса. — Это было чувство вины. — И был гораздо больше раз, чем ты думаешь, — проронила девушка с улыбкой, вся холодность исчезла из её мелодичного голоса. Санса наклонилась к Клигану, так же, как он наклонялся к ней в Большом Чертоге. Выпивка придала ей смелости. — Ты много ночей провёл в моих покоях, когда мне пришлось бежать с Мизинцем, — призналась она. — Много ночей, когда ты был моим единственным спасением и защитой от окружающего мира. — Пташка… — начал Сандор, но Санса перебила его. — Я больше не Пташка, я уже говорила тебе об этом, — строго отчитала она Пса. Он не поднимал на неё взгляд, разглядывая кувшин, который держал в руке. — Я — взрослая женщина. Даже эти слова не выбили из него ответ. Санса подумала, что, возможно, это ошибка, что она ошиблась и наверняка выставила себя дурой. — Неужели, — уколола она с лёгким ядовитым привкусом во рту, — Пёс испугался Пташки? Теперь это ты не можешь смотреть на меня! Казалось, эти слова расстроили Клигана, вырвали его из молчания и разбудили гнев в его глазах. — Знаешь, что будут болтать о тебе? — выплюнул мужчина, его рот искривился в немом рычании. — Меня вообще не должно быть здесь! Санса изучала его.  — И о чём они будут болтать? — медленно начала она, не сводя с мужчины глаз. Он перевёл на неё взгляд, полный вины, ненависти и… тоски. — …разве я позволила тебе похитить меня ночью, когда вокруг бушевало пламя? Пёс сохранял молчание. Санса смягчилась, проведя тонкими пальцами по замысловатой резьбе на кувшине. — Мне следовало пойти с тобой, — призналась она. — Я часто жалела об этом. Я испугалась. — Так почему не пошла? — спросил мужчина. Казалось, он на мгновение забыл о своей грубоватой манере держаться, в его словах прозвучала лёгкая грусть, возможно, даже разочарование. — Я запаниковала, — ответила Санса, её грудь сжалась, когда она вспомнила ужас того вечера. — Я подумала, что это какая-то уловка! Только когда они заметили твоё отсутствие, я поняла, что ты был прав. Я плакала почти две недели после того, как ты ушёл! Пёс издал шумный вздох, наблюдая за тем, как Санса задумчиво рассматривает линии на кувшине, старательно отводя глаза. — Посмотри на меня, Пташка, — выдохнул он, и на этот раз она не стала возражать. Вся её прежняя жесткость исчезла, как и маска, которую она держала на лице. Санса посмотрела на него, и Сандор увидел, что она выглядит несчастной, вспоминая время, проведённое в Королевской Гавани. — Ты выбралась, не так ли? — спросил он, и от глубоких нот его голоса проклятый жар пополз вверх по её шее. — Я плакала не потому, что была там, — ответила девушка, чувствуя, как тоска по нему становится всё сильнее. — Я плакала, потому что тебя не было там. Потрясенное и неуверенное дыхание сорвалось с его губ. — Пташка, — пробормотал он и тут же исправился. — Санса, я… Но она не дала ему времени ответить; резко встав и в два шага обогнув деревянный стол, она наклонилась и порывисто прильнула к его сухим губам. Поцелуй был таким же, как и тот, отпечатавшийся в её памяти, только без крови и слёз на губах. Клиган напрягся под её жаркими губами, но не двинулся с места. И через мгновение, долгое мгновение, когда Санса уже начала думать, что в конце концов окажется в дураках, рука мужчины скользнула под её волосы и притянула ближе к себе. Когда Санса наконец отстранилась, чтобы перевести дух, его стул заскрипел по полу; Пёс поднялся, чтобы последовать за ней. На мгновение её снова охватил страх как в детстве. Пёс по-прежнему возвышался над ней, нависая, подчиняя себе. Все следы прежней вины и отвращения исчезли, сменившись неукротимым желанием. — Санса, — выдохнул он предупреждающе. О, Боги, ей нравился звук имени на его губах, низкое обещающее рычание. Санса подняла на мужчину робкий взгляд, залившись краской и тяжело дыша. — Сандор, — ответила она. На её розовых губах заиграла лёгкая улыбка. Хотя Санса не была уверена, ей показалось, что она впервые назвала его по имени. Мужчина бросился к ней, словно хищник. Санса не упустила из виду, что он оттеснил её к кровати. Девушка сделала осторожный шажок назад, ближе к пуховой перине, но не отвела от него взгляд. Сандор неотвратимо надвигался на неё, в точности повторяя каждый её шаг. — Я — плохой человек, — грубо выдохнул он и его тёмные глаза вспыхнули, когда бёдра девушки коснулись матраса. Словами он пытался отговорить её, но его тело кричало об обратном. — Я привела тебя сюда не для того, чтобы вершить добрые дела, — вкрадчиво пропела Санса, глядя на него снизу вверх. Сандор с нежностью приподнял лицо девушки за подбородок, коснувшись большим пальцем уголка рта. Санса видела по глазам мужчины, что он боролся сам с собой. — Я не один из твоих доблестных рыцарей, — сказал он грубым тоном. — Если ты попросишь меня остановиться, я не остановлюсь. — Я не буду просить тебя останавливаться, — прошептала она, на что в ответ получила низкий утробный рык. Руки Сандора покинули её подбородок, двигаясь к массивной цепочке на шее. Он стянул её через голову и бесцеремонно бросил на пол. — Повернись, — приказал он раздражённым тоном и Леди Винтерфелла безропотно исполнила приказ. Сердце Сансы бешено колотилось. Мужчина начал со шнурков и кружев на её платье, но это была бессмысленная борьба. — Чёрт бы побрал того, кто сделал это проклятое платье, — прорычал он низким голосом. Шнурки не выдержали столь яростного напора, и платье соскользнуло на руки девушки. — Я сшила это платье, — ответила Санса, повернувшись к Псу спиной и снимая одежду. Оставшись в исподней рубашке, она повернулась к нему. Сандор наклонился ближе. Санса чувствовала, как бриджи мужчины плотно прижимаются к её животу, и от этого жар между бёдер стал невыносимым. — Я хочу видеть тебя целиком, — тихо прошептал мужчина, имея в виду оставшееся на ней белье. Санса с трудом справлялась с жаром и желанием, сжигавшими её изнутри. Она сделала, как он просил, сбросив с себя одежду и представ перед взором Пса обнажённой. Сандор отступил от неё и поспешно стянул через голову рубашку, обнажив широкую грудь, покрытую тонкими тёмными волосками. Мужчина изучающе рассматривал Сансу — её кремовую кожу и тёмно-рыжие завитки между ног. Девушка подумала о том, что он похож на человека, который очень сильно чего-то хочет, но не может этого получить. — Прошу, не заставляй меня больше ждать, — хрипло и умоляюще выдохнула Леди Винтерфелла. В первый раз она сказала что-то подобное, и, несмотря на мольбу, в её словах была скрыта сила. Санса была замужем дважды, но по-настоящему познала второго мужа на брачном ложе. У Сансы не было выбора, и это была не её вина. Страх — это всё, что она чувствовала к Рамси. Сейчас всё было иначе. Санса хотела Сандора. Её умоляющие глаза, расширенные зрачки, учащённое дыхание кричали об этом. Пёс не заставил её ждать; одним широким шагом он сократил расстояние между ними, схватил в медвежьи объятия хрупкое тело и снова нашёл её губы своими. Грудь Сандора была тёплой, руки Сансы судорожно хватались за его массивные широкие плечи, ощупывая и отмечая каждый шрам на его коже. Они упали навзничь, а может, Пёс бросил её на кровать, Санса не могла понять, как именно они очутились там — но она оказалась на пуховом матрасе, а Сандор лежал на ней, прервав поцелуй, чтобы окинуть алчным взглядом её хрупкое тело. Санса не чувствовала стыда, даже из-за ощущения чего-то большого и упругого, прижатого к её бёдрам. Девушка уперлась пятками в матрас и прижалась к Псу, негромкий стон удовольствия вырвался из ее горла в унисон с его. Сандор восхищался видом сверху, стыд и чувство вины исчезли с его лица; осталась лишь незамутнённая страсть. Он изучал свою Пташку, то, как её округлые груди поднимались и опускались в такт дыханию, окинул взглядом густые рыжие завитки на вершине бёдер. Затем его чернильные глаза снова вернулись к её прелестному лицу, изучая выражение всепоглощающего желания, написанного на нём. — Прошу, — прошептала Санса напряженным голосом; она никогда не ощущала себя так, как сейчас. Она никогда не чувствовала, как толстая спираль сжимается внутри, как жар опустошает её; всё это затягивало. Сандор склонился, возясь и развязывая бриджи, потянул их, освобождаясь от ограничений. Девушка не видела этого, но чувствовала его тёплую плоть на внутренней стороне бедра.  — Санса, — прорычал он, всё ещё борясь с собой. Санса знала, что он хочет её — неоспоримое доказательство этого прижималось к её бедру. Однако на покрытом ожогами лице Пса отразилось страдание. Губы Сансы задрожали и её маленькие ладони пробежались по шрамам на щеке; мужчина не отстранился. Сандор, в те моменты, когда делил постель с женщиной, не привык, чтобы они смотрели на него; большинство отводили глаза или позволяли ему брать их сзади. Но не Пташка. Его Пташка. Она смотрела на него умоляюще и в то же время с обожанием. Никогда ещё ни одна женщина не смотрела на него так. — Пожалуйста, Сандор, — прошептала Санса, её рука обвила его шею. — Ты мне нужен. Это убедило его; он потёрся о складки, думая о том, насколько влажной она уже была, а затем ворвался внутрь. Санса издала сдавленный крик, резко втянув в себя воздух, когда привыкла к его размеру. — Седьмое пекло, — пробормотал он, наблюдая, как её милое личико исказилось в довольной агонии. Она была тугой, влажной и целиком и полностью его. — Седьмое пекло! — повторила Санса, кокетливая улыбка расцвела на её лице, несмотря на тяжесть век, смыкающихся от желания. Сандор отстранился и снова вошёл в неё, получив в ответ тихий стон. В какой-то момент он подумал: «я трахаю Сансу Старк», — а она подумала: «я сплю с Сандором Клиганом», но обе эти мысли незаметно перетекли в другую. Это было странное чувство для обоих, почти головокружительное, осознавать, что они оба получают то, чего так долго хотели. Сандор превратился в Пса, но Санса не боялась. Каждый его толчок вызывал тихий стон, становившийся все громче и громче, пока, наконец, мужчина не закрыл ей рот узловатой ладонью. — Тише, девочка, — грубо сказал он, не сбавляя темпа. — Или всё это чёртово место узнает. Пёс сделал выпад, доставляя девушке настолько неземное наслаждение, что Санса почти потеряла сознание от блаженства. Громкий крик вырвался из её груди. — Пускай знают, — хрипло простонала она, прижавшись к его руке. — Пускай видят, мне всё равно, только не останавливайся! Сандор мрачно усмехнулся, продолжая сладкую пытку. Боги, внутри Сансы нарастало удовольствие, она никогда не чувствовала ничего подобного. Всё её тело пылало жаром от прилива крови, и Санса ощущала, как её мокрая от пота спина прилипла к простыням, несмотря на холод, царящий снаружи. Сандор снова с силой вторгся в тело девушки, одним мощным рывком выбив из неё крик наслаждения. Её густые огненные волосы рассыпались по белому полотну, словно кровь, оросившая снег. Снова и снова Сандор попадал в одно и то же место, почти доводя девушку до безумия. Свернувшийся внутри живота клубок удовольствия был настолько тугим, что пальцы ног девушки свело судорогой наслаждения. О, Семеро, Сандор Клиган был неумолим и безжалостен! Санса думала об этом моменте много раз, а сейчас всё происходило наяву и было в тысячу раз лучше, чем в самых смелых её мечтах. Волна чистого блаженства накрыла её, девушка вскрикнула, не в силах заглушить долгий стон, вырвавшийся наружу. Сандор почувствовал, как тугое лоно запульсировало вокруг его члена, ритмично, словно бьющееся сердце; он тоже погрузился в чистое удовольствие, хрипя и тяжело дыша, проливая в девушку своё семя. Они лежали рядом на кровати, всё ещё переводя дыхание. Тело Сансы сотрясалось от удовольствия, и время от времени она издавала тихие стоны. — Тебе лучше прекратить это, девочка, — хрипло буркнул Сандор, рассматривая потолок. — Или ты снова заставишь меня это сделать. Чёртова волчица. Санса повернулась на бок, лицом к нему, и приподнялась на локте. — Тогда, возможно, мне придётся издавать чуть больше звуков, — поддразнила она. Пес издал лёгкий смешок и перевёл взгляд на девушку, задержавшись на мгновение, чтобы заправить прядку её волос за ухо. — Ты собираешься уехать, не так ли? — тихо произнесла Санса, внезапно помрачнев. Она видела это по его лицу, когда он смотрел на неё и перебирал её волосы. — Да, завтра, — ответил Пёс, не встречаясь с ней взглядом, позволяя себе быть очарованным танцующими рыжими волосами. Это был единственный огонь, которого он никогда не боялся. — В Королевскую Гавань. И я не думаю, что вернусь. Его слова жалили, словно острые клинки. — Что может заставить тебя остаться в Королевской Гавани? — спросила Санса, отстраняясь от Сандора. Когда тёмные глаза встретились с её, смысл его невысказанных слов стал ей ясен. — Ты хочешь умереть, — тихо прошептала она. Пёс хмыкнул и внезапно отвернулся от неё, буравя взглядом потолок. — Мой брат, — прорычал Сандор. Санса поджала губы. — И я никак не могу отговорить тебя? Вокруг пустует много домов, о которых теперь некому заботиться. Подальше от всех, где тебя никто не побеспокоит. Бастард Джендри стал Баратеоном и лордом Штормового Предела. Всё, что она предлагала Клигану, — это маленький домик на севере. Но она слишком хорошо его знала. Даже если бы Санса могла сделать его каким-нибудь лордом, он никогда бы не захотел этого — никогда не захотел бы нести ответственность за это, не захотел бы, чтобы его беспокоили. Санса знала это, и Сандор прекрасно это понимал. Пташка провела рядом с ним несколько лет, и, конечно, знала его лучше всех. — Я должен, — ответил он, не вдаваясь в дальнейшие объяснения. Даже если разверзнется ад, Санса не поймет всей ярости, кипящей под поверхностью, нескончаемой жажды мести. Нет смысла даже пытаться объяснить это. Санса натянула белье, чтобы оградиться от холода. Крупные мурашки пробежали по её рукам, от того, что замерзла или от разговора — было неясно. — Ты мог бы остаться в Винтерфелле, — тихо прошептала она, не закончив фразу. — Со мной. Сандор покачал головой и приподнялся. Он поднял руку, чтобы обхватить хрупкую шею девушки сзади, прижимая её волосы к прохладной коже. — Я сдохну там, Санса, — проронил он мрачным тоном, не сводя с девушки глаз. Убрав ладонь с её шеи, он снова принялся перебирать волосы. — А что если нет? — резко выдохнула Санса. — Ты вернешься? — Да, — ответил он, пробегая по шелку волос своими длинными пальцами. — Если это именно то, чего ты хочешь.  — Поклянись! — выпалила Санса, внезапно почувствовав, как её переполняет желание. — Боги знают, что ты не будешь клясться ни королям, ни королевам, ни Семерым, ни старым богам, но поклянись мне. Поклянись, что будешь называть Север своим домом. — Я не выживу, Пташка — пробормотал он. Лицо Сансы исказилось. — И если выживешь, то поклянись! — спорила она. Пёс тяжело вздохнул, на мгновение задумавшись о том, что спорит с капризным ребенком. Боги, Санса и её сестра были такими разными, но такими похожими во многих отношениях. — Клянусь, — сказал он с мрачной решимостью. — Тебе. Хотя Санса хотела, чтобы он произнес всю клятву, она знала, что спорить с этим бесполезно. Он поклялся, и она знала, что, если ему повезет в Королевской Гавани, он вернётся на север. К ней. Санса кивнула в ответ, вздохнула и прижалась щекой к его руке, пока он играл с её волосами. — Утром иди к кухарке, — приказала она, возвращаясь к своей роли Леди Винтерфелла. — Передай ей, что я велела отослать тебя с тем пайком, который тебе понадобится для поездки. Поездки в Королевскую Гавань и обратно. Сходи в конюшню и скажи конюху, чтобы он дал тебе одного из коней, которые, без сомнения, остались без седока после вчерашней ночи. Сандор кивнул и испустил тяжёлый вздох, зная, что их время подходит к концу. — Тебе ещё что-нибудь нужно? — продолжила Санса: — Свежая одежда? Вино? Пёс пробормотал что-то невнятное, настолько тихо, что она не расслышала, что он сказал. — Что? — переспросила Санса. Сандор выглядел смущённым, его уши слегка покраснели. — Неважно, — ответил он пренебрежительным тоном, в его голосе слышалось оборонительное рычание. Санса опустила голову. — Всё, что бы вы ни попросили у меня, я отдам вам, — заверила она серьёзно. — В чём дело? Сандор пытливо рассматривал её лицо, чтобы убедиться, что она не шутит. Её локоны всё ещё были зажаты между пальцами. — Прядь твоих волос, — ответил он тихо, почти пристыженно. Леди внутри Сансы подпрыгнула от радости: это была самая романтическая вещь, о которой кто-либо когда-либо смел мечтать! Сандор Клиган, грозный и безжалостный воин, просил у неё локон волос! Она действительно почувствовала себя Пташкой, невинным ребенком, не знавшим ни войны, ни страданий. — Тогда она твоя, — сказала Санса, сияя и с трудом сдерживая улыбку. — В верхнем ящике стола лежит кинжал. Сандор задержался на мгновение, отпустил её волосы и провёл большим пальцем по губам, прежде чем вытащить кинжал. Санса сбросила простыни и подползла к краю кровати. Он медленно приблизился с кинжалом, и это напомнило ей о другом времени. — Ты потребуешь еще одну песню? — игриво улыбнулась она. Сандор испустил смешок. — Нет, Пташка, я не буду требовать песни, — сказал он, снова перебирая её волосы. — Но я приму ещё одну, если ты дашь. И Санса сделала это: она спела ему Гимн Матери, как и во время предыдущей битвы. Тогда эта песня была полна страха и боли, но сейчас Санса пела спокойно, в то время как Сандор срезал густую прядь её волос и сжал в руке. Последние слова песни замерли на губах Сансы, и она поцеловала его на прощание.