Ненависть, не предел

Забвение иногда может быть лучше чем поход к психологу. Просто закидываешь болезненные воспоминания в самый дальний угол и живешь дальше. Хотя все не так просто, если к тебе хоть до куда лезут в душу, открывая запретную ячейку вновь и вновь. Снова впадаю в свои рассуждения, но уже по утру. Пялясь в окно и пригубляя из кружечки с крепким немного прожженным кофе. Сейчас мысли, чувства, все не на месте и хочется чтобы поскорей наступил вечер. Чтобы в квартиру залетел живчик Джексон и волоком утащил меня в машину. Хорошенько споив. «Тогда ведь снова все встанет на свои места? Правда?» Спрашиваю свое отражение в окне и вижу болезненную искривленную улыбку. «Это, не я!» Мелькает в голове непрошенная мысль и также мгновенно тает, оставляя после себя горечь на душе. Которая сочетается с горьким кофе даже очень гармонично. Меня не отпускает странное беспокойство и рука прямо чешется от желания позвонить брату. Чтобы узнать как он? Откидываю его болезненно морщась и иду в ванную комнату. Моюсь как всегда еле теплой водой, обрывая любые свои раздумия. Легчает немного, однако все возвращается когда начинаю убираться. Натыкаясь на кровавые пятна на накидке что вчера лежала на диване. Отправляю тряпку на стирку, болезненно морщась. Мысли о брате возвращаются, как и сильное беспокойство. Взглядом скольжу по телефону и вздыхаю тяжело, его номера у меня все равно нет. Это сейчас немного бесит почему-то. Так в ужасном настроении дожидаюсь вечера. Джексон же при встрече пышет радостью. Перенимаю его настой не быстро, уже в клубе после пару кровавых маргарит. Все проблемы как всегда стихают, а может и уходят на второй план. Может быть на завтра я и не вспомню причины своей горечи, такое случается после хорошего отдыха. Выцедив в себя половину бутылки мартини иду на танцпол. Примечая в самом центре жгучую брюнетку, в красных шортах из джинса с завышенной талией и самом откровенном топе. Смело кладу свою руку ей на талию, давая увидеть свое увлечение. Когда же девушка оборачивается, замираю. Возможно это глюк, но она сильно похожа на моего брата. Такие же утонченные черты лица и форма губ с кроваво-алой помадой. Внутри все сжимается от подобного сходства, но руки свои не убираю и даже даю втянуть себя в поцелуй. Так и танцуем, слишком близко, привлекая внимание других людей. Однако кое-что беспокоит меня во всем этом, я не то что не возбужден. Скорее мысли не о сексе, а до сих пор о брате. Это подобно наваждению. Нервничаю по этому поводу не на шутку, хотя ситуация смешнее некуда. При пьяном дурмане, при девушке что вжимается в меня своей грудью, при том что чувствуется возбуждение дамы, мне думается о брате. В голову лезут его тихие, но проникающие слова о любви. Не могу отбросить их, поэтому оставляю красавицу, снова бредя к бару. Запивая волнение, грусть и тоску крепким ликером. Горло жжет, мысли путаются, а взгляд снова цепляется, в этот раз за парня из банды моей прогнившей семейки. К нему то и бреду, мгновенно втягиваясь в драку. Тот тоже пьян так что реагирует бурно, не узнавая меня в темном зале. Болью обжигает губу, трезвею от этого немного, как похоже и соперник. При узнавании его взгляд становится затравленным, бой конечно тут же прекращается извинением: — Извините, господин, я…я не узнал вас. — Я тебе не господин. Прерываю грубо парнишку и хочу уже уйти. Но это не дает сделать одна единственная мысль, ее и озвучиваю Марку: — У тебя же есть номер твоего босса? Он конечно кивает, выдавая глазами полное непонимание. Тогда говорю уже более уверенно: — Дай мне свой телефон! Моя просьба звучит как приказ, образ дополняет весьма недобрый для копа взгляд. Отчего подчиненный братца быстро сдается, протягивая мне айфон. Беру его и быстро нахожу в контактах нужное имя. После нескольких гудков раздается и до боли знакомый голос. От его слабости даже приседаю на ближайший барный стул и молчу, лишь слушая тихие слова: — Марк, просил же не звонить без дела, что случилось? Чувствую что брат немного злится и хочет прервать звонок, лишь поэтому наконец-то говорю: — Как ты? После этого повисает неловкая пауза, не могу прервать наш молчаливый диалог нажав на экран. Внутри неистово колотится сердце, даже алкоголь по ощущениям не может сравниться с тем что сейчас терзает меня. Шумно сглатываю плохо контролируя эмоции и замираю, слыша мягкий ответ: — Мне лучше. почти не болит. Я так рад что ты позвонил Джем. — Хорошо. Буркаю быстро и прерываю связь. Мне наверняка показалось что голос брата слышался слезливым. Он уже взрослый и явно не разревется от обычного звонка. Убеждаю себя, зацикливаясь на этой мысли. Следом отдавая телефон ждущему бандиту и говорю напоследок: — Ты ничего не слышал и не видел. Он кивает рвано, чувствуя мой неясный гнев. Я же возвращаюсь к тому месту где оставил Джексона. Он уже явно в стельку. При виде же меня в одиночестве ухмыляется пьяно и спрашивает: — Ты без девушки на ночь, удивительно. Решил монахом стать? — Уходим. Бросаю ему в ответ и иду к выходу, не желая юморить. От выпивки легче мне не стало., а завтра уже рабочий день. Нужна трезвая голова способная мыслить. Разум же затуманен злостью, влечением к тому к кому его просто не может быть и пеленой воспоминаний. Такси приезжает быстро, поэтому заталкиваю товарища туда, для его машины вызывая пьяного водителя. Выуживая деньги из чужого кошелька. Сам же бреду к ближайшей автобусной остановке, попадая под неприятный холодный дождь. Пусть вода что льется с неба и ледяная, но меня отпускает. Хоть пару раз и ору в тучи над головой, изливая из себя ненависть. Благо что остановка пустует, а автобус приезжает быстро. Да и из-за отсутствия пробок легко добираюсь до дома, в мокрой одежде заваливаясь на кровать. Глаза сами слипаются и мозг тихо уплывает на волнах усталости.