Ненависть, не предел

Выходные нагрянули слишком быстро, а новостей от Джин Ёна все еще не было и это напрягало. Однако радовало и то что сегодня смогу забрать Югема домой и смогу выспаться на нормальной кровати. Покушений в эти последние дни не наблюдалось, а это значит угроза нашла своего адресата. Кажется братец тоже был этому несказанно рад как и тому что отпустили его под залог, после всех нестыковок что мы накапали за эти дни. Но однако этот идиот отказался ехать к себе домой и настаивал на охране в моем лице. Однако сейчас не время рассусоливать, нужно еще раз нагрянуть к хамелеонам и устроить слежку. Поэтому собираем все необходимое в участке с Джексоном, зовя с собой и Бема. Ему уже пора наращивать опыт, иначе так и останется секретарем-стажером. Парнишка усевшись на заднее сидение светится от счастья. Эх, он явно не в курсе что к вечеру у него будет отваливаться спина, и глаза будет щипать. Решаю не портить малышу радость, поэтому утаиваю реалии жизни. Джексон сегодня тоже на позитиве, хотя Ёндже как обычно его отшил даже в более грубой манере чем раньше. Думая об этих амурных проблемах, сам не замечаю как мысли утекают в сторону Югема. «Что между нами?» Этот вопрос меня не отпускает. Эти чувства что одолевают мое нутро, со мной раньше такого не было. Было много женщин с которыми я спал, пытаясь задушить свое одиночество и тоску после ухода из дома. Однако мое сердце всегда отдавало в обмен на ласку лишь холод. Но сейчас стоит только увидеть брата, как внутри все переворачивается. Его хочется прижать к себе и что самое ужасное — его губы, поцелуи, преследуют меня даже во сне. Не могу сбежать от этих порочных желаний, остается выстраивать между нами стену холода и грубости. Из мыслей меня выволакивает рука напарника, что возвращает меня к жизни как и его тихое изречение: — Мы на месте, просыпайся друг. Киваю ему в ответ с благодарностью и достаю небольшой рабочий бинокль. Еще утро, так что в этом заведении довольно спокойно. Но после обеда и перекуса бутербродами, у входа начинают появляться бугаи, неприятной наружности. Однако мы ждем именно лидера этой шайки. Уже когда день клонится к закату, подъезжает машина босса. Мистер Джухон сегодня при параде и светит своим модным костюмом и укладкой. Мое наблюдение прерывает пораженный вздох Бема. Когда же оборачиваюсь вижу как он пораженно шепчет, закусывая нижнюю губу: — Это… Это мой… Парень… — Что? Охаем мы с Джексоном пораженно, следом осознавая как громко мы это сделали. Но до меня от сего факта быстро доходит что: — Учитывая что вы начали встречаться совсем недавно, и время покушения на Югема в камере. Этот скатина использовал тебя, Бем. Когда мысль заканчивается, лишь тогда осознаю что озвучил это вслух. Ёжусь, снова оборачиваясь и замечая в глазах младшего слезы. — Бем! Не успеваю дернуться и поймать этого глупыша, он выскакивает из машины и бежит к клубу. Лоб в лоб встречаясь с Джухоном, его эта встреча явно удивляет. Донсэн же кричит почти на пол улицы: — Сволочь! Ты меня использовал, а я…а я. Ненавижу! Но опасней не слова, а то что Бем направляет на боса как никак мафии, пистолет, что дрожит в его руках. Тут уже действуем мы, Джексон отбирает у младшего пистолет, а я отгораживаю их от Джухона и его пешек охранников что уже успели тоже пушки повытаскивать. На заднем плане замечаю и старого знакомого, отчего лицо расплывается в хищной ухмылке. Но быстро стираю самодовольство с моськи, утихомиривая конфликт словами: — Извините, наш младший перенервничал. Не обращайте на нас внимание, сейчас мы уйдем, доходного вам вечера. Улыбаюсь искренне, хотя выкрики со спины не дают спокойствия ситуации. — Я убью его, убью. Он использовал меня, обманывал! Слыша это босс мафии пытается оправдаться, приблизиться к Бему. Но я не даю ему это сделать, а Джексон переваливает легкого колегу через плечо и тащит к машине. За ними пячусь и я, прощаясь со всеми, махая руками. После того как оказываемся в машине донсэн начинает рыдать свернувшись клубочком сзади, а напарник заводит нашу колымагу. Уезжаем мы конечно под внимательными взглядами, но выстрелы нас не преследуют и на том спасибо. К нашему приезду мало кто остается возле участка, так что прошу Джексона позаботиться о парне с разбитым сердцем, покидая салон автомобиля. После нескольких тяжелых вздохов и согласования с охраной, забираю брата через черный ход. Перед поездкой все же спрашивая: — Ты уверен что хочешь ночевать в моей лачуге? — Угу. Быстро отвечает мне братец, просто сверкая счастьем и флюидами чуда. Поникаю на глазах от этой радужности и заталкиваю своего гостя в подъехавшее такси. Всю дорогу до дома очень дружно молчим. У нас у обоих не хватает слов, да и повисает неловкость которой раньше не наблюдалось. Мое сердце отчаянно бьется от того что наши плечи попросту соприкасаются. Стараюсь не думать о жаре что расползается по всему телу. Почти получается, хватает ровно до того момента, как мы приезжаем домой, до того как Югем выходит из душа в одном полотенце. Почти перестаю дышать от волнения и онемения языка, поэтому делаю самое разумное закрываю его в комнате на ключ, напутствуя: — Оденься, а то простынешь. Меня конкретно достало лечить тебя! Голос срывается на хрипотцу, но откашливаюсь и сам спешу смыть нежданное возбуждение. Вторая атака от брата застигает меня после позднего ужина, когда он неожиданно обнимает меня со спины, опаляя своим дыханием шею. Сдерживаю мат от неуютных чувств, как и злость, прежде спрашивая: — Югем, мы не дети чтобы обниматься. Зачем ты делаешь это? Все это? Говоря это разворачиваюсь и окидываю младшего строгим взглядом, разводя руки. Кажется брат от моего вопроса и реакции болезненно морщится. Следом же чмокает мои губы совсем легко и отвечает громко и четко: — Потому что я люблю тебя, Джем. Люблю никак брат, а как мужчина. — Ты сам не понимаешь чего просишь у меня. Обрываю его признание грубо, злясь еще сильнее. Стена что я решил выстроить растет на глазах. — Это ты не понимаешь, воспринимаешь меня до сих пор как ребенка. Но я уже взрослый, я хочу целовать тебя, хочу… Хочу быть желанным! Югем впервые кричит на меня так отчаянно, на его глаза наворачиваются слезы. Его кулаки сжимаются от гнева и я ощущаю ничтожность собственного существования. Моя слабина перерастает в самую большую ошибку. На волне эмоций прижимаю младшего к себе и впиваюсь в его губы грубым, глубоким поцелуем. Пробуя на вкус его пухлые губы, борясь с языком этого ребенка и рисуя причудливые узоры самым кончиком на нёбе. Упиваюсь совсем новыми ощущениями и тем как Югем раскрывается на встречу, обмякая в моих объятиях. Потираясь своим возбуждением об мое собственное. Жаль рациональность все же берет верх. Отхожу от размякшего раскрасневшегося брата, словно пораженный молнией. На его же взгляд полный надежды, язвлю что есть сил: — Этого ты хочешь? И тебе не противно делать это с мужчиной? Как ты стал таким? Куда подевался мой братик, совсем невинный и без этих похабных мыслей? — Но Джебом… ты сам поцеловал меня. Я же чувствую что ты тоже любишь. . Шепчет в опровержение поникший Югем, у него дрожат губы. Но это не останавливает меня в строительстве стены между нами. — Этот поцелуй был утешительным для тебя. У меня нет чувств таких каких ты хочешь, более того я презираю геев и не хочу иметь с ними хоть что-то общее. Думаю нам лучше не ночевать вместе. Искренне боюсь твоих домогательств, так что лучше переночую у Ёндже. Постарайся уехать до моего возвращения завтра. Как только договариваю эту лживую тираду, разворачиваюсь и хватая телефон, покидаю квартиру. Растворяясь в темноте подъезда. Сбегаю не смея обернуться, зная что если увижу слезы брата, обязательно вернусь. Разрушая свое строение что возвел теми словами что резали любимого наживую. Быстро добираюсь до автобусной остановки, там уже дозваниваясь до сомбэ. Он отвечает мне бодрым голосом и внимательно выслушивая просьбу об ночевке, называет нужный адрес. Добираюсь до него с двумя пересадками за два часа, потихоньку остывая от пережитых эмоций. Внутреннее начиная ненавидеть себя за грубость и крайнюю жестокость. В этих мыслях что туманят мозг не сразу осознаю что стою перед квартирой Джин Ёна, кстати он то и открывает мне квартиру глупо улыбаясь. Офигеваю конкретно, но послушно захожу, тут же натыкаясь на совместное фото этих двоих в фоторамке. Осознание происходит болезненно. Однако один вопрос я все же осиливаю пока мы идем на кухню: — Джин Ён, ты же говорил о девушке, а что тогда у тебя с Ёндже? — А, ты об этом. Прости что соврал тогда. Не решился сказать что женат на мужчине. Ты в школьные годы был еще тем гомофобом, помню даже избил какого-то парнишку когда он признался тебе. Вот и не хотелось жертвовать своим лицом. — Ясно… Отвечаю коротко, начиная примечать что единственный парень что всегда был близок ко мне это Югем. Остальные просто не смели подойти ко мне из-за убийственной ауры и кровожадности. Ёндже встретил нас горячим горьким кофе и улыбнулся как всегда заботливо. Хотя даже так я не смог раскрыть причину своих страданий. Лишь поблагодарил за радушный прием и улегся на надувной матрас прямо в одежде, лишь сейчас осознавая что проделал весь путь в пижаме и домашних тапочках. Видимо именно из-за этого на меня так пялились в автобусе. Из-за дня переполненного эмоциями осознаю что меня ждет бессонная, адская ночь. Надеюсь мне хватит сил держать Югема на расстоянии, как можно дальше. Чтобы не вспыхнуть рядом с ним спичкой и не истлеть от этих чувств.