Камень Преткновения

      — Пятница… какой сегодня день недели?       — Воскресенье, сэр.       Итак, всё верно. Воскресенье.       Расклад идеальный: в наличии свободный денёк, пустой график, выспавшийся Тони и открытая чуть ли не нараспашку дверь в мастерскую с абстрактным приглашением: «Входи, если очень любопытно, чем я тут занят (можно болтать и даже лезть под руку)».       Но по неведомой причине пространство зияло карикатурной пустотой. Тони бродил по периметру, листая электронные чертежи, и откровенно недоумевал, что могло пойти не так.       Питера не было — и эта вопиюще странная мелочь, оказывается, вовсе не мелочь. Его отсутствие действовало на нервы сильнее, чем пребывание в непосредственной близости, «мистер Старк» тридцать раз в минуту и осязаемые кожей волны благоговейного трепета.       Тони мог бесконечно вести диалог с самим собой. Задавать вопрос, отвечать, опровергать мысль и так по кругу, потому что в споре, а точнее в голове спорящего рано или поздно рождается хорошая идея или полезный вывод. Не истина, ни в коем разе — Тони знал, что истину человеку не познать, хотя бы в силу сензитивной ограниченности. Фраза «я знаю, что ничего не знаю» нравилась ему больше, ведь… да. Чем больше он знал, тем больше не знал, и одной паучьей занозы в заднице это касалось чаще, чем хотелось бы.       Цепь стандартных вопросов окончилась на ожидаемом итоге: Паркер попал в передрягу. Других причин отсутствовать в мастерской у него не было.       — Питер на Базе? — направившись к кофемашине, Тони вспомнил про потолок и аккуратно поднял глаза.       С мальца станется ждать в засаде, когда Тони начнёт вести себя компрометирующе, чтобы после выскочить с воплем: «Я видел, я всё видел, вы волнуетесь обо мне, Мистер Старк!».       — Да, сэр.       — И где он? — почему-то Тони решил притворяться незаинтересованным даже перед Пятницей, хотя она точно знала, кто стоит в списке приоритетного отслеживания на первом месте и из-за кого Тони, ведомый плохим предчувствием, мог вылететь из окна посреди ночи.       — В тренировочном зале. С Тором.       Тони прищурился и остановился, ощутив необъяснимый всплеск неприязни к нейтральной, в общем-то, информации. Из-за Питера у него начал вырабатываться аналог паучьего чутья — чутьё на паучью подозрительную хрень, как есть.       Почему именно тренировка с Тором вызывала лёгкую сердечную судорогу, вопрос хороший. Какого хрена Питер делал в зале, когда Тони был свободен и открыт для общения, — тоже.       — Покажи, будь добра, — сказал он и ткнул в первый попавшийся режим кофемашины.       Картинка расползлась перед глазами. Угнетающе позитивная, в великолепном качестве: яркий свет, ринг. Прямо по центру — Тор в привычном мидгард-стайл прикиде, выглядящий настолько потрясающе, что даже головокружительный Стив шёл отдыхать во льдах ещё лет триста. В другом углу — Питер, изображающий подобие растяжки. Всё-таки подобие, потому что его гибкость вошла бы в любую книгу рекордов, если бы его такие интересовали…       Красиво. Питер легко выгнул руку, на спине под слоем футболки прорезался заметный бугорок лопатки. Тор кивнул впечатлённо. Зачем-то показал запястье.       — И часто они тренируются вместе? — продолжил ни капельки не интересоваться Тони.       — С регулярной периодичностью, через день, сэр.       — Звук.       Кофемашина закончила своё чёрное, очень чёрное дело, и Тони взял кофе, чтобы чем-то занять руки.       — Сейчас покажу тебе один полезный приём, — заявил Тор, демонстративно махнув крепко сжатым кулаком. — Он сослужил мне добрую службу в сражении с тварями из Муспельхейма. Хедены, Хела их забери…       Царь поморщился, явно вспомнив что-то неприятное. Тони тоже скривился: лицо Питера просияло, глаза зажглись тёмными любопытными звёздами. Он весь вытянулся, готовый впитывать каждое слово. В последний раз Тони видел столько энтузиазма, предлагая костюм и абонемент в спецкружок «Мстители».       — Тебе не раз приходилось драться с выходцами из других миров, да? И много где бывать? А кто такие хедены?       Тору импонировала авторитетная позиция — он не мог устоять и легко крошился под наивными вопросами Питера. А ведь Тони не раз пытался вытащить из его громовержского величества побольше информации, но получал только краткие загадочные отмазки. Ему следовало так же вилять хвостом или что?       — Какие сражения, так, стычки. А о мирах, где я бывал, могу порассказать немало, особенно за кружкой доброго пива, — Тор подмигнул, и Тони возмущённо поднял брови, едва не выронив кофе. Какое пиво, какие кружки! — Хедены же, насколько мне известно, в местных сказаниях не появляются: видимо, нет им дела до Мидгарда. А представляют они собой помесь дракона с волком, только мелкие. Зато с магией у них особые отношения — легче уложить кулаком, чем молнией!       — Магия, — Питер мечтательно вздохнул, и его сияющий вид вызвал у Тони приступ временной слепоты, — до сих пор не могу привыкнуть к тому, что она существует. Это же просто невероятно!       — Эка невидаль, — отмахнулся Тор. — Всего лишь ещё один способ проявления энергии. Конечно, со своими особенностями взаимодействия с пространством и сознанием, но метафизическая составляющая роднит её… Что?       А вот это уже ни в какие ворота. Одно дело — красоваться своими достижениями и физической силой, другое — с умным видом сыпать научными определениями.       — Метафизическая составляющая? — буркнул Тони. — Что за фричество? Ты бы ему ещё про торсионные поля заливать начал, умник...       Питера, однако, Торова премудрость впечатлила. Его глаза были близки к выпадению из орбит.       — Я всё-таки воспитывался как будущий царь Асгарда, — продолжил мурлыкать Тор. Тони возвёл очи горе, чувствуя уже не просто раздражение, а лёгкое бешенство, — и образование получил соответствующее. Думал, я умею только о пирах да битвах судачить, м-м? Пусть я и не разбираюсь в ваших мидгардских штуках, но силён в ином. Да не красней так, я не в обиде. Давай-ка разомнёмся!       Тони сделал маленький глоток.       Значит, они не просто регулярно тренируются. Они общаются и вполне благополучно, судя по весёлому стрёкоту Питера и снисходительно-мирным интонациям Тора. Конечно, с паучком трудно не найти общий язык, потому что он любопытное и миролюбивое существо, способное генерировать вопросы на пустом месте, но Тони не мог вспомнить, когда в последний раз заставал его вне своей мастерской в подобном состоянии.       Чутьё на подозрительную хрень оживилось и потянуло какой-то особый нерв в душе Тони, недавно притихший за ненадобностью, но в данный конкретный момент чувствительный как никогда. Подсказывало: Тор может быть интересным и даже поинтереснее некоторых, несмотря на царскую депрессию и расставание с бабой-проблемой. Причём настолько, что Питер в такое удобное для близости с Тони время предпочёл его компанию.       «А чутьё ли подсказало?» — спросил себя Тони. Ведь в отрыве ситуация не выглядит опасной даже с поправкой на шанс отхватить разряд во время тренировки.        Тору можно доверять, хоть он и глуповат. И Питер ему нравился с самого первого появления на горизонте, потому что гостеприимный, шумный и открытый, и в Асгарде игривое поведение наверняка приветствовалось. Стоит ещё учесть заявления по типу: «Паук-то — отличный боец и дивно ловок».       Дивно ловок, блядь.       Нет, правда, что не так? Что грызёт? Потеря авторитета? Или влияния? Или помощника? Ещё и кофе горький, как судьба одинокого Железного человека в скучный воскресный день. Мда.       Пока Тони предавался размышлениям, Тор и Питер перешли непосредственно к действу. Тор тренировал Питера нещадно — кулаки у него были тяжёлые, мощные, быстрые, но с реакцией Питера проблем особо не возникало. Выглядело тоже удручающе хорошо. Два достойных бойца сцепились в схватке. И им явно было весело.       Нет, это не чутьё. Тёмное, болючее и злое чувство, ворочающееся и скребущее под рёбрами где-то между сердцем и душой — не оно. И не беспокойство, и не любопытство тоже.       Нервным жестом смахнув голоэкран, Тони попробовал вернуться к работе. Какая разница, тут Питер или нет? У Тони Старка всегда есть он сам, чтобы себя развлечь. Или отвлечь. Или пытать.       А впрочем, ничего удивительного. Тор харизматичный и незамороченный. Выглядит молодо и ведёт себя так же, несмотря на божественный возраст. Весьма привлекателен: плечи-горы, внушительный рост, голубые добрые глаза. Помимо прочего, с ним можно сражаться по-настоящему и всерьёз, без всяких костюмов. Он не закрытый, не нервный, у него не бывает резких перепадов настроения, если в поле зрения не маячит Локи. Тор не умеет ехидничать или уязвлять одним взглядом, свободен от вредных привычек.       Отличный такой Тор для отличного Питера.       Тони убрал палец с бегунка, заметив, что перекрутил значение настолько, что двигатель в момент запуска попросту взорвётся. И приуныл.       Кофе мерзко горчил, вдохновение исчезло бесследно. Нужна была идея и поэкстраординарнее. Или работёнка под стать супергерою. Хорошо, что сегодня никто не пытается уничтожить Землю или захватить мир, но порой в мирные периоды Тони чувствовал себя каким-то… выпавшим из общей связки. Вроде вылетевшей из пучка спагеттины или лишнего кусочка мозаики. Не на своём месте.       Пеппер говорила: нормальные люди заполняют пустоту семьёй. А потом ушла, потому что семьи Тони не хватало, каких бы планов они ни строили и за какими занятиями ни прожигали дни. Порой он был Железным человеком куда больше, чем Тони Старком, и в итоге Пеппер не смогла смириться с запахом металла на его коже, с вечным беспокойством, страхом и нервотрёпкой.       На самом деле Тони прекрасно её понимал: знать, что тот, кто тебе важен и дорог, при любой возможности бездумно подвергает себя опасности… мучительно.       — Пятница, они закончили? — зло поинтересовался Тони.       — Ещё нет, сэр.       — Слушай, это нормально, по-твоему?       — Личное общение и регулярные тренировки Тора и мистера Паркера укрепляют товарищеские отношения в команде. В дальнейшем они будут эффективнее как напарники.       Голос Пятницы звучал так, словно она зачитывала скучнейшую сводку прогноза погоды — издевательски.       — Когда это личное общение делало из людей знаковых напарников? — в тон спросил Тони, запрокинув голову на спинку стула.       — Вам стоит учитывать и тренировки, сэр. Они весьма продуктивны.       Тони хотел возразить, да только слов не нашлось: Пятница права. Практика с кем-то могущественным Питеру на пользу и в разы полезнее возни в мастерской. Чтобы он мог развиваться и становиться сильнее, ему жизненно необходим кто-то покруче грабителей и угонщиков.       И всё равно…       Поднявшись, Тони направился к бару. Обжигающий вкус джина согнал горечь кофе, мысли смягчились, неведомый зверь под сердцем притих и затаился.       — Они закончили, сэр.       — Давай сюда видео.       Голоэкран коммуникатора вновь повис перед лицом. Тони нахмурился, с недоверием вглядываясь в изображение с камер Пятницы. В углу белели цифры — времени-то прошло всего ничего, когда они успели выработаться?       — ...славная то была битва, — раскатисто сообщил Тор.       Дальнейшее действо вымело из головы Тони все внятные мысли. Асгардский паршивец вальяжно стянул футболку и расслабленно помялся, давая натруженным мышцам отдых. Словом, устроил Питеру самый что ни на есть стриптиз, прекрасно зная, как его златокудрый облик влияет на окружающих.       Раскрыв рот, Питер наблюдал во все глаза. А потом смущённо потупился и…       — Эх, я бы тоже… Да кто бы меня в такую заварушку пустил.       Тони отвлёкся, заметив, что сжимает бокал с джином слишком крепко, ещё чуть-чуть — и пойдут трещины. Пришлось расслабиться, сделать глубокий вдох. Безумие какое-то.       — Пустил? Кто же вправе удерживать воина от хорошей драки, да ещё если в защиту своего мира?       — Я вправе, — прошипел Тони. — Я вправе удерживать его от любого самоуправства. Я дал ему костюм, и, если он убьётся в бою, это будет моя вина, культурист ты недоделанный.       — Какой из меня воин…       Тони едва не взвыл.       Крайности. Конечно, мы будем впадать в крайности — либо герой, либо ничтожество, которое ни во что не ставят, как иначе. Зачем осознавать ответственность и принимать её, зачем разбираться со своими обязанностями, если можно драматизировать.       — Отличный, стоит сказать, — весело заметил Тор, и Тони, наблюдая за тем, как этот псевдоатлет сверкает мышцами, испытал двоякое желание придушить его и похлопать по плечу одновременно. — Опыта немного набраться не помешает, но это дело наживное. Честно говоря, я жду не дождусь, когда подвернётся случай сразиться с тобою бок о бок.       Желание хлопать Тора по плечу пропало так же быстро, как появилось. Тони снова присосался к стакану, уже не зная, что хуже: страдать от скуки или слушать эти дивные комплиментарные переливы.       Разве Питер не понимал, что, если его заметили и привлекли к делам инициативы «Мстители», он подаёт надежды?       Тем временем зверь в душе вышел на новые скорости метаний и норовил выдрать несчастный нерв с корнем.       — Что заставляет тебя сомневаться в себе, друг мой? — спросил Тор.       Тони прислушался.       — Я ведь всего лишь мальчишка, — губы Питера тронула иррационально тоскливая улыбка.       — Именно, — непонятно кому высказался Тони. — Ты всего лишь мальчишка, на которого свалилась непосильная ноша. В битвах погибают и враги, и друзья. Об этом он тебе не скажет. Ты — мальчишка и к такому не готов.       Но Тор имел на данный счёт другое мнение:       — Питер, ты уже не мальчишка, сам же знаешь об этом, — он склонился над Питером, поворачивая его к себе. Теперь они были близко, ближе, чем того требовал разговор. — Ты мужчина.       — Чтоб тебя... конечно, давай, потакай его слабостям. Пусть он лезет в пекло при любой возможности, потому что ты ему наплёл, что он мужик!       — Спасибо, — выдал Питер, своей праздничной мордашкой забивая в сердце Тони последний гвоздь.       — Мистер Старк, сэр, вы в порядке?       — Ой, да заткнись, — Тони грохнул стакан на стол. Фрагмент нового нанокрепежа слетел на пол, но он не обратил на это ни малейшего внимания.       Одно дело — тренировать и развлекать Питера байками, другое — внушать ему невесть что. Какой из него мужчина? Что ему можно доверить? Вязать нарушителей да переводить бабушек через дорогу! Это не то же самое, что биться с врагами космического масштаба. Был Стервятник, и это его, Тони, ошибка. Нелепая ошибка.       Из-за которой Питер мог лишиться жизни. Нет, так не пойдёт.       Тони потёр переносицу и двинулся на выход из мастерской.       По пути к тренировочным залам он слегка остыл и взял себя в руки. Всё-таки не хотелось выглядеть в глазах Тора кудахчащей над хрупким чадом мамашей.       Тору не стоило провоцировать парня на безумства, и об этом следует серьёзно поговорить, однако поддерживать и направлять он может — почему нет? Только потому, что Тони залихватские порывы рассказать Питеру о подвигах и перетянуть его на свою сторону кажутся… избыточными? Неуместными? Похожими на флирт, а потому слишком провоцирующими?       Тони не раз и не два давал себе свободу выражений в присутствии Питера и так же подкатывал… научные разработки к его милейшей личности, но это потому, что с Питером полезно обсуждать технические решения. Он умный пацан, в конце-то концов. И не раз подмечал важные детали, а заодно служил источником вдохновения. Тони невольно вспомнил, как зажёгся идеей спроектировать ему костюм и как возился с дизайном, одухотворённый до лёгкой тахикардии. Ведь данный каприз не имел никаких негативных последствий и рисков — благотворительно-оснастительная помощь начинающему герою. Своеобразная плата за сотрудничество, приятные хлопоты. Подавляющее большинство возни в жизни Тони вряд ли можно назвать «приятными хлопотами».       И вообще, филантроп он или где?       Ещё один хороший вопрос — источником чего или кем Питер являлся для Тора? Ходячим куском неиспорченного соблазна, которому можно вскружить голову без последствий? Товарищем? Объектом исследований и изучений? Предполагаемым… романтическим интересом?       Прежде чем войти, Тони остановился перед дверью и сделал несколько глубоких вдохов. Ладно, он просто вмешается, перехватит Тора, вправит ему мозги. И никто не пострадает, а Питеру следует ненавязчиво напомнить, что он обещал разобраться со всеми настройками веб-шутеров…       Но когда Тони толкнул дверь, взгляду предстал пустой и тихий зал. Он с секунду смотрел на маты и потрёпанный ринг, а потом неожиданно для себя разозлился пуще прежнего — эти двое что, и в душе тусуются вместе?! Спинки друг другу трут, косички заплетают?!       Как раз, когда он решился сходить проверить, Пятница сообщила, что Фьюри опять не терпится лицезреть его несговорчивую рожу, а Тор и Питер покинули Базу через другой ход.       Как вовремя, с ума сойти.       И Тони отправился обратно, злой до звона в ушах — уж на кого, а на Ника он мог шипеть и изливать яд без всякого вреда для их отношений. Вот и пусть терпит.       Не одному ж ему страдать в это долбанное воскресенье.