Камень Преткновения

      — Ну что, отрок, хватит тебе почивать, пора и к бою готовиться!       От такого заявления Питер едва не выронил учебник по физике. Он с трудом сдержал почти инстинктивное желание покрутить пальцем у виска и укоризненно уставился на застывшего в пафосной позе Тора. Не иначе как заранее фразу заготавливал: божественная рожа светилась ярче новогодней гирлянды, не помогали даже упорные попытки натянуть суровую гримасу поверх разъезжающихся в улыбке губ. Ну хоть обошлось без героически развевающегося плаща: в сочетании с обычной белой футболкой он вызвал бы некоторые вопросы о вкусе (или его отсутствии) у носящего подобный прикид.       Питер попытался сообразить, уместнее будет засмеяться или возмутиться, но Тор разрешил дилемму, заржав первым. Раскатисто и совершенно заразительно — тут бы и Фьюри не устоял.       — До конца жизни теперь подкалывать будешь? — пытаясь отдышаться, выдавил Питер. — Да я всего-то раз вслух удивился твоему монологу без всех этих «славных битв», «храбрых воинов» и «добрых пиров»!       — Ну не думал же ты в самом деле, что я не умею при необходимости изъясняться на чистом мидгардском? — Тор, наконец, прекратил изображать статую самого себя и облокотился о дверной косяк. — Прости, друг, но твоё лицо в тот момент было просто непередаваемым. Жаль-то как, что не было возможности отразить его на картине.       — Фотоаппарат, Тор, для этого уже давно придумали фотоаппарат. Хотя я рад, что тогда его не было под рукой, — Питер в очередной раз порадовался, что капать ядом сарказма на неловкие воспоминания вовсе не в характере Тора. И хоть иногда на белобрысого гиганта нападало настроение выдать особо ушесворачивательную тираду, хохотал он при этом так непринуждённо, что воспринимать подколы близко к сердцу не было никакого желания.       — Так что с теми драконами? Их была целая стая? И ты победил всех совершенно один? — вопросов Питера запросто хватило бы на месяц безвылазных посиделок в общей гостиной, что уж говорить о пятиминутной дороге в зал. Настроение, проникшись появлением голубоглазого небожителя на пороге скромной паучьей обители, воспарило в облака. Питер едва ли круги вокруг Тора не нарезал и пялился на него совершенно восторженным образом, даже не пытаясь этого скрыть. А зачем? Тору не привыкать, да и воспринимал он пулемётную очередь вопросов миролюбиво. Конечно, не без того, чтобы позубоскалить, но от добрых подшучиваний хотелось продолжить расспросы, а не провалиться куда-то пониже подземной парковки.       Тор никогда не смеялся над глупыми или неуместными вопросами, не раздражался от их количества, не намекал на незнание элементарных вещей, не острил по любому поводу и, кажется, даже испытывал от общения искреннее удовольствие. Именно поэтому Питер собирался потратить целое воскресенье на спарринг и дружеский трёп, а не на попытку просочиться в горячо обожаемую мастерскую наставника, как сделал бы ещё пару месяцев назад, до появления в пределах досягаемости Тора.       Последний, кстати, не только успешно расправился с первой волной Питерового любопытства, но и смог перехватить инициативу.       — И что, ты наказал тех грабителей? — просто удивительно, что такого интересного Тор находил в байках о геройствах Паука? Казалось бы, не его уровень, но он снова и снова при каждой встрече с широченной улыбкой слушал о снятых с дерева котятах и возвращённых хозяевам велосипедах.       — Связал их паутиной и позвонил в полицию. «Да, офицер, это Человек-паук, ограбление на Пятой авеню, вышлите патруль», — неловко пошутил Питер. — Я не оригинален, да?       Тор рассмеялся и потрепал его по голове огромной ручищей, а Питер на мгновение залип на ощущение сильных тёплых пальцев в волосах и на белозубую добрую улыбку.       Тор был классным. И речь вовсе не о фигуре и лице бога (хмм, как бы, да…) — они, конечно, заслуживали отдельного разговора, пересыпанного восхищёнными охами-ахами, но… нет, всё же не в этом основная причина. Просто он был классным! Абсолютно, решительно во всём.       Тор просто лучился энергией, заряжая (или заражая) сиянием своей божественной сущности всех, находящихся поблизости. Рядом с ним хотелось стать поровнее, подтянуть живот (казалось бы, зачем это Питеру, способному похвастаться практически идеальным прессом), поднять голову и гордо шагнуть навстречу опасности. Просто невероятное везение, что в округе не происходило ничего по-настоящему серьёзного, да и у Тора было что-то вроде отпуска, иначе Питер, восторженно щебеча, уже давно влез бы в какую-то разборку вслед за этим своим кумиром и сполна огрёб от кумира другого.       В голове тут же вырисовалась целая речь, составленная преимущественно из завуалированно нецензурных слов и сводящаяся к нелицеприятной характеристике некой паучьей задницы, умеющей думать только ею оной, а не предназначенной для этого головой. При этом потенциальный голос совести почему-то имел знакомые саркастично-жёсткие нотки.       Питер насупился так, будто уже попал под воображаемую раздачу. Он не ребёнок! Он вполне способен учиться на своих ошибках. Он готовился, тренировался, и зачем? Чтобы и дальше заниматься поиском украденных велосипедов? Ему тесно и буквально нечем дышать в этом маленьком промежутке между «не делай то» и «не делай сё».       — Ты поступил верно, друг мой, — Питер шарахнулся от раздавшегося прямо возле уха зычного голоса. Вот это задумался! — Пусть стражи порядка тоже поработают.       Пара фраз — а настроение вновь поползло вверх. Пара фраз и поддержка в голосе, а также тот факт, что им интересовались. Слушали. Не лезли с нравоучениями и ценным опытом.       Тор понравился Питеру сразу же, в тот момент, когда улыбнулся во все тридцать два зуба (на вид так точно больше, хотя кто их, богов, знает) и первым шагнул ближе, протянув огромную лапищу для рукопожатия. Честно говоря, к такой и приближаться было немного боязно, да и силы гигант не пожалел, воодушевлённо пытаясь оттрясти руку вместе с плечевым суставом… Но подобные неудобства быстро отступили на второй план, оттеснённые громогласными «наслышан о подвигах» и «такие герои миру нужны». Даже ехидные комментарии в исполнении мистера Старка (наверняка имевшего собственное мнение насчёт подвигов и героев) не испортили настроения.       — Эй, Пит, о чём задумался? — вырвал его из воспоминаний зычный бас. Питер замотал головой, мол, ничего важного, и Тор продолжил: — Свободен сегодня? Хочу после боя выбраться в город. И был бы рад твоей компании.       Питер пожал плечами — почему бы и нет? В последнее время в мастерской царило затишье — по крайней мере в тех проектах, куда Питеру было позволено совать свой не по-паучьему длинный нос. Да и мистер Старк не оставлял как прямых указаний, так и намёков на то, что Питер ему нужен в пределах досягаемости, так что... Так что почему бы и не провести день с Тором, который его компании по крайней мере рад? Всё равно так и собирался сделать. Размышления отдались непонятной горчинкой где-то в горле. Вряд ли он расстроен Торовой открытостью к общению, значит…       Питер тряхнул головой. Грузиться в такой чудный день — просто преступление.       — Я абсолютно свободен, — уверил он Тора и даже шутливо поклонился. — В вашем распоряжении, сэр.       Оказавшись на ринге, Питер принялся разминаться и растягиваться с таким энтузиазмом, что ещё немного — и завернулся бы в узел, ещё и с бантиком.        Он обожал тренировки с Тором. Как и разговоры с Тором. Как и уютное молчание с Тором в общей гостиной, когда они прилипали каждый к своему планшету и изредка делились впечатлением о прочитанном или просмотренном (а бог-то технику неплохо освоил, кто бы мог подумать). Их совместное времяпровождение было непредсказуемо разнообразным: иногда интересным до восторженного света из глаз; иногда спокойным, пронизанным каким-то домашним, чуть ли не семейным теплом; иногда до неприличного ржача весёлым.       На самом деле — да простит его тётя Мэй — за последнее время Питеру ни с кем не было так хорошо.       А хотя нет. Был ещё неотразимый Тони Старк — вечное исключение из всех правил, находящееся вне любой конкуренции. Вот только маленькая проблема — Питер для Старка такой уж желанной компанией не был, увы.       Нет, не то чтобы у Питера были проблемы в отношениях с мистером Старком. Даже наоборот — последнее время их сосуществование протекало настолько настораживающе мирно, что вызывало мысли то ли о полном отсутствии интереса к Пауку, то ли о затишье перед бурей. В любом случае, в присутствии Старка Питер чувствовал себя то не умеющим связать двух слов недоразумением, то чрезмерно восторженным ребёнком с проблемами контроля речи. Ему по-прежнему было не до конца понятно, почему Тони вообще терпит его восхищённые вопли на всю Базу, не говоря уже о мастерской.       Знакомый саркастичный голос в голове подсказал, что это не иначе как по причине необходимости приглядывать за кое-чьей прыгучей и проблемной задницей.       Вот как его заткнуть?       Питер выгнул руку под совершенно умопомрачительным углом, и Тор одобрительно замычал.       — Ты в отличной форме, — прокомментировал он. — С таким бойцом не страшно пойти и на Муспельхеймского вепря, а у него, между прочим, зубища во-о-от... — Тор поднял руку, а второй примерился указать на бицепс. Замер, немного подумал и перевёл взгляд на предплечье. Затем подумал снова и указал, уже окончательно, на запястье. — Вот такой толщины.       Похвала была незатейливой, но искренней, и Питер невольно расплылся в довольной и смущённой улыбке.       — Покажешь что-то новое? — попросил он разминающего спину небожителя.       Тор задумался. Покрутил ручищами, наморщил лоб и, наконец, выдал очередную историю о невероятных существах, попутно заставив Питера покраснеть напоминанием о том, что он не только кулаками махать горазд.       Тор, конечно, не гений, подобный мистеру Старку, но недооценивать его опасно и глупо.       — Давай-ка разомнёмся, — скомандовал Тор, и они начали.       Тор был настоящей машиной смерти — огромной, мощной и невероятно быстрой для такой массы. Питер со своей скоростью и рефлексами приноровился неплохо уворачиваться от тяжёлых кулаков, но пробить чужую защиту и достать ударом уже было проблемой. Он крутился волчком, раз за разом используя свежеосвоенный приём (Тор зорко следил за тем, чтобы его уроки усваивались) и одновременно пытаясь найти слабину в божественной защите.       И, наконец, увидел. Отдавая себе отчёт, что очень рискует, Питер провёл серию обманных бросков, откровенно подставляясь, получил несколько внушительных тумаков, но таки умудрился рвануть под промелькнувшей ручищей и нанести зубодробительную очередь ударов прямо в живот. Не то чтобы Тора это очень впечатлило, но он хотя бы отступил на пару шагов и болезненно поморщился. Голубые глаза сверкнули одобрением и азартом.       Питер понял, что влип, за миг до того, как в бока впечатались жуткой силы ладони. Он буквально почувствовал треск лопающихся капилляров и затрепыхался в стальном захвате, а уже знакомый саркастичный внутренний голос прокомментировал сомнительный успех, добытый такой ценой. Крутанувшись угрём, Питер снова заехал Тору в живот, на этот раз ногой, и, наполовину вырвавшись, наполовину выскользнув, освободился-таки из слегка ослабевшей хватки.       Питер отпрыгнул подальше от соперника и едва не зашипел: он буквально чувствовал, как синяки по всему телу начинают приобретать симпатичный чернильно-чёрный цвет. Внутренний голос, хоть и выдавал нелестные комментарии, всё же был прав — его тактика оставляла желать лучшего.       — Нормально? — Тор потёр пострадавший пресс и ухмыльнулся. Питер кивнул. Регенерация заработала вовсю, внутренние органы повреждены не были, но он прекрасно знал: синяки от ударов бога не сойдут по крайней мере до вечера. Особенно радовал шикарный набор в виде отпечатков пальцев на талии.       Они ещё немного потанцевали друг вокруг друга, и Тор скомандовал закругляться. Разминаясь и потягиваясь, Питер уполз в противоположный угол ринга. Несмотря на довольно сильную точечную боль и усталость, он пребывал в отличном расположении духа. Спарринг с Тором — просто нечто! Сравниться с ним могли только тренировки с мистером Старком, но у того — увы — всё реже находилось на это время. Стоит признать, Пауку такого их времяпровождения очень не хватало.       Питер уже примерился выпрыгнуть с ринга, но вдруг застыл, глядя, как Тор непринуждённым движением потянул с себя футболку, и понимая, что его мир стал с ног на голову.       Питер залип на потрясающие, будто светящиеся каким-то внутренним сиянием мышцы, на гладкую, практически безволосую кожу. На чёткие, идеальные бицепсы, кубики пресса и грудные мышцы. Он проследил за прозрачной каплей (оказывается, боги тоже потеют — неожиданная в своей очевидности истина), оставляющей влажную блестящую дорожку, и сглотнул. Уши заалели.       Ну что же, кажется, пришло время признаться хотя бы самому себе, что ему нравятся парни. Не только они — всё-таки к Лиз он испытывал далеко не чисто платонические чувства. Тем не менее, осознание того, что чётко очерченные мышцы и не более восьми процентов жира в теле способны вызывать не только эстетический восторг, оглушало.       В голове замельтешили образы, и пришлось сделать небольшую поправку: ему нравятся не просто парни, нет. Взрослые мужчины. Вполне конкретный взрослый мужчина.       Ну что за жизнь. Это же полный провал.       И, конечно, Тор заметил его вытаращенные глаза, но только ухмыльнулся. Он знал, что неотразим, и позволял любоваться собой, вряд ли особо заморачиваясь тем, что рядом у кого-то в голове землетрясение, шторм и цунами.       Питер мысленно застонал. Новая грань интереса ткнула его носом в неожиданный факт. Получается, если раньше он и мог оправдывать все душевные охи-вздохи детским восхищением супергероем (да каждый второй на планете занят тем же), то теперь явно начинало попахивать реальной влюблённостью.       Просто ужас, он влюбился в своего кумира.       Пойти и убиться о ближайшую стену.       Язвительный голос псевдо-совести молчал, видимо, в полном офигении от накатившего откровения.       Питер сделал неимоверное усилие и вернул глаза в орбиты. Мысль «Что делать? Что делать?! Что делать!!!» билась внутри черепной коробки, визжа от невозможности найти мало-мальски приличный ответ.       И ладно бы он действительно влюбился в Тора! Не то чтобы с ним были какие-то реальные шансы — в первом приближении, пожалуй, не больше нулевых. Но нет! Он умудрился запасть на того самого другого кумира, и здесь шансы гордо сияли отрицательными значениями, заставляя теорию вероятности сочувственно вздыхать над невезением одного маленького Паучка.       Питер вздохнул, наблюдая за перекатом мышц. Вообще-то, он уже видел Тора топлес, и данное зрелище хоть и впечатляло, но не било бревном по голове. Возможно, причиной озарения стало то, что непосредственно перед этим он углубился в мысли о Старке. Увиденное полуобнажённое мужское тело и промелькнувшие аналогии привели к мысли, что он сейчас был бы не против увидеть другое тело. Полуобнажённое. А лучше — не «полу».       О нет. Питер стиснул зубы, пытаясь стряхнуть наваждение. От мыслей о Старке, не совсем одетом Старке (совсем не одетом Старке!), он начал вполне себе серьёзно возбуждаться. Ещё чего не хватало! Будет просто ужас, если Тор это заметит, и ужас вдвойне, если примет на свой счёт. Хуже и быть не может!       Ехидный голос в голове подсказал, что может, может…       Усилием воли Питер таки отлепил глаза от Тора и уставился в пол, на самом деле ничего перед собой не видя.       — Славная то была битва, — прогудел бог, и Питер дёрнулся. Оказывается, он выпал из реальности, погрузившись в некую прострацию, и начисто прослушал очередной рассказ.       — Эх, я бы тоже… Да кто бы меня в такую заварушку пустил, — выдал Питер практически машинально, лишь бы не изображать глухонемого. Не хватало ещё, чтобы Тор засёк его неадекватное состояние и решил докопаться до причин.       Но если подумать, то и правда, кто бы позволил? Да мистер Старк голову ему оторвал бы только за намёк о подобном приключении. И хотелось бы верить, что так он проявляет заботу, а не — что более вероятно — неверие в паучьи силы и благоразумие.       Кто он для Старка? Надоедливое паукообразное? Случайность, удачно подвернувшаяся под руку, но потянувшая за собой малоприятную необходимость опекать и присматривать? Точно не воин, как бы ни относился к нему Тор. Всего лишь мальчишка…       Тор. Вот уж поистине потрясающая личность — кто бы ещё смог вытащить Паука из затягивающего со скоростью зыбучих песков уныния? Тяжёлая ладонь на плече, пара обнадёживающих фраз — и Питер снова заулыбался вовсю. Приятно, что хоть кто-то считал его мужчиной, пусть и хотелось услышать об этом от совсем другого человека.       — Ну так что, отпразднуем? — от хлопка по спине задумавшийся Питер едва не улетел за ограждение ринга.       — Что за повод? — Питер резко дёрнулся и зашипел: синяки чувствовались весьма отчётливо.       Тор просканировал его проницательным взглядом и недовольно прицокнул языком, но обошёлся без комментариев. Вместо этого пояснил:       — То, что ты стал мужчиной, конечно!       Питер почувствовал, как начало вытягиваться лицо, и только после раскатистого божественного смеха понял, что речь идёт о недавнем разговоре. «Ты — мужчина». Вот ведь Тор!       — Ты обещал, что на сегодня весь мой! — напомнил Тор и подмигнул.       — Вообще-то я сказал «в твоём распоряжении», — пробухтел Питер себе под нос, но бог только махнул рукой, дескать, какая разница.       — Кино! Чудное изобретение, только местный кинозал немного приелся. И еда! — вещал Тор, утягивая Питера в сторону душевых. — Где бы найти пиво получше? И девушек? Хотя... Не делай такое страшное лицо! Ты прав, зачем нам ещё и девушки, хватит и компании друг друга!       Питер вздохнул. Тор одним только присутствием разбавлял новоприобретённую проблему, делая её пусть не менее значительной, но точно не такой острой.       Оказывается, нужен был лишь маленький пинок, чтобы понять, насколько ситуация запущена.       Питер посмотрел на без умолку трещавшего Тора. Интересно, он чувствовал подобный вулкан эмоций к Джейн? Или, может, всё ещё… Иногда Питер замечал затаённую тоску в небесно-голубых глазах, и тогда приходилось прикусывать язык, чтобы не влезть с глупым и неуместным «скучаешь по ней?».       В конце концов, Тору удалось отвлечь Питера от мрачных дум. Он был решительно настроен уморить Паука до полусмерти, таская по всему городу. Внутренний голос (тот самый, язвительный) почему-то даже не снизошёл до комментирования их похождений.       Поздним вечером, с шумом и смехом они ввалились на базу и побрели по тихому пустому коридору.       — Пойдём выпьем! — возвестил Тор. Он умудрился за день высосать без малого целую бочку пива, но разве это доза для бога? Так, разминка.       — Мне рано, — пробурчал Питер, волоча ноги вслед за сияющим небожителем. По возвращении на Базу, метания в душе начали медленно, но верно заходить на второй круг. Может, и правда выпить?