Камень Преткновения

      Питер спрыгнул с ринга и с наслаждением потянулся: Тор гонял его добрые полчаса. Все мышцы, даже те, о существовании которых он и не подозревал ранее, устало гудели, но обошлось без травм, и даже синяков — Питер задрал майку и внимательно оценил свою пятнистость — завелась всего парочка.       Тор хлопнул его по плечу, одобрительно оттопырил большой палец и присосался к бутылке с водой, одним махом выдув едва ли не литр.       — Так что, выберемся в город? — Тор, как и всегда, принялся стягивать футболку прямо в зале, озаряя полумрак сиянием божественного пресса, и Питер на пару секунд залюбовался. Хотя теперь ему был доступен другой, более интересовавший его пресс, получать эстетическое удовольствие никто не запрещал.       — Что? — Питер помотал головой, словно прогоняя наваждение. — А, нет, извини. Я обещал помочь мистеру Старку в мастерской.       В целом это было правдой, но Питеру всё равно стоило немалых усилий не покраснеть: осознание того, чем могла закончиться помощь («Пятница, заблокируй дверь»)... Короче, не при Торе.       — Мистер Старк работает над новой броней, — будто извиняясь добавил он.       Тор понятливо покивал.       — Ох уж эти учёные, — пробасил он, набрасывая на шею полотенце. — Поголовно влюблены в работу. Если уж чем-то увлеклись — за уши не оттянуть!       Тор улыбнулся как-то необычно печально, и Питер выпалил до того, как мозг поспел за языком:       — Скучаешь по ней? — и видя, как застыл Тор, поспешно добавил. — П-прости, это не моё дело, я не хотел...       — Ты о Джейн? — Тор глядел непривычно серьёзно. — Возможно, но…       Питер опустил глаза. Вот зачем полез? Знал же, что Тору будет неприятно.       Мощный хлопок по плечу вырвал его из мрачных раздумий: улыбка снова полным ходом цвела на божественном лице.       — Как вы, люди, говорите? Не грузись, Пит. На самом деле, мы уже давно поняли, что нам не по пути. Джейн замечательная, но… мы с нею слишком разные.       Тор на пару секунд притянул к себе Питера в костедробительном полуобъятии.       — Честно, сложно мне с нею просто болтать, как вот с тобой, — выдал он придавленному Пауку. — Чтоб было легко и приятно на душе, и не приходилось думать, о чём сказать можно, а о каких геройствах и умолчать должно, чтобы не тревожить понапрасну. Женщины...       Тор отпустил Питера, и тот наконец получил возможность вдохнуть полной грудью.       — Что до того, скучаю ли… Признаюсь, воспоминания всё не давали мне покоя. Пока я не вернулся сюда. Здесь, — Тор указал пальцем на Питера, то ли переводя стрелки повествования, то ли выбрав его олицетворением этого “здесь”, — я наконец-то смог отвлечься. Нашёл дела позанятнее.       Тор заговорщицки подмигнул, и Питеру осталось только закатить глаза. Должно быть, многосотлетнему богу и правда осточертели романы, войны и политика, раз уж он решил устроить себе отдых, состоящий из зависания в сети, просмотра фильмов и редких вылазок Мстителей.       — Доброе утро, мистер Старк! Я… О! — Питер влетел в мастерскую на всех парах и с порога принялся тараторить, но сразу же отвлёкся.       Немаленькое помещение в данный момент бурлило жизнью (не совсем жизнью, но не суть!): многочисленные роботы что-то перемещали и что-то собирали, где-то что-то булькало и сверкало, а в центре всего этого безобразия восседал Старк, окружённый двумя десятками голографических экранов с чертежами и расчётами.       Питер попытался объять необъятное с того места, где стоял, но не справился, и принялся скакать по лаборатории, рассматривая происходящее с восторгом ребёнка, впервые попавшего в парк развлечений.       — Это что, расчёты для нового слоя брони? О! А здесь эксперимент уже закончен! Прототип… это гениально! Мистер Старк! — наконец Питер остановился и обвиняюще уставился на наставника. — Почему вы начали без меня?       Старк хмыкнул и, не отрываясь от экранов, что-то недовольно пробубнил себе под нос.       С некоторых пор на Питере подобное не работало.       Возле стола Старка скопилось немало неопределённого назначения деталей и инструментов, и Питеру пришлось бережно отодвинуть их (в куче запросто могли заваляться штуковины ценой со стоимость его почки) перед тем, как присесть рядом с Тони на корточки и заглянуть в лицо снизу вверх.       — Мистер Старк? — он тронул чужое колено, продолжая всматриваться. В последнее время ему редко приходилось наблюдать столь нейтрально-отчужденное выражение.       Старк повертел в своих невообразимо длинных пальцах отвёртку и нехотя выдал:       — Думал, Тор уговорит тебя на совместную прогулку.       — Я же обещал к двенадцати быть в мастерской, — возмущённо протянул Питер и тут же осёкся. — Стоп, а откуда вы знаете про планы Тора?       Старк отвернулся к экранам и попытался сделать вид, что он ничего не говорил и вообще немой от рождения.       — Вы что, следили за мной?       — Хотел убедиться, что наша Златовласка не отобьёт тебе печень во время очередного спарринга, — нехотя согласился Старк, преувеличенно внимательно всматриваясь в столбики чисел.       По идее, Питер должен был возмутиться столь явным контролем. Кому нравится, когда твою жизнь мониторят посредством густо натыканных по Базе камер?       Это по идее. А по факту Питер почувствовал, как губы сами собой разъезжаются в глупейшей улыбке. Теперь, когда он понимал подоплеку подобных действий, ему определённо нравилось. Да что там: от внимания, уделяемого его скромной персоне, он был буквально в восторге. Сиял и искрился. И не собирался это скрывать.       Старк покосился на его светящуюся физиономию и скептически приподнял бровь, видимо, намекая на наличие сомнения в адекватности собственного протеже.       Питер честно попробовал прикинуть, чем же он успел расстроить мистера Старка. Хотя правильнее было бы поставить вопрос по-другому: что Старк, наблюдая за их с Тором спаррингом, увидел такого, что…       Стоп. Спарринг. Но Питеру вполне официально было разрешено продолжать тренировки с громовержцем. Кроме того, сегодня всё прошло достаточно спокойно, без травм и отметин. И даже геройских (и не очень) вылазок и пьянок на горизонте не маячило. Питер никуда не влез, на вылазку с Тором не ускакал, на ринге держался достойно и повода мазать себя не давал. Вот прямо-таки образец образцового поведения, не придерёшься.       Тони смотрел как-то странно, и Питер, спохватившись, обнаружил, что уже пару минут гладит его колено. На секунду захотелось покраснеть, но не получилось: в самом деле, не самое смущающее (горячее, откровенное, потрясающее!) из того, что в последнее время произошло между ними.       Кстати…       Как показала практика, Старк ревновал Питера к Тору, хотя причина до сих пор представлялась Питеру какой-то не подлежащей осмыслению. Если честно, то в самой фразе «Старк ревнует Питера к Тору» каждое слово по отдельности вводило в ступор, заставляя выдавать изумлённое «Что-о-о?», а смысл всего утверждения, и тем более причины для оного, повергали Питера в состояние сильнейшего сомнения в собственном интеллекте. По крайней мере, познать всю глубину подобного откровения он явно был ещё не готов.       Тем не менее, стоило попробовать оценить прошедшие полдня в данном (просто не верится!) контексте.       Питер снова перебрал в уме события прошедшего утра, но не нашёл ничего компрометирующего ни в тренировке, ни после. Хотя…       Ну ладно, снял Тор футболку прямо в зале — но он всегда так делает! Позажимал немного Питера — так бравое реброперемалывающее объятие никак не назовешь эротичным. Поразглагольствовал про «дела позанятнее» — но в это понятие, кроме, собственно, Питера входило ещё полсотни дел, на которые у их божественного величества хватало сил, желания и задора.       Питер повертел попавшие в список подозреваемых события так и этак и таки признал, что всё вместе (да ещё если не принимать во внимание их с Тором совершенно и исключительно приятельские отношения) могло смотреться и правда слегка подозрительно.       Вот же ж…       Питер вздохнул и подёргал Старка за брючину, привлекая внимание. Немного пожевал губу, пытаясь понять, как сказать о абсолютной беспочвенности Старковских подозрений («Мистер Старк, вы часом головой не ударились? Нет?»), но отчаявшись сформулировать что-то осмысленное, выдал самое сокровенное:       — Сам не ожидал, что слежка — извините, присматривание — может быть такой приятной.       Старк хмыкнул, но взгляд его потеплел. Сильная рука потрепала Питера по голове, и он прикрыл глаза, наслаждаясь лаской. А когда немного шершавые пальцы принялись гладить по скуле, прижался к чужой ладони щекой.       В груди что-то тянуло, сладостно и жарко. Питеру хотелось прижаться к Тони всем телом, не только щекой, растечься по нему тонкой плёнкой, окутать, согреть, обнять. Сердце заходилось в бешеном ритме, по-видимому, не способное вместить переполняющее Питера счастье. Подумать только, вот этот невероятный, необыкновенный, попросту лучший в мире человек испытывает к нему ответные чувства — чудо, способное затмить факт существования богов, иных миров и прочих пришельцев.       Питер, не вполне отдавая себе отчёт в том, что делает, скорее следуя какому-то сравнимому с инстинктом желанию быть ещё ближе к Старку, перехватил ласкающую ладонь и принялся целовать костяшки невероятно длинных пальцев. А когда оторвался от этого сводящего с ума действия и поднял голову, наградой ему были потемневшие, с раздувающимся огоньком грядущего пожара внимательные глаза.       — Мистер Старк… Тони... Как вы вообще можете думать, что я способен взглянуть на кого-то, кроме вас?       Питер и правда не знал ответа на этот вопрос, а Старк объяснить не удосужился. Он был занят другим: перехватил Питера за руку, одним рывком выдёргивая вверх и затаскивая к себе на колени.       А затем Питер на какое-то время выпал из реальности, потому что Старк применил на нём один из своих непревзойдённых убийственных поцелуев. Оружие если не массового, то Питерового поражения, это уж точно. Отключает мозги напрочь.       Когда же Старк отстранился, Паук, судя по удовлетворённой улыбке Тони, по-видимому, представлял собой весьма раскрасневшееся и растрёпанное зрелище.       — Пятница, — скомандовал Старк тоном, от которого у Питера в предвкушении подобралось буквально всё. — Заблокируй дверь.