Вопреки всему

— Доброе утро, уважаемые старосты! Прошу вас, проходите. — Мистер Брентон сделал приглашающий жест рукой. — Уверен, что только по-настоящему важный вопрос мог привести вас в полном составе ко мне в кабинет без вызова. Четверо префектов робко переглянулись, стоя на пороге его кабинета, не решаясь сделать шаг вперед. Алиса Мэй из Когтеврана и Скотт Престон из Пуффендуя смотрели на Гермиону, своего идейного вдохновителя, которая вдруг замешкалась, подбирая нужные слова. Аллан Брентон был одет в дорогой костюм с отложным воротником, на шее у него был завязан галстук. Гермиона отметила, что видеть Директора в костюме было довольно непривычно — уж очень силен был контраст между Профессором Дамблдором и его длиннющей седой бородой, классической мантией и проницательным взглядом из-под очков-половинок, с нынешним видом мистера Брентона, одетого в почти что маггловскую офисную одежду, и его спокойным, почти не выражающим эмоций, лицом. Он был приветлив и внимателен, но Грейнджер пока не понимала, как вести себя в его присутствии. Она почти ничего не знала о новом Директоре, кроме того, что он был довольно умным человеком и сильным магом. Симус недавно рассказал, что Аллан Брентон в прошлом был мракоборцем, правда, Грейнджер удивлял тот факт, что заслуги нового Главы Хогвартса были окутаны довольно ощутимой туманной завесой. «Интересно, кто-нибудь вообще знает, чем конкретно он занимался раньше?» Эндрю Гейл взял на себя негласное лидерство, и подошел к столу Главы Хогвартса. — Здравствуйте, уважаемый Директор. Мы бы хотели попросить Вас о небольшой просьбе, а именно — вновь дать старостам возможность иметь свои собственные спальни, как это было при Профессоре Дамблдоре. — ровно и четко ответил Гейл. — Видите ли.. — добавил он. — Бывает, сложновато выспаться, когда находишься в одной комнате с тремя, и более людьми. Мистер Брентон внимательно изучал старост факультетов. Его проницательный взгляд не упустил ни единой детали на лицах засмущавшихся учеников. — Я вас услышал, Гейл. Но в данном вопросе я разделяю мнение Профессора Макгонагалл, и считаю, что личных Комнат Отдыха должно быть вполне достаточно для того, чтобы старосты могли немного расслабиться. Кроме того, если ваши сокурсники мешают вам спать по ночам, вы должны принять необходимые меры. В обязанности старост факультетов входит, прежде всего, поддержание дисциплины. — Директор постучал костяшками пальцев по столу, привлекая внимание к своей последней фразе. Гермиона выдохнула, осознав, как было глупо обращаться к нему с подобной просьбой. — Конечно, Мистер Брентон. Мы поняли вас. — Гейл посмотрел на Гермиону раздосадованным взглядом, в котором девушка прочитала очень простой посыл — «Ну и дура же ты, Грейнджер». — Спасибо господин Директор, простите. — Алиса сконфуженно повернулась назад, к двери, и Скотт последовал за ней. — А впрочем, господа… — повысив голос, Директор встал из-за стола, и, обойдя его, прислонился к нему спиной, сложив руки на груди. Ученики остановились, вновь повернувшись к нему. Аллан Брентон наклонил голову вбок, хитро прищурив глаза, и стал переводить долгий взгляд с одного студента на другого, задержавшись на Грейнджер. — Я могу предложить вам интересное соревнование, наградой в котором станет как раз то, о чем вы просите. Префекты Хогвартса переглянулись, услышав неожиданное предложение. Всем хотелось иметь собственную спальню с маленькой гостиной, и студенты приготовились внимательно слушать условия состязания. — Правила очень простые — до конца месяца вы должны получить как можно больше отметок «превосходно», в количестве не менее трех штук по каждому предмету. Один из вас, набравший большее число высших баллов, на следующие два месяца переедет в собственную Башню. Эндрю Гейл обрадованно подался вперед, предвкушая легкую победу. — Прекрасная идея, мистер Брентон. Я участвую. — и с задором посмотрел на Гермиону, которая тут же приняла его вызов. * Следующие несколько дней Гермиона самозабвенно штудировала учебники, усиленно пополняя багаж своих знаний по всем предметам, включая новые дисциплины. Три вечера подряд ее можно было застать в библиотеке, сидящей за столом в дальнем углу, обложенной стопкой книг и десятками исписанных пергаментов. Азарт выиграть соревнование у Эндрю Гейла полностью погрузил Грейнджер в привычную для нее среду. Алиса Мэй и Скотт Престон тоже решили поучаствовать в состязании за ценный приз, но, на самом деле, все прекрасно понимали, что реальным соперником Гермионы в этой борьбе был только Эндрю Гейл, в этом году с завидной регулярностью отбирающий пальму первенства у лучшей студентки курса. Будучи целеустремленной девушкой, Грейнджер не собиралась сдаваться без боя, и была серьезно настроена заполучить заветную Башенку в свое распоряжение. Старательная волшебница активно тянула руку на всех парах, что остальным студентам было только в радость, ведь они могли расслабиться, пока Гермиона отчеканивала каждое слово, без запинки, будто считывая с листа, получая свои заветные «превосходно» и принося в копилку своего факультета десятки очков. Рон так вообще временно забил на выполнение домашних заданий, полностью сосредоточившись на квиддиче. Гарри был доволен своим вратарем, не раз признавая в Уизли талант. Рональд радовался как ребенок, и уже даже всерьез начал задумываться о карьере спортсмена, правда, нашел поддержку только в лице Лаванды и Полумны. Лавгуд даже предложила составить для Рона индивидуальный план питания, где преобладали желатинообразные составляющие, а также полное отсутствие вредных ингредиентов вроде сосисок и мучного. Этот пункт в его предполагаемой диете, привел настроение Уизли в большой упадок, и он решил пока так серьезно не углубляться в спортивное питание, ограничившись заменой десертов на двойную порцию горячего. — Мне нужно больше белка.- парировал юноша, поглощая уже пятую по счету жареную куриную голень за последние десять минут. — Я слышал, что он способствует росту мышц. Джинни прыснула, накладывая себе в тарелку капустного салата. — Определенно Рон, но не в таких количествах. Помимо белка, в жареной курице содержится уйма жира и канцерогенных веществ. — вспомнив недавно прочитанную статью из глянцевого журнала, ответила младшая Уизли. — Это все ерунда, он так усердно тренируется, что все мгновенно сожжется. — Гарри улыбался, хлопая по плечу друга. Тот одобрительно закивал, прикрыв от удовольствия глаза, наслаждаясь каждым кусочком своей вкусной трапезы. — А еще очень полезно употреблять в пищу листья свежего замиокулькаса. В нем содержится кладезь витаминов, и он продуцирует выброс энергии. — Невилл активно включился в беседу, и заодно поведал друзьям, как он утепляет свое любимое существо в горшке перед зимней спячкой. — Я подготавливаю специальный дренаж, чтобы в условиях прохладной температуры в горшок поступало достаточно воздуха, но при этом сохранялся тёплый микроклимат. — Невилл такой заботливый, правда? — Полумна смотрела на своего молодого человека с искренней нежностью. — Да, этого у него не отнять. — Гермиона отвлеклась от чтения «Вводного курса в Алхимию», лежащего перед ней на столе, аккурат между котелком с гороховым супом и большим блюдом пирога с почками, и улыбнулась душевному другу, который тут же засмущался, выравнивая вилкой линию зеленого горошка у себя на тарелке. Грейнджер подложила руку под подбородок и с удовольствием наблюдала, как перешучиваются ее друзья. Она чувствовала себя так комфортно, сидя здесь, среди них, в любимом Большом Зале, атмосферно украшенном ко Дню всех Святых. Гермиона попутно разглядывала десятки нарядных оранжевых светильников Джека-о-лютерна, россыпью украшающих высокий потолок, фигурки ведьм и котов, вырезанных из черной бумаги, огромную паутину, которая затягивала своими длинными белыми нитями углы высокого помещения, парящие свечи, бросающие мелкую пляшущую рябь огоньков на каменные плиты пола и длинные деревянные столы, заставленные едой. Она обожала Хэллоуин. Его пугающие, и в то же время очень интересные, мистические явления, которые в условиях магического мира приобретали настоящие, реальные черты. В мире магглов, в этот день Гермиона обычно участвовала в детских школьных конкурсах на самый оригинальный костюм, и ее всегда печалило, что выигрывали одноклассники в банальных нарядах мумий, по обыкновению, сделанные из нескольких рулонов туалетной бумаги, да глупые зомби, у которых лица были разукрашены обычным черным фломастером. Грейнджер каждый год заранее готовилась к Празднику, украшая свою маленькую комнатку, детально продумывая наряд, и бегая с подружками по соседским домам с большой старой шляпой в руках. «Угощение или шутка!» — традиционная забава для детворы, ласковые тетушки насыпали им кучу сладостей в протянутый мятый головной убор. Большинство детей радостно разбегались по домам, довольствуясь богатым углеводным уловом, а Гермиона грустила во дворе, сидя на качелях, разбрасывала ногами пожухшие разноцветные листья, переживая из-за очередного проигрыша, снова обманувшись в ожиданиях от Хэллоуина. Она с самого детства чувствовала какую-то особенную тягу к этому празднику, и не понимала, почему над ней посмеиваются одноклассники и друзья. Они говорили, что она слишком серьезно верит в сказочный праздник, что она придумала себе то, чего на самом деле не существует. Тогда Гермиона еще не догадывалась, что обладает невероятной магической силой. Переведя взгляд с праздничных интерьеров Зала на преподавательский стол, Грейнджер остановилась на Аллане Брентоне, сидевшем в центре стола среди своих коллег. Мужчина, по обыкновению одетый в красивый дорогой костюм, не спеша завтракал, внимательно слушая Профессора Макгонагалл, которая что-то подробно ему докладывала. Гермиона снова уловила в лице нового Директора какое-то знакомое движение… Она не могла вспомнить, видела ли она его раньше, возможно, его лицо мельком попадалось ей в газетах? Подозрительно было и то, что большинство учеников ничего не знали о прошлом Директора Хогвартса, кроме того, что он был мракоборцем, и имел какие-то связи в Дурмстранге. «Нужно написать Виктору, он наверняка владеет какой-то информацией» — пролетела мысль в голове Грейнджер. Решив разобраться с этим вопросом чуть позже, Гермиона вновь вернулась к изучению новенькой книги, взятой накануне в библиотеке. Проведя ладонью по прохладной странице, вспомнила, как вчера между книжных полок столкнулась с Драко, мгновенно ощутив знакомый горячий прилив в области груди, едва Малфой мягко коснулся ее руки. Это касание длилось совсем недолго, и, улыбнувшись Гермионе своей красивой улыбкой, Малфой прошел мимо, вглубь стеллажей. Вокруг было много студентов, и девчонка испытала очередной приступ раздражения, что они с Драко вынуждены на людях держать себя в жестких рамках. Гермиона поняла, как сильно соскучилась по нему за эти три дня. * На совместном для Гриффиндора и Слизерина занятии по Зельеварению, профессор Брикман дал студентам необычное задание. Ученики должны были за пятнадцать минут из предложенных им списков ингредиентов выбрать те, соединив которые, можно было получить определенное Зелье. Дав каждому студенту свой уникальный список, профессор тем самым полностью исключил списывание и любую возможность схитрить. После тщательного отбора, каждый ученик должен был рассказать у доски, почему он выбрал именно эти составляющие, и какое именно Зелье можно получить, смешав их. Задание оказалась очень непростым, и лишь несколько человек, включая Гермиону и Эндрю Гейла, смогли справиться с ним на отлично. Грейнджер досталось Зелье Бодрости, и она вдохновенно рисовала палочкой причудливые узоры, показывая всем присутствующим, каким образом корень алтея должен был быть помещен в котелок, и почему строго после синопсиса пионовидного, а не наоборот. Красноречиво продемонстрировав, что произойдет, если нарушить последовательность добавления ингредиентов, Гермиона сорвала аплодисменты студентов, и заслужила отдельную похвалу от Профессора Брикмана. — Великолепно, мисс Грейнджер. Определенно, ваша отметка за сегодняшнее занятие — это «превосходно», и дополнительные пятьдесят баллов в копилку вашего факультета. Браво! Гермиона покраснела, почувствовав смущение. Вернувшись на свое место, она украдкой взглянула на Драко, в глазах которого прочитала похвалу. Ей было очень приятно получить от него признание. — Мои поздравления, Грейнджер. Прекрасная работа. — Гейл подошел к ней после окончания пары, и искренне поздравил с блестящим выступлением. — Спасибо, Эндрю. Учусь у тебя. — решив поблагодарить молодого человека взаимной поддержкой, Гермиона почувствовала себя великолепно. Ей было интересно соревноваться с ним, она знала, что у него действительно было чему поучиться. — До встречи вечером. — Эндрю напомнил о совместном патрулировании, и гордо удалился. * Грейнджер спешила на лекцию, проводимую двумя работниками Министерства Магии, бывшими студентами Хогвартса. Двое молодых ребят, уже успевшие отличиться блестящими успехами в расследованиях нескольких военных дел в Отделе Тайн, были приглашены Минервой Макгонагалл для проведения цикла занятий по обучению и профессиональной ориентации старшекурсников. Это нововведение, которое и.о. Директора утвердила с самого начала учебного года, было охотно принято как преподавателями, так и учениками, ведь Война коснулась многих семей волшебников, унесла жизни друзей, родных почти каждого студента, и ребята были напрямую заинтересованы ходом следствия над виновными. Эта информация была почти полностью закрытой, и старшекурсники с нетерпением ждали приезда в Хогвартс выпускников своей Школы, надеясь на их лояльность и понимание, чтобы разузнать хотя бы какие-то подробности идущих разбирательств. Сегодняшняя лекция проводилась совместно для Гриффиндора и Слизерина, и Гермиона отметила, что с начала этого года почти все спаренные занятия ее факультета ставились именно со Слизерином. Должно быть, это тоже была идея Макгонагалл, которая не раз подчеркивала необходимость сплочения между двумя вечно враждующими факультетами. Грейнджер была довольна — если в другие года подобное частое соседство с Драко Малфоем и его компанией могло ее больше раздражать, нежели радовать, то с этого года она просто летела на их общие пары. Ей хотелось видеть Драко как можно чаще, и, хотя вокруг было очень много посторонних глаз, эйфория, которая при каждом пойманном взгляде Малфоя мигом взрывалась внутри Гермионы, заставляла молодую ведьму искать все новые возможности быть в поле зрения Драко. Каждое утро, Грейнджер давала себе обещание быть осторожнее, не реагировать на его глаза так бурно, но, едва переступив порог Большого Зала и поймав его взгляд, влюбленная волшебница мысленно посылала к чертям все свои внутренние предостережения, ей стоило огромных усилий сдерживать нахлынувшие эмоции. Искреннее счастье, которое заполняло все ее существо, было очень сложно подавлять. «Как долго это сможет продолжаться?» — мысли о том, что их когда-нибудь обязательно застукают, и ей неминуемо придется столкнуться с непониманием всех своих друзей, тревожили и угнетали Гермиону. Ей хотелось как можно дольше наслаждаться вниманием Драко, беречь их маленькое хрупкое зарождающееся счастье от посторонних глаз и злых языков. Она боялась вмиг потерять это. Профессор Макгонагалл остановила старосту своего факультета прямо у дверей в кабинет Трансфигурации, где вот-вот должна была начаться лекция, проводимая выпускниками Хогвартса. — Мисс Грейнджер, я хочу сказать вам, что очень довольна тем, как вы справляетесь со своей должностью. — Минерва тепло смотрела на Гермиону. — И в награду за вашу отличную учебу мы с мистером Брентоном решили дать вам два дня отгула. Вы можете провести их, как вам заблагорассудится — здесь, в Замке, либо за его пределами. Грейнджер обрадовалась внезапному бонусу. — Благодарю вас, Профессор. Я буду очень рада увидеться с семьей. — Конечно, мисс Грейнджер. Сообщите мне, когда вам нужно будет аппарировать, и я открою для вас камин. — Еще раз большое спасибо. Я очень тронута. Зайдя в кабинет, Гермиона не могла сдержать улыбки. Целых два дня свободного времени! Значит, она успеет тщательно изучить учебник по Алхимии и Углубленный курс по защите от несанкционированного использования магии. — Ты только посмотри на нее, она опять сияет как начищенный галлеон. — хмуро буркнул Рон, кивая на Грейнджер. — Я тебе точно говорю, она в кого-то втюрилась. — Даже если это и так, то почему тебя это так беспокоит? — Гарри догадывался об увлечении подруги, но не мог взять в толк, почему Рона это тревожит. — Вы же расстались три месяца назад. — Да, расстались. — Уизли угрюмо смотрел на счастливую Гермиону, которая села рядом с Джинни, и начала что-то ей рассказывать. — Ты же с Лавандой. — Гарри наконец начал осознавать, что могло послужить причиной беспокойства друга. «Неужели ревнует?» — Ага.. — Уизли был немногословен. Гарри видел, что его что-то грызло изнутри, но не имел ни малейшего понятия как быть в таких случаях. Если его чувства к Гермионе не остыли, то этим двоим следовало бы серьезно поговорить. Если еще не поздно. Лекция прошла довольно интересно, и, хотя ученики не узнали желанных подробностей о расследовании дел по поимке и допросу Пожирателей Смерти, двое ребят из Министерства смогли многое рассказать студентам об их возможной будущей работе в Отделе Тайн. — Напоследок мне бы хотелось отметить, что служба в Министерстве в нашем отделе является довольно престижной и высокооплачиваемой. — подмигнул один из юношей. — Кроме того, для вас открываются широкие перспективы, ведь даже пару лет проработав в Отделе Тайн, вы будете обладать хорошей возможностью довольно быстро подняться по карьерной лестнице. — Только т-сс, это секретная информация. Считайте, что попадание в наш Отдел гарантирует вам в будущем благосклонность самого Министра. — пошутил второй парень, одетый в черную шелковую мантию, и по классу пронесся смех. — Но помните, что вы должны хорошо сдать выпускные экзамены, и пройти дополнительный отбор при поступлении на службу. Сложностей будет предостаточно. — сменив шутливый тон на серьезный, покачал головой юноша. — Выбор профессии — это серьезное дело. — добавил первый лектор. — И вы уже сейчас должны начать относиться к этому со всей ответственностью. Выберите предметы, которые вам наиболее интересны, и начинайте усердно готовиться к зачетам. Как нам сообщила Профессор Макгонагалл, у вас с этого года введены дополнительные дисциплины? — уточнил юноша, и, получив одобрительные кивки от аудитории, добавил: — Не игнорируйте их. Они могут послужить вам важным подспорьем. — Ну и что это за лекция? — уныло прошептал Симус. — С таким же успехом я мог прослушать наставления Макгонагалл. Я-то думал, интересное что расскажут. — Там же все засекречено, конечно, не проболтаются. — ответил Дин Томас. — Вот у тебя и будет шанс хорошо закончить год, поставь себе цель — попасть в Отдел Тайн. — Скукотища. Я лучше пойду по стопам Фреда и Джорджа, и займусь пиротехникой. Жизнь одна, и каждый день надо проживать, как последний. — отмахнулся Симус, чем вызвал улыбку у товарища. Малфой сидел рядом с Блейзом, который что-то усердно записывал в конспекте, и смотрел на Гермиону. Его мало занимала пустая болтовня приехавших сотрудников Министерства, в их словах Драко слышал только браваду и желание покрасоваться перед младшими по возрасту студентами. Ему было доподлинно известно, что работа в Отделе Тайн представляла собой бесконечную бумажную волокиту, и не имела ничего общего ни с опасностью, ни с какими-либо привилегиями, которыми так красноречиво хвастался этот глупый выпускник Хогвартса. Драко снисходительно улыбался, видя, как горят глаза его однокурсников при упоминании об особом положении и якобы благосклонности самого Министра Магии. Малфою это было не интересно, он вдоволь наелся этим еще при отце, когда Люциус активно вводил своего единственного сына в так называемую «элиту» магического мира. Поначалу это было поводом для хвастовства перед глупыми однокурсниками, и Драко, что уж греха таить, любил в нужный момент эффектно козырнуть связями отца. Уже потом, взрослея, юноша начал отчетливо понимать, что все это было в большей степени пылью, которую умело пускали в глаза алчные и недалекие люди, желающие быстро достигнуть определенных высот в своей карьере. Если бы не Война, то, возможно, Драко так и остался бы одним из них, не понимая, и не зная своих истинных желаний, не видя настоящих возможностей, которые открывались перед ним теперь. Однокурсники не узнавали всегда заносчивого, и несколько отстраненного от происходящего вокруг Драко Малфоя, который за последний месяц стал совсем другим — приветливым, в хорошем расположении духа юношей, и большинство девушек, тайно и явно влюбленных в Слизеринского принца, начали активно стрелять глазками, почувствовав, что лед тает. Им было невдомек, что истинной причиной тепла голубых глаз являлась копна каштановых волос и шоколадные озорные очи гриффиндорской девчонки… Малфой смотрел на Гермиону Грейнджер, открывая все новые грани ее удивительной души — эта девушка обладала совершенно уникальным набором качеств, которые поражали Драко. Ни с одной другой девчонкой они никогда не испытывал ничего подобного. Она была умна, находчива, абсолютно самоотверженна и, помимо всего прочего, красива. Обладала утонченной красотой, которая манила Драко, заставляла приковывать к себе взгляд. Странные, немного пугающие чувства, который он испытывал к Грейнджер, с каждым днем, проведенным рядом с ней, открывали и в нем самом что-то новое. Неизведанные черты его характера, о существовании которых он не догадывался прежде. Зарождали в его голове мысли и желания, которых никогда не было в его душе. Они почти не разговаривали. Все происходящее между ним и Грейнджер было так естественно и легко, что слова были им попросту не нужны. Они узнавали друг друга тактильно, ментально, дышали друг другом, и им всегда было мало. Они оба чувствовали, что в их сердцах зарождается что-то огромное, еще не окрепшее и нежное, но это что-то уже рвалось наружу, заставляя их души гореть. Вместе, рядом. * Зайдя в гостиную Слизерина, Драко увидел почтового филина, сидящего напротив камина на столе. Птица, не мигая, смотрела на вошедшего юношу, держа в клюве маленький конвертик. Дождавшись своего адресата, филин сделал движение головой, бросая послание на стол, и тут же выпорхнул в приоткрытое окно, с громким уханьем исчезнув в сумерках. Драко проводил птицу взглядом, затем вернулся к столу. Воспользовавшись отсутствием посторонних в гостиной, взял конверт в руки и достал оттуда тонкий лист пергамента, сложенный вчетверо.

«Драко, здравствуй. Знаю, что было опрометчиво посылать к тебе совиную почту, но я не хотела привлекать к нам лишнее внимание, и ловить тебя в коридорах. К тому же, послание заколдовано, и его можешь прочитать только ты. Видишь, на что мне приходится идти ради того, чтобы сказать о том, что меня не будет в Замке эти два дня. Мне дали отгулы, и завтра я планирую посетить своих родителей в Англии. До скорой встречи, Г.Г.». Зрачки молодого человека расширились, едва он прочитал аббревиатуру имени и фамилии. Ах, Грейнджер… Скомкав бумагу, кинул ее в огонь — лишние улики ни к чему. Два дня. Вот это удача. С этой мыслью Малфой выскочил из гостиной. Быстрым шагом преодолевая лестничные пролеты и опустевшие переходы Хогвартса, Драко искал глазами пару старост, патрулирующих Замок. Бросив взгляд на наручные часы, сигнализирующие о начале отбоя, уже через пять минут он вошел в нужный коридор. Издалека заметив фигурку Грейнджер, Малфой замедлил ход. «Хм, а где же Гейл?» — пронеслось в голове слизеринца, пока он, не теряя ни секунды, в два счета сократил расстояние между ними. — Драко? — с удивлением и радостью в голосе произнесла Гермиона. — Где Гейл? — Он отошел ненадолго. В туалет. — смущенно ответила она. — Как вовремя. — ухмыльнулся Малфой. — Грейнджер, у меня мало времени, перейду сразу к делу. Я приглашаю тебя к себе домой. — и, увидев в ее глазах небольшой испуг, добавил: — Ты увидишь совсем другой Мэнор, поверь мне. Уютный и гостеприимный. Гермиона озадаченно поправила волосы. Она не боялась посетить его дом, но ее немного волновала встреча с Нарциссой. Как мать Драко отнесется к ее появлению?.. Предугадав ее вопрос, Малфой ответил: — Мама в отъезде. Эти два дня поместье в нашем полном распоряжении. — Драко нежно коснулся щеки Гермионы. — Только ты и я, Грейнджер.