Вопреки всему

— Доброе утро, мистер Малфой. Пожалуйста, проходите. Аллан Брентон сделал приглашающее движение рукой, едва светловолосый юноша переступил порог кабинета Директора Хогвартса. — Здравствуйте. — С возвращением в родные пенаты. — мистер Брентон тепло улыбнулся Драко, однако, встретил лед в его глазах. Малфой сделал два шага вперед, и остановился, не желая подходить ближе к мужчине в сером твидовом костюме-тройке. Бросив безразличный взгляд на похрапывающий портрет Армандо Диппета, Драко начать изучать фамильный перстень на своем безымянном пальце. — Полагаю, вас привело ко мне какое-то дело, мистер Малфой? — продолжил Директор, оставив еще одну попытку пробудить в мальчике давно забытые им родственные чувства. — Именно так, мистер Брентон. — Драко постарался придать взгляду отстраненное выражение и посмотрел на мужчину, который стоял прямо напротив него, сложив руки на груди, и прислонившись к столу, заваленному кипой пергаментов и книг. — Должно быть, вы уже получили письмо из Министерства на счет Эндрю Гейла. — Только что. — мистер Брентон взял со стола малиновый пергамент, и махнул им перед Драко, заглянув в бумагу, и бегло просматривая аккуратные строчки. — И я даже не спрашиваю, откуда вам известно о письме. С этими словами Директор хитро прищурил глаза. — Я хочу изъявить вам свое желание на время отсутствия столь талантливого ученика... — проронив это, Драко насмешливо скривил губы в ухмылке. - ...временно занять его должность старосты Слизерина. — Что ж... Это похвально, мистер Малфой. — Брентон обошел директорский стол, и сел за него, начав задумчиво раскладывать бумаги, которые он изучал до появления Драко на пороге своего кабинета. — Извольте. — Благодарю. — коротко ответив, Малфой было развернулся к двери, но его оставил, ставший серьезным, голос Аллана. — Должность префекта факультета подразумевает собой, прежде всего, ответственность и внимательность к своему делу. Я рассчитываю на вас, Драко. — мистер Брентон изучал юношу, плечи которого едва заметно напряглись, едва мужчина назвал его по имени. Молча кивнув, Малфой исчез за тяжелой дубовой дверью. * — Малфой староста? Ничего себе. — Гарри был удивлен, впрочем, как и все остальные ученики Гриффиндора вместе взятые. — Поверить не могу. Этот новый Директор явно не в себе, раз назначил этого идиота на такую серьезную должность. — Рон с силой отпихнул от себя самоцепляющуюся лиану, которая тут же недовольно пискнула, пролив содержимое бокала. — Прямо скажем, неожиданно. Малфой никогда не отличался рвением в учебе, да и в остальном, насколько мне известно. — Симус был озадачен первые несколько секунд, а затем снова вернулся к списку необходимых приготовлений для Хэллоуина. Ребята сидели вокруг стола в Гриффиндорской гостиной этим промозглым воскресным вечером, шумно переговариваясь, и потягивая горячий пунш. За окном все так же барабанил дождь, заливая высокие окна Башни красно-золотых, рисуя на стеклах незатейливые мокрые узоры. — Возможно, ему это пойдет на пользу. — спокойно рассуждал Поттер, старательно оттирая чернильное пятно с пергамента, поставленное неловким движением лианы. Уизли мрачно посмотрел на опрокинутую чернильницу Гарри, и, достав палочку, вмиг устранил неприятность, вызвав у последнего теплую улыбку. — Спасибо, Рон. — Слушай, ты вообще понимаешь, что это значит? — наклонившись к лучшему другу, с волнением прошептал Уизли. — Он будет патрулировать с Гермионой. Ты как вообще себе это представляешь? Гарри на секунду задумался, а затем они с Роном дружно покосились на Грейнджер, которая сидела поодаль у журнального столика, и старательно переписывала конспект, взятый у Джинни, чтобы восполнить пробелы за пропущенные Гермионой два учебных дня. Казалось, она совсем не разделяла волнений Рона, и выглядела абсолютно счастливой. Гермиона была обескуражена назначением Драко, но затем ее удивление сменилось горячей радостью, которая согревала ее сердце, наполняя надеждой, что теперь они смогут видеться чаще. С нетерпением ожидая их совместное с Малфоем патрулирование, которое должно было состояться уже во вторник, влюбленная Грейнджер сияла как начищенный галлеон, и Джинни даже пару раз предупреждающе шепнула ей, чтобы она держала свои бурлящие эмоции под контролем. Помимо назначения Драко старостой Слизерина, Грейнджер получила еще одно прекрасное известие этим утром — после завтрака к ней подошел Аллан Брентон, и поздравил ее с выигранным состязанием — в связи с отсутствием в Замке лучшего студента курса Эндрю Гейла, именно Гермиона получила в свое распоряжение Башню Старост. Когда девушка рассказала об этом ребятам, гриффиндорцы взорвались бурными аплодисментами, и Симус с Дином тут же предложили вечером устроить вечеринку в честь переезда своей любимой старосты в собственную комнату с гостиной. Грейнджер охотно поддержала идею, а пока решила наведаться на верхний этаж Замка, чтобы осмотреть свои новые владения. Подойдя к небольшой винтовой лесенке, ведущей в нужную Башенку, Гермиону посетило совершенно потрясающее чувство — она впервые могла жить отдельно ото всех, и когда молодая ведьма открывала маленьким стальным ключом невысокую дверь, ее руки дрожали от волнения. Ключ был в единственном экземпляре, который староста должна была хранить как зеницу ока, на дверь было наложено специальное заклинание, которое не позволяло никому, кроме старост заходить в Башню. Таким образом, никто из учеников, не являющихся префектами факультетов, не могли проникнуть в помещение. Отворив замок с тихим щелчком, Гермиона зашла внутрь, охнув от восхищения уютной гостиной, которая напомнила ей гриффиндорскую, но отличалась камерным размером. У каменной стены располагался совсем небольшой по размеру камин, в котором в миг вспыхнуло оранжевое пламя, едва Гермиона подошла к предмету интерьера, изучая его любопытным взглядом. В гостиной было всего два окна, находившихся напротив друг друга, прикрытых светло-коричневыми шторами с золотой бахромой по краям. Напротив камина стояло большое кресло, накрытое мягким малиновым покрывалом, прошитым тонкой позолоченной нитью, а рядом — маленький столик Деревянный стеллаж с книгами сразу привлек внимание Грейнджер, но она решила изучить его содержимое чуть позже, а пока проследовала к трем ступеням, которые находились поодаль, и вели в спальню. Ее спальню. Взору Гермионы предстала квадратная комната с одним окном; кроватью, стоявшей по центру, и покрытой точно таким же, как в гостиной, но побольше размером, малиновым покрывалом; деревянным шкафом для одежды, и прикроватным столиком с зажженной на нем свечой в высоком подсвечнике. Маленькая спальня, где было все необходимое. Приглядевшись, Грейнджер увидела на полу небольшой горшок, в котором цвел фаленопсис (разновидность орхидей). «Надо же. Все предусмотрено.» — с удивлением подумала Гермиона, присев на пол, и касаясь рукой нежных сиреневых лепестков ароматного растения. Проведя ладонью по бархатной материи покрывала, она подумала о том, как же ей здесь нравится. Интерьер учитывал все ее пожелания, подстраиваясь, на ходу меняя форму и оттенки, и Грейнджер оставалось только в очередной раз восхищаться утонченной магии, царящей здесь. Девушка мягко упала на кровать, закрыв глаза. Глубоко втянула ртом прохладный воздух, от чего мелкая дрожь прошла по всему телу, заставляя покрыться мурашками. В голове пронеслись картинки воображаемой сцены, где Драко прижимает ее своим телом, нетерпеливо, глубоко целуя, обжигая дыханием ее нежную кожу, распаляя и настойчиво желая взять ее, здесь, сейчас же... Его горячие руки. Исследующие трепещущее нагое тело, его губы — властные, требующие. Влажный язык, проникающий в ее рот, дарящий наслаждение, вызывающий неистовое желание отдаться ему целиком. «Сегодня же.» * — Ну, дружище, за тебя! — Блейз Забини разом осушил бокал с дорогим сердцу виски, подаренным ему Малфоем. — Честно признаться, удивил. Было около девяти вечера, когда Драко сидел на кожаном диване в гостиной Слизерина в компании однокурсников, и лениво листал методическое пособие для старост, выданное ему утром Профессором Макгонагалл. Слизеринцы ликовали, узнав о назначении Малфоя новым префектом своего факультета, и предвкушали веселый месяц. Среди сокурсников ходили разные слухи, по какой причине Драко согласился на эту должность, но в сущности, это было не так уж важно — главное, что ненавистный всем Эндрю Гейл отправился восвояси на целых тридцать дней, и слизеринцы втайне надеялись, что он не вернется со стажировки, предпочтя карьеру в Министерстве обучению в Хогвартсе. Хотя это было совершенно невозможно, и зная педантичность этого всезнайки в вопросах учебы, зеленый факультет все же не оставлял попытки представить Драко на должности старосты до конца выпускного года. Особо активные даже делали ставки, и, не скупясь, со звоном вываливали на стол из карманов своих мантий десятки галлеонов, охотно с ними расставаясь ради такого большого дела. Малфою это было безразлично — он четко знал, чего он хочет, и был рад, что все идет по плану. Сейчас, сидя с бокалом коллекционного Хеннесси, заботливо налитым для него Блейзом, среди снующих туда-сюда однокурсников, Драко больше всего хотел оказаться наедине с Грейнджер. Его раздражали дурацкие вопросы, которые периодически задавали ему слизеринцы, желая узнать истинные намерения его поступка, и он просто отмахивался, давая им понять, что едва ли намерен развивать эту тему. Он не собирался размениваться на ерунду в виде отчетов и поддержания дисциплины, и ему было плевать, чем занимаются студенты после отбоя. Цель, с которой он согласился на эту должность, была очень простой — Драко хотел видеть Гермиону Грейнджер как можно чаще. Она была единственной причиной его нахождения в Хогвартсе. — Ну, Драко, рассказывай, что мне будет, если я прижму Пэнси после отбоя где-нибудь в коридоре? — Забини хохотнул, рисуя в своем, подогретом виски воображении, полуголую Паркинсон, зажатую его крепкой рукой у стены. — Не нарывайся, Блейз. — Тео нахмурил брови, покосясь на беззаботно болтающих девчонок, сидящих в критично коротких юбках на широком кресле. — Ладно, ладно, шучу. — мулат подмигнул товарищу. — Я не смею конкурировать с тобой, Нотт, в вопросе соблазнения самой симпатичной задницы Слизерина. — Шутки шутками, Блейз, но хочу напомнить, что теперь я вправе решать, что делать с вашими проделками. Так что, советую не злоупотреблять. — Малфой осушил до дна бокал и шумно поставил его на гладкую поверхность стола. — Что ты, друг. Я могу злоупотребить только этим. — Забини с нежностью посмотрел на свою подарочную бутылку дорогущего виски, и аккуратно налил себе еще. — Это радует. — Драко встал, по-дружески хлопнув Блейза по плечу. — Ладно, пойду-ка, погоняю расшалившуюся в закоулках Замка малышню. С этими словами Малфой вышел из гостиной, и, накинув изумрудную мантию, приколол к ней новенький блестящий значок старосты. Он знал, где ее искать. Торопливо шел, минуя лестничные пролеты, коридоры с парящими под потолком оранжевыми тыквами, мигающими свечами, фигурками ведьм и котов. Игнорируя изредка встречающихся учеников, которые разбегались, завидя новоиспеченного старосту Слизерина, спешно идущего куда-то в дорогой развевающейся изумрудной мантии. Подойдя к небольшой винтовой лесенке, Малфой остановился, чтобы перевести дыхание и успокоить скачущее в груди сердце. Оглянулся вокруг, изучая пространство на предмет нахождения в нем залетных студентов, и, убедившись, что он был здесь один, медленно поднялся по ступенькам. Постучав в дверь, Драко затаил дыхание, прислушиваясь к тихим звукам, доносящимся с другой стороны. Через пару мгновений ручка повернулась, и перед ним возникла взлохмаченная девчонка. Его девочка. Раскрасневшаяся, с огромными шоколадными глазами, в обрамлении пушистых ресниц. Волнистые каштановые волосы, спадающие на хрупкие плечики. Тоненькая фигурка, прикрытая черным кардиганом тонкой вязки, надетым поверх шелковой кружевной комбинации, едва прикрывающей голые коленки. Босиком. Ждала его. Он шагнул к ней, крепко обняв, жадно прикасаясь губами. — Я скучала.. Малфой подхватил Гермиону на руки, и, шумно захлопнув ногой дверь, быстро пронес девушку в спальню. Бросив ее на мягкую кровать, сорвал с плеч мантию, следом снял через голову свитер, рубашку, и расстегнул ремень. Грейнджер хихикнула, поудобнее устраиваясь на декоративных подушках, и разглядывая взлохмаченного молодого мага. Не заставив ее долго ждать, Драко в одном белье подошел к зарумянившейся ведьме, и схватил ее за руки. Она хитро улыбнулась, когда он прижал ее кисти к покрывалу, нависая над ней всем телом. Их взгляды встретились, и Малфой прочитал в ее глазах желание. Через пару мгновений она была почти раздета и заключена в его жаркие объятия. Увидев под черным шелком красные кружевные трусики, Драко ухмыльнулся и засунул руку в ее белье. В ту же секунду с губ Грейнджер сорвался стон — мгновенно найдя нужную точку, Малфой ощутил под пальцами центр ее наслаждения. Мягко надавив на чувствительный бугорок, Драко увидел в шоколадных глазах голод. Не теряя времени, рывком избавил девушку от мешающего кружева, и, приподнявшись на локте, уверенно и с упоением вошел в нее. Гермиона тихо вскрикнула, и выдохнула, наконец, ощутив его внутри. Широко раздвинув ноги, она подалась ему навстречу. Цепляясь пальчиками за плечи Драко, гладила его по волосам, щеке, ловя губами его рот. Малфой возбужденно дышал, аккуратно пробираясь членом в горячую глубину. Такая манящая и влажная, она возбуждала его с каждой секундой все больше, распаляя, лишая рассудка, полностью унося из реальности. Драко был готов кончить, едва войдя, но старался оттянуть момент кульминации, наслаждаясь ее телом. — Скажи, как ты хочешь... — хрипло прошептал Малфой на ушко Гермионе. — Так же, как тебе. — она закрыла глаза, чувствуя головокружение. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо.. Драко накрыл ее губы новым жарким поцелуем, настойчиво погружая язык в ее рот. Она отвечала ему, давая возможность исследовать потаенные уголки ее чувственности. Продолжая активные толчки, Малфой доставлял Гермионе все больше удовольствия, и она потеряла счет времени, полностью находясь в его власти, страсти, сильно прижатая к кровати его разгоряченным телом, отдаваясь ему прямо сейчас, здесь, на смятом малиновом покрывале.. Сдерживаясь до последнего, Драко в очередной раз толкнулся бедрами, когда Гермиона издала протяжный писк, и в следующую секунду он почувствовал сильное сокращение мышц между ее ног. Грейнджер вцепилась ноготками в его плечи, оставив на коже Драко красные следы, стиснув зубы, и замерла, утопая в неземном наслаждении, полностью лишившим ее ощущения реальности. Малфой ощутил на себе горячую влагу любимой женщины, и после пары сильных движений бедер кончил, сунув в нее член до самого основания. Гермиона тихо постанывала, чувствуя внутри себя его пульсацию. Осознание того, что она приносит Драко удовольствие, возбуждало ее, и она ловила особый кайф, даря ему всю себя, удовлетворяя его желание. Она устало взглянула ему в глаза, любуясь кристаллами чистого льда. Они быстро таяли, наполняя взор Драко теплотой. — Спасибо, Грейнджер...