Вопреки всему

.. Он хотел остаться с ней. Не уходить сегодня из ее спальни, украдкой избегая ненужных глаз, хотя сейчас это и было сделать проще — ведь теперь он был полноправным старостой своего факультета, и имел доступ во многие, недоступные ранее, помещения. Отныне у него было больше возможностей оставаться наедине с Грейнджер под разными благовидными предлогами. Это то, ради чего он встречался с заместителем Министра Магии вчера днем, и о чем его просил, для отвода глаз прикрывшись горячим желанием занять должность Эндрю Гейла. Делая акцент на всевозможные достижения не по годам талантливого однокурсника, Драко лихо привирал для пущей убедительности, сидя на кожаном диване со своим высокопоставленным собеседником у фамильного камина Малфой-Мэнора, и неспешно потягивая бренди из обширного погреба покойного отца. Хоть это было и не обязательно, но тут как нельзя кстати освободилась должность в Отделе Тайн, что и сыграло на руку Драко, в искренность которого заместитель Министра Магии, бывший когда-то в долгу у Люциуса, почти поверил. Итак, теперь Драко мог полноправно распоряжаться Ванной Старост, свободно входить в Башню, так удачно отошедшую в распоряжение Гермионе Грейнджер, а также составлять удобное ему расписание патрулирований, пользуясь тайной (а на самом деле только дураку не ясной) влюбленностью Алисы Мэй, старосты Когтеврана. Мнение скромного пухлого пуффендуйца Скотта Престона Драко вообще не брал в расчет, а в самой Грейнджер Малфой не сомневался. Еще недавно бывшая такой строптивой и упертой гриффиндоркой, Гермиона кажется, была совсем не против их с Драко более частых встреч наедине. Что же до небольших неудобств в виде обязательных отчетов, нудных обходов Замка и еще пары мелочей — то они совершенно меркли по сравнению с привилегиями, открывающимися отныне перед юношей. Малфой подумал, что он сильно затупил в начале года, когда отказался от предложения Макгонагалл занять должность префекта Слизерина. Почему-то тогда ему казалось это скучным и совершенно ненужным. Но теперь, когда их отношения с Грейнджер стремительно развивались, именно должность старосты могла дать ему в полной мере то, что ему было нужно. Новость о назначении Драко вызвала громкий резонанс не только среди слизеринцев, но и среди всех остальных факультетов тоже. Большинство недоумевало, по какой причине Директор назначил Малфоя на столь ответственный пост. Многим преподавателям было, по большей части, все равно, кто именно из учеников был старостой, а Минерва Макгонагалл и вовсе была рада, что Драко взялся за ум. Никто не знал его истинных мотивов. Никто, кроме Грейнджер. * Понедельник выдался по обыкновению хмурым. Дождя не было, но и солнце едва проглядывало сквозь хмурую пелену облаков, затянувших небо над Замком. Сегодня предстоял довольно плотный учебный день, и последняя неделя перед небольшими каникулами (с легкой подачи Аллана Брентона объявленными ученикам), состояла в основном из зачетов и дополнительных занятий. Список студентов, желающих пройти Курс Алхимии был почти готов, и, хотя дисциплина была довольно сложной, заявок было подано немало. Мистер Брентон лично контролировал набор небольшого класса, и с сожалением отказал нескольким ученикам, отметки которых по смежным дисциплинам были ниже необходимого для изучения древнего раздела Магии. Таким образом, в список утвержденных Директором старшекурсников вошло всего пятнадцать человек, включая Гермиону Грейнджер, Гарри Поттера, Блейза Забини и Драко Малфоя. Преподавателю Алхимии, уважаемому всем магическим миром Мистеру Фламелю, потомку самого Николаса Фламеля, была отправлена парадная сова с приглашением в начале ноября прибыть в Хогвартс. — Ну, рассказывай, каково это — жить в собственной Башне? — Гарри улыбался счастливой Гермионе, которая с большим аппетитом поедала свой утренний омлет. — Просто волшебно! — Грейнджер с упоением делилась с друзьями детальным описанием уютной гостиной, напоминающей гриффиндорскую. Рассказывала и про светло-коричневые шторы с золотой бахромой по краям, и про небольшой камин, и про деревянный стеллаж, забитый разными книгами, с которыми, правда, ей только предстояло ознакомиться. Дойдя до описания спальни и малинового покрывала с позолоченными нитями, Гермиона запнулась, ощутив жар на щеках. Быстро спрятав глупую улыбку в кубке с апельсиновым соком, девушке удалось скрыть от друзей пляшущие дьявольские огоньки в шоколадных глазах. — Эх, а мне вот так и не довелось поспать на своей собственной кровати за все эти годы. — шутливо ответил Поттер, и с нежностью приобнял Джинни. — Все мое детство прошло в чулане под лестницей, а затем в спальне мальчиков, рядом с храпящим Роном. Друзья рассмеялись, и Грейнджер в очередной раз почувствовала себя самой счастливой девушкой на свете. У нее и правда было все — лучшие друзья, интересная должность, своя уютная гостиная в родной Школе, и любимый мужчина. Слишком хорошо, чтобы продолжаться вечно. Улыбка начала сползать с еще недавно радостного лица Грейнджер. На нее снова накатило это дурацкое ощущение тревоги, которое разрасталось с каждым днем все больше, не давая ей расслабиться. Стоило только забыть обо всем и начать наслаждаться моментом, как крошечный червячок тотчас начинал подтачивать ее уверенность в том, что впереди ее ждет безоблачное спокойное время. — Эй, я не храплю! Вечером ребята решили наведаться к Хагриду, погода была довольно сносной для неспешной прогулки. Октябрь завершал свое ежегодное шествие, оставляя на влажной пожухшей траве остатки бывших когда-то яркими сочных листьев. Друзья пробирались по неровной местности холма, за которым виднелась хижина старого доброго лесника. Ребята отправились в гости впятером — Гермиона, Гарри, Джинни, Рон и Невилл, а Полумна осталась в Замке, сославшись на недомогание. Невилл хотел было остаться с ней, и уже было начал варить исцеляющее травяное зелье по старинному рецепту, вычитанному в какой-то книжке по Травологии, но Лавгуд заверила любимого, что в этом нет необходимости, и что она просто погреется у камина в компании их с Невиллом чудесного существа в горшке. Эта картина показалась Невиллу очень завлекательной, и он в глубине души пожалел, что отправился к Хагриду вместе с ребятами, но не хотел сворачивать на полпути. Теперь шел, догоняя бодро прыгающих по скользким камням друзей, и бубнил под нос, что Полумна заболела из-за того, что периодически ходит босиком в такое холодное время года. Хагрид был очень рад зашедшим в его скромную обитель ребятам. Тепло поприветствовав каждого, лесник пригласил компанию к столу, рассаживая молодежь на две большие табуретки, на которых вполне можно было уместиться втроем. Повесив на огонь котелок для чая, немного неуклюжий и грузный мужчина выдвигал ящики комода в поисках печенья, и, громко покопавшись в недрах шкафа внушительных размеров, достал оттуда измятую картонную пачку с угощением. Движения полу великана были торопливыми, и он постоянно ненароком задевал плошки, которые падали на пол хижины с недовольным звяканьем. Гермиона то и дело приседала, охая, и спешно поднимая кухонную утварь, но та тут же вновь оказывалась на полу. — Как дела, Хагрид? — Гарри невольно осматривал дом, который претерпел некоторые изменения. — Я вижу, ты тут кое-что поменял. Хагрид повернулся к улыбающемуся брюнету в очках, и снова снес локтем сковородку, которую Грейнджер только что повесила на гвоздь. Джинни и Невилл рассмеялись, махнув Гермионе рукой — мол, бесполезно. — Ремонт кой-какой, да. После Войны, ну вы помните, от моего дома мало что осталось. — Хагрид пустил небольшую слезу, вспомнив в каком обгорелом виде предстала его глазам родная хижина после Финальной Битвы за Хогвартс. — Но так даже лучше теперь, правда? — Конечно, Хагрид! — хором ответили друзья, и лесник широко заулыбался, ставя на стол перед гостями кипящий котелок. Дымящаяся жижа не вызывала доверия у присутствующих, но никто не хотел обидеть радушного хозяина, и друзья осторожно разобрали алюминиевые чашки, разливая в них большим половником псевдо-чай. — Ну, а вы как, расскажите? — полу великан сел за стол к своим маленьким друзьям, отмечая, как они все хорошо выглядят, и был очень рад, что они не забывают старого доброго Хагрида. Пока Гермиона с удовольствием рассказывала что-то о буднях старосты, Рон исподтишка любовался ей. Волнистые мягкие волосы и румяные щеки девушки так и притягивали взгляд крепкого рыжеволосого юноши, в душе которого было смятение. * В Большом Зале стоял гул — обед был в самом разгаре, ученики шумно переговаривались между собой, с аппетитом уплетая еду. Гриффиндорцы с завидной регулярностью выспрашивали Гермиону о предстоящем патрулировании с Малфоем, и о том, что она думает по этому поводу. Стараясь придать лицу непринужденный вид, и натянуто всем улыбаясь, Грейнджер чувствовала легкое раздражение — ей приходилось повторять одну и ту же заученную фразу несколько раз, пытаясь убедить взволнованных друзей, что все не так уж плохо, как они могли ожидать. — Представляю, как тебе будет неприятно целых полтора часа терпеть этого идиота. — Рон заложил за щеку добротный кусок пирога с почками, и, ненадолго отвлекшись от сытной трапезы, теперь искренне сочувствовал Гермионе. — Мне кажется, что Малфой стал спокойнее, чем раньше, но, думаю, удовольствия от совместного обхода Замка ты получишь мало. — Гарри поддержал Рона, и ласково заглянул в лицо подруге, которая сосредоточенно тыкала ложкой в свою тарелку с тыквенным супом, посыпанным свежими гренками. — Ребята, уверяю вас, все не настолько ужасно. С тех пор, как Малфоя назначили вместо Эндрю Гейла, я просто держусь от него подальше. — Грейнджер в очередной раз удивлялась, насколько ловко она научилась врать, и вмиг поймала на себе взгляд Джинни, в глазах которой снова промелькнули эти знакомые чертики. — Да уж, не повезло. — пробубнил Рон, запивая пирог яблочным соком. — Послушай, Гермиона, ты ведь так и не определилась, с кем пойдешь на Бал Хэллоуина? Грейнджер недоверчиво покосилась на Уизли, щеки которого мгновенно вспыхнули. — Нет. — Я приглашаю тебя. — Рональд пошел ва-банк. Симус присвистнул, Гарри молчаливо сложил губы в букву «о», и среди друзей повисла резкая тишина, нарушенная только громким кашлем подавившейся Гермионы. — Ну, ты отжег, Уизли. — пару секунд спустя тихо произнес Дин Томас, в том время как Гарри и Джинни подавали воду осипшей от кашля Грейнджер, и хлопали девушку по спине. — А что такого? — Рон выглядел крайне сконфуженно, но терпеливо ждал ответа от старосты Гриффиндора. — Но как же Лаванда? — шепнул Поттер и озабоченно посмотрел на светловолосую девчонку, сидящую поодаль, и беззаботно болтающую с Ромильдой Вейн. Девушки по обыкновению были заняты обсуждением новых сплетен из «Магического женского еженедельника», и не слышали внезапного предложения Рона. — Мы расстались. — угрюмо произнес Уизли, набирая ложкой суп из тарелки, и выливая его обратно. — Когда вы успели?! — Гарри недоумевал, как такое событие могло пройти мимо его внимания. — Я понял, что она мне не подходит. — Рон, спасибо тебе за предложение, это очень неожиданно. — Грейнджер вытерла салфеткой появившиеся от кашля слезы, и улыбнулась Уизли. — Но скорее всего, мне придется его отклонить. — Но почему, Гермиона? — Рональд повысил голос, чем привлек внимание остальных гриффиндорцев. Полумна вмешалась вовремя, рассудительно решив, что нужно отвлечь на себя внимание. — Ребята, мы с Невиллом придумали отличный конкурс для Хэллоуина. И даже подготовили хороший приз для самого активного участника. — Да, это будет очень весело! — Невилл поддержал любимую, и привлек внимание к своей персоне, встав со скамьи и активно жестикулируя руками. — Так почему, Гермиона? — Рон понизил голос, но продолжил атаковать Грейнджер, подавшись вперед всем телом. — Думаю, здесь не самое лучшее место обсуждать подобные вещи, Рональд. — зашипела на него Гермиона, ясно давая понять, что им стоит поговорить в более приватной обстановке. Рон несколько секунд соображал что она имеет в виду, а затем, успокоившись, кивнул и сел на свое место. Джинни немедленно подложила в тарелку брата ароматного пирога. — Какие планы на вечер, ребята? — хохотнул Симус, звонко отложив вилку в сторону. — Как на счет вечеринки? — Ох, вы опять за старое? — Грейнджер закатила глаза, воспользовавшись временной передышкой перед неминуемым разговором с Уизли. — Ну, а что, Гермиона? Погода просто отвратительная, по учебе загружают, надо же расслабляться. — Финниган подмигнул девушке. — Кстати, у меня для вас сюрприз. — Сюрпризом для вас будет, если я прикрою ваши еженедельные пьянки. — ребята дружно подскочили, не заметив, как к столу Гриффиндора подошел Драко Малфой. Повисло молчание, и гриффиндорцы с недоверием изучали высокую фигуру светловолосого мага, одетого в темно-изумрудную мантию. — Что ты здесь забыл? — Рон бросил недоеденный пирог на тарелку, и вскочил, уронив несколько крошек на свой старенький свитер. Гарри едва успел схватить друга за рукав. — Прожуй хорошенько, Уизли, прежде чем открывать рот. — лицо Малфоя выражало надменность и небольшую брезгливость. Он стоял прямо за спиной Гермионы, и она буквально затылком ощущала его дыхание, не решаясь обернуться. — Сядь, Рон. — цыкнула Джинни, и брат нерешительно повиновался ей, опускаясь на скамью и не сводя суровых глаз с непрошенного гостя. — Я смотрю, у вас тут жесткий матриархат. — хохотнул Драко, сложив руки на груди. С удовольствием наблюдая, как раздуваются ноздри у пунцового от злости Рона, переводя взгляд с одного хмурого гриффиндорца на другого, Малфой откровенно наслаждался эффектом от своей издевки. Опустив взгляд на пушистую каштановую копну волос, расположенную прямо рядом с его ремнем, Драко немного смягчился, и, дернув бровью, произнес: — Грейнджер, нас звала Макгонагалл. Пошли. Быстро развернувшись от стола Гриффиндора, Малфой зашагал прочь, к выходу из Большого Зала. — Это что еще за новости? — после произошедшего Уизли чувствовал себя подавленно. — Успокойся, Рон. Они теперь оба старосты, и у них есть совместные обязанности. Должно быть, там что-то важное, если Макгонагалл позвала. — Джинни ловко гасила пыл брата. Недолго думая, Гермиона схватила сумку, и, под молчаливые взгляды друзей, последовала за Драко. Грейнджер почти бежала, не успевая за стремительно удаляющейся фигурой новоиспеченного старосты Слизерина. Он быстро пересек Холл, поднялся по центральной лестнице, затем двинулся по направлению к третьему этажу. Ни разу не оглянулся, однако, Гермиона исправно следовала за ним, уже изрядно запыхавшись. Очутившись на третьем этаже, Малфой исчез за дверью туалета Плаксы Миртл. Кабинет Макгонагалл находился в другом конце коридора, и Грейнджер немного замешкалась, оглядывая редких студентов, встречающихся ей на пути. Лихорадочно соображая, что Малфою могло понадобиться в туалете девочек, Гермиона ускорила шаг, на ходу вспоминая приглашение Рональда. Черт, ну и скандал же будет, когда все узнают… Едва Грейнджер юркнула внутрь туалета, как над ее головой пролетело заклинание Оглохни, с грохотом припечатавшее за ней дверь. — Малфой, что ты творишь? — в легком ужасе вскрикнула ведьма, отпрыгнув от, словно заиндевевшей, двери. — Грейнджер, у меня всего десять минут, и я не собираюсь тратить их впустую. — Драко быстро подошел к обомлевшей девушке, и, схватив обеими руками ее за лицо, впился губами в ее рот. Мгновенно ощутив его горячий язык, Гермиона снова отдалась в его власть, послав к черту все возможные предосторожности, позволяя себе вновь испытать удовольствие от близости тела Драко. Послушно открыв рот, девушка обхватила ладошками шею Малфоя, позволяя ему беззастенчиво хватать ее за грудь, бедра, целовать неистово и страстно, и поняла, что ужасно соскучилась без его прикосновений за эти два дня. Драко целовал ее снова и снова, крепко обняв за тонкую талию, Гермиона тяжело дышала, держа руки на его предплечьях. Взгляд упал на значок старосты, приколотый к его изумрудной мантии, и Грейнджер пробила дрожь от осознания своего безрассудства. День в самом разгаре, их могут застукать в любой момент. — Драко, отпусти меня. Не сейчас... — она страшно не хотела этого, но здравый смысл каким-то образом взял верх над затуманившимся сознанием. — Что ты делаешь со мной... — с трудом отпуская ее тело, Малфой глубоко дышал, пытаясь вернуть свое в прежнее состояние. Эрекция болезненно давила на брюки, но юноше все же удалось совладать с внезапным приступом страсти. В этом ему помогло лицо Амбридж, в нужный момент возникшее в его голове. — Нас точно когда-нибудь застукают. — Гермиона судорожно поправляла смятую юбку, и, подняв сумку с пола, быстро подошла к двери. Достав палочку, произнесла Фините Инкантатем. — До скорой встречи, Грейнджер. — усмехнулся Малфой, когда зарумянившаяся ведьма осторожно вышла из туалета, бросив на Драко многозначительный взгляд.