Вопреки всему

— Сколько же времени ушло напрасно.. — мужчина прижался губами к лицу светловолосой волшебницы, и снова поцеловал ее, отчетливо ощущая, как где-то глубоко в его сердце болезненно защемило. Нарцисса едва слышно дышала, когда руки Аллана вновь позволили ей покинуть этот холодный мир, и оказаться в другой реальности, где не было страха, боли, унижения и бесконечного сожаления. Где она могла увидеть себя счастливой, начавшей жизнь заново. Он всегда был рядом. С самой юности, когда молодой Люциус познакомил ее со своим лучшим другом, Аллан вошел в семью Малфоев и стал завсегдатаем в их доме. Они всегда были близки душой, находились на одной волне, и Нарцисса всегда чувствовала его поддержку. Когда родился Драко, Брентон стал его крестным отцом, и сердце матери сжималось от умиления и трепета, когда мужчина держал на руках ее крохотного сына. Она любила Люциуса. По-своему. Смотрела на него с благоговением, как было принято в ее собственной семье. Маленькая Нарцисса прочно уяснила, что женщина должна почитать и уважать своего мужа, всегда быть рядом с ним, вести себя покорно и сдержанно, по умолчанию поддерживать все его решения, разделяя любую его позицию в любых жизненных обстоятельствах. Она старалась. Изо всех сил, отчаянно, участвуя во всех его отвратительных деяниях, следуя за ним, выполняя все его указания. Люциус безоговорочно подчинялся Волан-де-Морту, и жертвовал в угоду своего Повелителя своими приоритетами. И в какой-то момент Нарцисса осознала, что уже не видит грань между собственными желаниями мужа и приказами Темного Лорда. После того, как Волан-де-Морт возродился и начал вновь собирать сторонников, жизнь семейства Малфоев утратила былое спокойствие и стабильность. Теперь они полностью находились во власти своего Повелителя, и уже не могли, как раньше, полностью распоряжаться своим временем и имуществом. Волан-де-Морт мог запросто созвать очередное собрание своих приспешников в Мэноре, также сделав поместье Малфоев основным местом для пыток магглорожденных и близких к Альбусу Дамблдору людей. Начиная с того лета, когда Драко перешел на шестой курс Хогвартса, в особняке еженедельно проводились обязательные встречи Темного Лорда и его последователей. На этих собраниях Люциусу и Нарциссе всегда отводилось почетное место за столом, до того момента, как несколько позже к ним присоединился Северус Снейп. Когда Драко получил от Волан-де-Морта приказ убить Дамблдора, и, таким образом, доказать своему Повелителю, что он достоин его особого внимания, Нарцисса пришла в ужас. Находясь на грани отчаяния, она встретилась с Алланом и умоляла его посоветовать ей, как быть. Она понимала, что ее мальчик не справится с этим кошмаром в одиночку, а на помощь Люциуса она рассчитывать не могла. Ее муж никогда бы не пошел против воли Темного Лорда, так как слишком боялся его. В этот сложный момент женщина снова обратилась за советом к близкому другу, будучи уверена, что он найдет верное решение в этой безвыходной ситуации. Так и вышло — именно Аллан Брентон посоветовал Нарциссе обратиться к Северусу Снейпу. Все существо матери боролось за жизнь единственного сына, и последние два года сердце Нарциссы принадлежало только Драко. Она не могла ни о чем больше думать, только о его спасении. Находясь в постоянном страхе за его жизнь, просыпаясь каждое утро в полной неизвестности что будет с ее семьей дальше, женщина буквально сгорала на глазах. Регулярные убийства невинных людей в ее доме, оставили глубокие раны в душе Нарциссы, осквернив ее сердце, оставив на ровном холеном лице волшебницы отпечаток глубокой печали. С каждым днем красивые голубые глаза женщины все больше темнели от горя, словно впитывая в себя кровь очередной новой жертвы Волан-де-Морта. Женщина худела, под ее глазами залегли темные круги, которые уже практически не поддавались осветлению с помощью магии. Каждый вечер Нарцисса оставалась наедине со своими страхами, и только Аллан мог хотя бы ненадолго развеять ее тоску, отвлечь, рассмешить, оставляя в душе волшебницы робкую надежду, что в конечном итоге все будет хорошо. Мистер Брентон не участвовал в деяниях Темного Лорда и не являлся его приспешником. Он всегда держался в стороне, не выбирая ничью сторону. После возрождения Волан-де-Морта Аллан стал появляться в поместье Малфоев реже обычного, и только тогда, когда им это было нужно. Люциус, возможно где-то в глубине своей души понимавший, что выбрал неверную сторону, старался уберечь своего лучшего друга от потенциальной опасности. Малфой-старший будто бы оставлял для себя и своей семьи запасную лазейку, и зная, что Брентон был достаточно могущественен, чтобы помочь его жене и сыну, рассчитывал на него в случае реальной опасности. Аллан был способен надежно спрятать семейство Малфоев от ярости Темного Лорда, и, обладая дальновидностью и проницательностью, предпочитал вести неприметную постороннему глазу жизнь. Какое-то время он занимал руководящую должность в Дурмстранге, но затем практически исчез из поля зрения большинства волшебников. Обладая гибким умом и высокими магическими способностями, Брентон имел также приличное влияние на свое окружение, и хорошо подготовил почву, точно зная, в какой момент он должен был прийти на помощь лучшим друзьям. Но что-то пошло не так.. В какой-то момент Нарцисса поняла, что ее любовь к мужу на самом деле была чем-то другим. Привязанностью, страхом, чем угодно. Но не любовью. По-настоящему любить она боялась. Позволить себе испытать настоящее чувство, признаться в этом самой себе, и тем более открыться — на это она была не способна. Пойти против правил, воспитания, уничтожить себя.. Она любила.. но не Люциуса. В самый сложный период своей жизни, Нарцисса поняла, что начала смотреть на Аллана не только как на близкого друга. Когда Брентон в очередной раз помог ей разрешить опасную ситуацию с ее сыном, проявив понимание и осторожность, при этом заверив Нарциссу в положительном исходе, на который она уже не смела надеяться, волшебница поняла, что в ее сердце была нарушена тонкая грань между многолетней дружбой и началом чего-то большего. С каждым днем, каждым благородным, мужским поступком Аллана, Нарцисса все больше укреплялась в своей уверенности, что именно этот человек понимает ее как никто другой, заботится о ней по-настоящему, искренне, бескорыстно. Что только он способен защитить ее и Драко. Он ничего никогда не просил взамен. Аллан трепетно относился к ней — каждая деталь в его поведении красноречиво говорила волшебнице, что он был мужчиной всей ее жизни. Что именно Брентон останется с ней при любых невзгодах. Он всегда говорил ей, что будет рядом, несмотря ни на что, но раньше Нарцисса до конца не осознавала истинный смысл его слов. Драко оканчивал шестой курс, когда Нарцисса в полной мере поняла, что не мыслит без Аллана своей жизни. И что, помимо крепкой дружбы и трепетной любви, испытывает к нему настоящее вожделение. Она желала его руки, его губы, его тело. Она стала сжиматься под каждым его проницательным взглядом, брошенным на нее случайно или нарочно. Сердце колотилось как ненормальное, когда мужчина ненароком касался ее руки в разговоре. Губы и скулы Нарциссы пылали огнем, когда Аллан дружески приветствовал ее легким, почти невесомым поцелуем в щеку. Но будучи преданной своему мужу, волшебница отчаянно боролась с нахлынувшим на нее желанием, не зная, что ей делать со своим огромным чувством. Оно пугало ее. Нарцисса даже начала избегать одиночных визитов Брентона, стараясь приглашать его в Мэнор только вместе с их общими знакомыми. Она всегда была верна мужу, лишь однажды позволив себе проявить маленькую слабость.. Всего одна минута счастья, ставшая переломным моментом ее жизни. ...... В тот вечер Люциус был вызван на срочное собрание Волан-де-Морта, когда его жена находилась в компании старых друзей в Мэноре. Подруга Нарциссы и ее муж отбыли раньше, и когда за ними погасло зеленое пламя гостевого камина, Аллан предложил Нарциссе совершить вечернюю прогулку в поместье. Женщина сильно волновалась, зачем ее муж снова понадобился Темному Лорду, ведь они планировали провести этот спокойный вечер за бокалом хорошего вина и приятной беседой. Но, очевидно, случилось что-то неприятное, и Люциус выглядел довольно обеспокоенным, когда трансгрессировал из поместья. Мистер Брентон, по обыкновению, старался отвлечь Нарциссу от нехороших предчувствий, и они вышли прогуляться на свежий воздух. Был конец апреля, и хотя было немного ветрено, в целом вечер был довольно тихим и располагающим к долгой прогулке. Запахи только что распустившейся листвы приятно наполняли грудь, птицы вили свои гнезда и громко щебетали, прячась от случайных взглядов в густых темно-зеленых зарослях живого лабиринта Мэнора. Волшебница и маг неспешно прогуливались вдоль высоких кустов, огибая один угол за другим, пока не вышли к центральному фонтану. Здесь Нарцисса высаживала несколько видов роз, и аромат еще не конца распустившихся бутонов приятно дурманил сознание двух разволновавшихся людей, подошедших к одному из кустов. Нарцисса протянула руку к тугим луковкам цветов, как вдруг ладонь Аллана внезапно накрыла ее пальцы. Женщина замерла, чувствуя, как ее сердце начало биться с такой силой, будто в следующий миг собиралось вырваться из высокой груди, разорвав в клочья кружевную вставку на платье. Брентон подошел чуть ближе, и когда его пальцы коснулись ее обручального кольца, Нарцисса непроизвольно дернула рукой, ощутив острую боль. Она спохватилась, увидев, что один из острых шипов кустарника поранил ее белую кожу; в следующий миг Аллан наклонился к ее руке, и поцеловал место укола. Вид своей яркой крови на его губах, заставил волшебницу почувствовать испуг и внезапное желание. Это было странная, пугающая жажда неминуемой близости.. Она отчаянно захотела ощутить его губы. Ее прозрачные голубые глаза, в которых отражалось весеннее высокое небо, встретились с его серой глубиной, которая со скоростью света проникала в ее сознание, мгновенно считывая все мысли. Все ее потаенные желания вмиг явились ему, заставив сердце волшебника лихорадочно биться. Она хотела того же, что и он. Вечерние сумерки медленно окутывали равнины поместья, и лабиринт накрыла звенящая тишина, нарушаемая лишь тихим журчанием воды в фонтане. Аллан мягко обнял Нарциссу, и впервые в жизни позволил себе забыться в счастливом мгновении, которое всегда было ему непозволительно. Он бережно поцеловал ее, едва коснувшись белой кожи, спускаясь к трепещущим губам. Женщина закрыла глаза, и едва дыша, приоткрыла рот, в ту же секунду соленые струйки слез потекли по ее пылающим щекам. В этом поцелуе было столько боли и хрупкого счастья, что волшебница всем сердцем желала умереть здесь же, в его руках, в его объятиях, в его любви. Запретной любви, которая была невозможна. ..... Затем мистер Брентон исчез. Драко оканчивал шестой курс, когда Аллан внезапно перестал появляться в Малфой-Мэноре. После события у фонтана, волшебник честно признался другу, что больше не может быть рядом с Нарциссой, и что покидает их семью. Их разговор был коротким, и, чтобы развеять возможные домыслы Люциуса, Брентон дал ему доступ в свое сознание. Аллан искренне раскаивался, что не смог совладать с тем минутным вожделением, но надеялся, что с помощью Легилименции Люциус сможет прочувствовать его боль и простить его. "Мне жаль, что так вышло. Но, пожалуйста, помни — ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Я всегда смогу защитить вас.." Аллан исчез, оставив Люциуса в полном одиночестве. В тот вечер Малфой-старший закрылся в своем кабинете, и не выходил оттуда до тех пор, пока в поместье не прибыл Волан-де-Морт и его последователи, во главе с Беллатрисой Лестрейндж. Пожиратели Смерти готовились проникнуть в Хогвартс с помощью Исчезательного Шкафа, но Драко еще находился в больничном крыле после применения заклятья Сектумсемпра, и операцию было решено отложить. Когда, уже после смерти Дамблдора, Драко вернулся в поместье, он не знал, что произошло в Мэноре, а на все вопросы сына, куда исчез его крестный, Люциус отмалчивался. Любое упоминание о его, еще недавно лучшем друге, вызывало у Малфоя-старшего болезненную гримасу, полную отвращения. Он так и не смог его простить. Драко спрашивал о Брентоне у Нарциссы, но в ответ лишь натыкался на тяжелое молчание. Юноша понял, что произошло что-то нехорошее. Однажды ночью он случайно подслушал разговор матери и ее подруги. Из обрывков фраз плачущей женщины он понял, что его любимый крестный и лучший друг семьи, испытывал к его матери не только дружеские чувства. Это повергло юношу в шок, и без того взбудораженное сознание Драко мгновенно нарисовало перед глазами яркую картину измены. Тогда он поклялся ненавидеть своего крестного всю оставшуюся жизнь, и благодарил Мерлина, что Аллан исчез из их жизни. Разбитый вдребезги идеал семьи стал апофеозом черных эмоций, окончательно повергнувших мятежную душу Драко в пучину тьмы.. Драко не сказал матери, что слышал ее ночную исповедь. После того случая он укрепился в желании поддержать отца, которому и так было очень сложно находиться под гнетом своего Повелителя. Отношения между Нарциссой и Люциусом начали портиться, и они стали спать в разных комнатах. Драко видел, что матери было тяжело, но юношеский максимализм не давал ему возможности принять произошедшее. Он винил во всем своего крестного, не смог простить ему предательство. Отныне для Драко не существовало Аллана Брентона как человека.

«I'm running away No reasons to stay Late night and I pray To stop seeing this shadows.» («Demons» Reckless Self)

....Поленья в камине догорели, оставив после себя лишь тлеющие красные угольки. Вино мерцало в высоких бокалах, свечи медленно гасли, наполняя воздух Зала особняка тягучим запахом воска. — Если ты позволишь, я больше никогда не покину тебя.. — прошептал Аллан, и Нарцисса зажмурилась, крепко прижавшись к нему. Она снова боялась. После смерти мужа она осталась совершенно одна, с навалившимся на нее чувством опустошенности и одиночества. Драко поддерживал ее, но был холоден, отстранен, и она понимала, что скоро он покинет ее дом. Пойдет по своему пути, оставив ее одну. — Останься сегодня со мной. Я прошу тебя.. — тихо произнесла она.

"... When the dark wood fell before me And all the paths were overgrown When the priests of pride say there is no other way I tilled the sorrows of stone I did not believe because I could not see Though you came to me in the night When the dawn seemed forever lost You showed me your love in the light of the stars... Cast your eyes on the ocean Cast your soul to the sea When the dark night seems endless Please remember me Когда передо мною встал чёрный лес, И все тропы поросли бурьяном, Когда служители гордости твердили, что нет иного пути, Я возделывал каменные пустоши печалей Я не верил, ибо не мог видеть, Хотя ты приходил ко мне в ночи, Когда рассвет утраченным казался навсегда, Ты явил мне в свете звёзд свою любовь Обрати свой взор к океану, Направь свою душу к морю, Когда тёмной ночи конца не видно, Прошу — помни обо мне [Dante's Prayer (оригинал Loreena McKennitt)]

* Начало ноября принесло первые стойкие заморозки. Заиндевевшая земля, покрытая остатками подгнивших листьев и почти прозрачной травы, хрустела под ногами немногочисленных учеников, оставшихся в Замке на короткие каникулы. Младшекурсники разъехались по домам, в то время, как большинство студентов старших курсов решило остаться в Хогвартсе. Теперь помещения и кабинеты преподавателей активнее топились многочисленными каминами, а в коридорах Школы прибавилось факелов и свечей. Ученики большую часть времени проводили в своих гостиных и Большом Зале, а команды факультетов по квиддичу с заметно меньшим рвением провели свою пробную ноябрьскую тренировку на поле. Время на разминку капитаны команд решили сократить до минимума, ведь никому из игроков не было приятно скользить на мокрой метле под пронизывающими порывами ледяного ветра. В больничное крыло стали обращаться чаще, и Мадам Помфри уже второй день подряд с самого утра суетилась между студентами, нахлынувшими к ней с жалобами на простуду и насморк. Во вторник в подземельях стало холоднее обычного, и Директор распорядился о дополнительном утеплении неуютных коридоров. Слизеринцы, привыкшие к довольно прохладной температуре в своей гостиной, приняли внезапное участие Главы Хогвартса с небольшим удивлением, однако, девчонки отметили, что теперь стало намного комфортнее, и Аллан Брентон отбыл на пару дней из Замка с чувством выполненного долга перед факультетом. В зеленой гостиной собралась неразлучная компания во главе с Драко Малфоем, Блейзом Забини и Теодором Ноттом. Пэнси Паркинсон с подругой присоединились к парням, по обыкновению расположившихся на ковре у камина с ароматным кальяном. Девушки наколдовали дымящийся чайник молочного улуна, предложив его Блейзу и Драко, но Забини лишь наморщил нос от девчачьего напитка, в том время как Малфой решил угоститься, чем изрядно обрадовал Пэнси. Она трепетно протянула своему любимому мужчине горячий стакан, и когда Драко улыбнулся ей, девушка засияла как начищенный галлеон. После их танца на Балу Паркинсон сделала еще пару тщетных попыток завлечь Драко в Выручай-Комнату, но получив твердый отказ, немного пала духом. Подруга заверила ее, что есть отличное действенное средство, предназначенное специально для таких случаев. Пэнси знала, о чем говорит слизеринка, но не спешила искусственным образом затащить Малфоя в постель. Ведь они раньше встречались, а значит она нравилась Драко, до того момента, как он увлекся кем-то другим, и, хотя среди девчонок ходили слухи о Грейнджер, Паркинсон наотрез отказалась принимать эту идею всерьез — она просто не верила, что чистокровный Драко способен обратить свое внимание на грязнокровку Грейнджер. Увидев на Хэллоуине Эндрю Гейла, который охотно танцевал со старостой Гриффиндора, Пэнси сразу же решила, что между этими двоими что-то есть, и окончательно успокоилась. — Блейз, что известно на счет мистера Фламеля? Когда он прибудет в Хогвартс? — Драко разместился на широком диване, прикидывая, когда лучше навестить Мэнор. Почти весь вчерашний день Малфой провел за изучением книги по Алхимии, присланной ему Нарциссой из обширных запасов их семейной библиотеки. Хотя Аллан Брентон сообщил ему, что мистер Фламель ориентировочно прибудет в четверг, Драко хотел обсудить с Блейзом что-то, кроме его любовных похождений, поэтому задал другу этот вопрос. — Поговаривают, что к концу этой недели. Макгонагалл суетится, чтобы гостя приняли со всеми почестями. — ухмыльнулся мулат, шумно вдыхая кальян. — Кстати, мать прислала мне отличную книгу. Не желаешь изучить? — Драко кивнул на довольно толстое пособие по «Истории алхимических элементов» 1928 года, лежащее рядом, на столике. — Пожалуй.. Спасибо, друг. — Забини встал с ковра, выпуская изо рта колечки ароматного дыма, и подошел к Малфою. Присев рядом с ним, с любопытством взял антикварную книгу в руки. Драко откинул голову на мягкую спинку дивана, прикрыв глаза. Запах корицы в смеси кальянного табака навеяли на мага приятные воспоминания о губах Грейнджер, которая пила свой утренний кофе, щедро добавляя в него эту специю. Малфой наслаждался каждой минутой в ее обществе. Они часто виделись, и Драко с удовольствием проводил время в Башне Старост, преимущественно после отбоя. Вчера вечером они вместе листали ее новые книжки, и Малфой внимательно запоминал, какие пособия она бы хотела приобрести, каких авторов почитать, и пытался сообразить, есть ли в его библиотеке нужные ей экземпляры. Быстро отметив в уме важную информацию, Драко отбросил талмуды в сторону, повалив Грейнджер на ковер. Она захихикала, когда они слегка придавили Живоглота, который спросонок издал недовольный визг. Отпихнув кота, Драко уложил Гермиону на спину, и мягко целовал ее лицо, морщась от щекочущих его нос волнистых каштановых волос девушки. Они почти не говорили об их отношениях, понимая друг друга без слов. Бережно охраняли свою тайну, не желая впускать в свой мир никого извне. Понимая, что их хрупкое счастье может нарушить любое нежелательное вторжение, они любили друг друга горячо и самоотверженно, и не могли насытиться временем, проведенным вместе. Открывая друг друга с новых сторон, они с изумлением узнали, что у них оказалось много общих интересов — они оба любили читать, и затем могли часами спорить о прочитанном, оба любили колдовать, упражняясь в новых заклинаниях, любили они и те же блюда и напитки, и даже музыку. Малфой открыл Грейнджер творчество двух прекрасных композиторов, и она с удовольствием слушала их пластинки на стареньком школьном проигрывателе, который случайно обнаружила в Выручай-Комнате. Драко стал больше тянуться к учебе, преуспевая по многим предметам, и Гермиона гордилась, что имеет непосредственное отношение к успехам любимого. В их растрепанные сердца наконец вернулось спокойствие.