Душа неприкаянная.

***

      Он был из племени индейцев дживаро. Родившись сорок лет назад в соломенной хижине, на берегу Амазонки, он, как и все другие индейцы их племени, был обречён провести здесь всю свою жизнь и либо погибнуть в бою, от укусов диких зверей, либо умереть от старости, которая приходит в этих краях слишком рано. Но он был не такой, как другие. Он стремился к знаниям. Ему мало было того, что могли дать эти края. В восемь лет он попытался попасть в ученики колдуна, или, как они называли его здесь, бруджо. Маленький, болезненный, страдающий лунатизмом, он сразу приглянулся старому знахарю, и началась суровая школа колдовства. Хотя самому колдовству его никто не учил. Его наставник доводил его до полуобморочного состояния, не давая спать ночами, напаивая отварами из трав и наркотических растений, заставляя часами сидеть в одной позе и томиться в ожидании новых пыток. Он воспитывал в нём силу, воспитывал стойкость и учил преодолевать собственные слабости.       «Тебе никогда не справиться с чужой слабостью, Райми, если ты не сможешь побороть свою», — говорил старый бруджо, когда мальчику было совсем невыносимо.       И он терпел, он ждал, что скоро знания придут к нему, знания чего-то сокровенного, знания о потусторонних силах и духах. Он ждал, время шло, но ничего не менялось. Старый колдун был всё так же бодр и активен, и индейцы чтили и боялись его, как бога, а Райми, как и три года назад, подносил ему миски с вонючим густым отваром, и никакого высшего знания он так и не получил.       Когда ему исполнилось тринадцать, он сел в лодку и уплыл в город, никто не остановил его, никому не было дело до молодого ученика колдуна. Его родителей давно не было в живых. Мать умерла при вторых родах, разрешившись мёртвым младенцем, когда Райми было три года. Он совершенно не помнил её и не чувствовал боли утраты. Отца загрыз тигр на охоте. Когда его принесли в село, его правой руки не было, вместо неё торчала лишь кровавая культя. Райми в тот день был в доме бруджо и видел, как носилки с его отцом поставили во дворе. Колдун вышел, коротко взглянул на раненого и ушёл в свою хижину. Вернулся он через пару минут и объявил, что этого мужчину не спасти, духи забрали его душу. Райми кричал, умолял наставника помочь, обещал стать его рабом до конца своей жизни, отдать свою душу, сердце, рыдал, но бруджо был непреклонен. Отец умер на следующий день, так и не придя в сознание. Райми не ушёл от колдуна, он хотел, но понял, что теперь ему некуда идти. Но он перестал доверять колдуну, хотя по-прежнему выполнял все его поручения и делал всё то, что тот говорил. Райми знал, что уйдёт, просто не знал когда.       В двенадцать лет он начал делать лодку. Первая вышла неудачной. Он спустил её на воду, запрыгнул внутрь и поплыл вниз по течению, лодка проплыла пару сотен метров и вдруг резко начала уходить под воду. Райми еле успел спрыгнуть и доплыть до берега. Вторую лодку он решил делать основательней. Он пошёл к старому мастеру и попросил помощи. Мастер не отказал. Вечерами, когда у Райми было свободное время, и когда старый бруджо позволял ему отлучиться, он шёл к мастеру и постигал новую для него науку. На это ушёл почти год. Зато, когда он спустил на воду вторую лодку, он был уверен, что на этот раз она не потонет.       Собрался он быстро. Вещей у него почти не было, он взял маленький тряпичный узелок, немного еды и воды и, попрощавшись с колдуном, отправился в путь.       В городе его никто не ждал. В первый вечер он узнал, что такое голод, а ночью поближе познакомился с жестокостью. Но он не сдавался, бруджо приучил его не бояться трудностей. С трудом ему удалось устроиться на работу, нелегальную, конечно. Платили гроши, но зато было где спать. Райми принялся изучать английский, он понял, что без знания этого языка ему никогда не стать кем-то в этой жизни. Он украл на рынке старый потрёпанный учебник и, когда не было работы, с усердием штудировал его. Почти всё своё время он таскал рыбу на рынок, убирал грязь за прилавком, мыл посуду, чистил картошку. Маленький индейский раб, работающий за кусок хлеба. Хотя его наёмники никогда не были богатыми господами. Это была бедная семья потомственных рыбаков, потерявшая единственного сына в шторм и пытающаяся прокормиться тем, что они смогут поймать и продать.       Райми смотрел на город: на ярких нарядных туристов, весёлых детей, запускающих бумажных змеев, галантных кавалеров в чистых белых ботинках, прогуливающихся по набережным со своими дамами, он видел, как в кафе вечером весело кружатся в танце парочки, и мечтал, что когда-нибудь тоже станет жить такой жизнью. Хотя пока он не знал, где находится граница между его блеклым, пропитавшимся зловонием рыбных отбросов миром нищеты и ярким, наполненным радостью и весельем миром богатства, но он поклялся себе, что обязательно её найдёт.       Ещё раньше он замечал, что легче всего ему удаётся найти контакт с животными. Он легко мог приручить злобную бездомную дворняжку, усмирить разбушевавшуюся лошадь, и даже дикие звери никогда не нападали на него. Однажды в джунглях он столкнулся с ягуаром, зверь был голоден и зол, его ввалившиеся бока и свалявшаяся шерсть говорили об этом, но, посмотрев на Райми, он лишь опустил голову и побрёл прочь. Мальчик посчитал это волей духов. Но когда через пару дней ягуар пришёл в их деревню и принёс к дому бруджо убитую обезьяну, мальчик уже не думал о воле духов. Колдун посмотрел на него и сказал:       — Ты обладаешь силой усмирять зверя, но ты ещё и обладаешь способностью заставлять зверя служить тебе.       — Но что я сделал? Я же ничего не делал, учитель. Этот ягуар встретился мне в джунглях, и он был голоден, но не съел меня, а ушёл.       — Ты ведь тоже был голоден?       — Да.       — Ты сказал ему об этом, и вот он принёс тебе еду.       — Я ничего не говорил.       — Но ты думал об этом, не так ли, Райми?       — Да, я подумал, что это несправедливо, почему ягуар хочет съесть меня, если я и сам не ел со вчерашнего вечера и так же голоден, как и он сам.       — Ты послал духа, и дух сказал это зверю, и зверь услышал. Райми, ты станешь великим бруджо, если сможешь совладать со своим даром. Великим, — колдун замолчал и посмотрел на убитую обезьяну. — Но пока ты не стал великим, убери это мёртвое животное от моей хижины!       Райми не забыл этих слов. Он работал на рыбаков, но всегда помнил, что его призвание в другом, и в один из ярких солнечных февральских дней его талант нашел применение.       В город приехал цирк, и из клетки вырвался тигр. Цирк раскинул шатры недалеко от рыбного рынка, и Райми иногда ходил посмотреть на репетиции жонглёров и атлетов. Он стоял в сторонке и с интересом наблюдал, как два здоровых и красивых мужчины с лёгкостью жонглируют деревянными кеглями, и вдруг послышались крики. Из одного из шатров выбежал взлохмаченный кудрявый паренёк лет семнадцати. Он что-то кричал на незнакомом Райми языке и размахивал руками. Жонглёры побросали кегли и бросились бежать. Через несколько минут из шатра вышел тигр, он остановился, посмотрел по сторонам и не спеша побрёл к Райми. Кудрявый парень замер и с ужасом смотрел на это, Райми не отрывал взгляда от зверя, но краем глаза смог заметить, что парень делает ему какие-то знаки руками. Тигр подошёл к Райми и посмотрел на него.       — Ты не должен трогать меня, — тихо сказал Райми и протянул руку зверю.       Тигр оскалил зубы, его хвост забил по земле.       — Ты должен вернуться туда, откуда пришёл, — снова сказал Райми.       Он боялся, жутко боялся, его колени подгибались, по спине тёк холодный пот, на лбу выступила испарина, сердце готово было выскочить из груди, но он по-прежнему смотрел в глаза зверю, не смея моргнуть. И зверь подчинился, он подошёл вплотную к Райми, понюхал его руку и потом развернулся и пошёл обратно в шатёр.       Когда тигр скрылся в шатре, черноволосый парень подбежал к нему.       — Что ты сказал ему? — парень говорил на ломаном английском, и Райми с трудом понимал его, ведь он сам ещё не достиг высот в изучении этого языка.       — Я сказал, чтобы он уходил, — ответил Райми.       — Супер! Супер! — воскликнул парень и, схватив Райми за руку, принялся трясти её.       — Меня зовут Поль, я здесь работаю и живу. Я француз, а ты откуда?       — Я дживаро, — ответил Райми и улыбнулся.       — Кто?       — Индеец дживаро, я родился в джунглях, там, — он указал рукой куда-то вдаль, туда, где как ему казалось, осталась его деревня.       — Тебя так зовут?       — Нет, это название моего племени. Меня зовут Райми.       — Какое сложное имя, я не смогу выговорить его и не ошибиться. Это что-то значит, да? Ясный взор, или острый зуб?       — Это значит «праздник».       — Здорово. Ты не хочешь поехать с нами?       — Куда? — Райми почувствовал, что та самая дверь между мирами начала медленно приоткрываться, и он может проскользнуть в эту щель.       — Не знаю, мы ездим по всему миру. Скоро уедем в Колумбию, потом в Мексику. А потом и в США. Или у тебя здесь есть кто-то, кто не отпустит тебя?       — У меня никого нет, а ты думаешь, меня возьмут?       — Конечно, наш дрессировщик пьёт, и мой отец скоро прогонит его.       — А кто твой отец?       — Владелец цирка, — Поль улыбнулся.       Так для Райми началась новая жизнь. Он скитался с цирком по всему миру, побывал в Европе, Азии, Северной и Южной Америке, они даже были в Африке, где он видел местных колдунов и даже говорил с ними. Райми сделался дрессировщиком, старого и правда скоро выгнали, и Райми занял его место. Тигры слушались его, и все циркачи с восхищением и ужасом смотрели на то, как парень кормит их из рук и поглаживает по густой шерсти. Любые звери были во власти Райми, он привык к этому и никогда не пользовался своим даром в корыстных целях. Прознав про чудо дрессировщика, многие предлагали ему огромные деньги за то, что он натравит своих зверей на кого-нибудь неугодного, но он всегда отказывался. Райми всё ещё помнил заветы старого бруджо.       Райми изучал науки. У него была жажда знаний, и он усердно читал работы философов, учёных, врачей. В двадцать лет он свободно говорил на английском и французском, знал историю мира, биологию, цитировал философов, он самостоятельно овладел математикой, физикой, географией. Его друг Поль с восхищением смотрел на него, сам он с трудом выучил английский язык, и на этом его образование закончилось. К двадцати одному Райми твёрдо решил пойти учиться в университет. Поль убедил его, что лучшее образование он может получить только во Франции, и в двадцать два года Райми взял штурмом медицинский университет в Париже.       Из университета Райми вышел дипломированным хирургом, он отработал три года в окружной больнице в предместье Парижа, а потом отправился путешествовать по миру. Денег у него было немного, но нищета никогда не пугала его, он привык к ней, и теперь она словно сама страшилась его и обходила стороной. Он практиковал в Италии, Испании, Греции, потом уехал в США и работал в госпитале в Нью-Йорке, потом отправился вместе с миссионерами в Африку, где целый год прожил с местными племенами туземцев, делясь своими знаниями и набираясь новых. Но к сорока Райми понял, что его тянет на родину. Ему хотелось вновь увидеть бескрайнее голубое небо, вдохнуть разреженный воздух Анд, почувствовать палящие лучи полуденного солнца на центральной площади Лимы, взглянуть на воды Амазонки, зайти в соломенную хижину и сев на пол, закрыть глаза и окунуться в прошлое. И тогда он бросил всё и вернулся.       Пару дней он провёл в Лиме, посещая кафе и клубы, покупая дорогие вещи и загорая на пляже. Он словно отдавал давнишний долг самому себе. Он даже заглянул на рыбный рынок, там почти ничего не изменилось, только теперь Райми был по другую сторону. Голодные босоногие мальчишки смотрели на него из-за прилавков, и он вспоминал те времена, когда сам был таким. Но Лима вскоре наскучила ему, и он отправился в свою деревню.       Там совершенно ничего не изменилось: те же соломенные хижины, выстроенные прямо на земле, те же деревья вокруг. На открытой площадке, выходящей к излучине реки, перед деревней, собралось много народу, они с изумлением смотрели на Райми, одетого по европейской моде, с золотыми часами на руке, в дорогих кожаных сандалиях. Он никого не мог узнать, старого бруджо давно не было в живых, а новый смотрел на него с нескрываемым презрением. Но, тем не менее, Райми остался, он был умён и хитёр и понимал, что единственным способом добиться высокого положения в племени было сместить нынешнего шамана и занять его место. Он прекрасно знал местные обычаи и понимал, что ему не просто нужно убрать бруджо с дороги, ему нужно очернить его, а самому заслужить доверие. И он смог это сделать. Он принимал больных, от которых отказывался шаман, и вылечивал их, зная методы современной медицины и шаманские ритуалы, он умело совмещал их и почти всегда добивался результата. Постепенно люди стали доверять ему, старый бруджо злился, но не мог ничего поделать. Райми никогда не питал зла к шаману, он хотел лишь занять его место и стать уважаемым и почитаемым человеком в своём племени. Но судьба распорядилась так, что ему пришлось убить предшественника. Бруджо, понимая, что теряет власть и уважение, решил расправиться с конкурентом и попытался убить его. Он был человеком простым и бесхитростным, ночью, когда Райми шёл к своей хижине он подкараулил его с ритуальным ножом и бросился на него. Райми увернулся и ринулся бежать в джунгли. Бруджо прекрасно бегал, и Райми понимал, что тот, скорее всего, нагонит его, тогда он призвал на помощь свою силу. Он мысленно вызвал образ тигра и попросил помощи. Помощь не заставила себя ждать, через пять минут из джунглей выскочил зверь, и бруджо был растерзан.       Впервые за всю свою жизнь Райми использовал зверя для расправы над человеком, он смотрел на истерзанный труп бруджо и понимал, что это не тигр убил его, а он. Было противно и гадко, Райми вернулся в хижину и не выходил оттуда шесть дней. На седьмой он решил, что его грех прощён, и тогда он вышел к племени. Его ждали и приняли с радостью. Старого бруджо похоронили, и теперь место было свободно, и его, конечно же, предложили Райми. Он с благодарностью принял предложение, ведь он всю свою жизнь шёл к этому, наконец, его детская мечта сбылась.