Часть вторая. Глава первая.
26 февраля 2020 г., 14:26
***
Тилль с трудом разлепил глаза: плотные шторы на окне не пропускали света, и он не мог понять, день сейчас или ночь. Его мобильный телефон настойчиво звонил, освещая потолок ярким синим светом. Он протянул руку и нашарил его на тумбочке. — Да, — сказал он. — Тилль? Ты спал? — Якоб? Что такое, да, я спал. Что ты хочешь? Почему нужно будить меня в такую рань? — Тилль снова посмотрел на занавески и спросил. — Сейчас же ещё рано? Сколько времени? — Ты когда последний раз разговаривал со Шнайдером? — Якоб проигнорировал вопросы вокалиста. — А что? — Тилль прикрыл глаза. — Его нет в городе, его нигде нет. Мобильный не отвечает. — А, Якоб. Он же в Перу, конечно, его нет. — Я знаю, но дело в том, что он давно должен был вернуться. Я звонил ему домой, и мне сказали, что он поехал к Круспе в Нью-Йорк. — Рихард мне звонил недавно, говорил. Шнай к нему в гости собрался. — А он говорил, что Шнайдер так и не доехал? — Да, что-то такое говорил. — Когда это было? — голос продюсера был встревожен. — Не знаю я, не помню. Неделю назад, вроде бы. А что? Он уже и тебе позвонил? — Его нет в Нью-Йорке. — Как нет? — Тилль открыл глаза и сел на кровати. — Так нет, он уехал. — Куда? Он же альбом пишет. — Я не знаю, я говорил с его знакомыми, с его девушкой. Он никому ничего не сказал и куда-то уехал. — Так позвони ему на мобильный. — Он отключен. — Что? — Тилль окончательно проснулся. Он встал и подошёл к окну, отодвинул штору. Шёл дождь. Серый, пропитанный влагой воздух, мокрые птицы на козырьке крыши, машины, с шумом проезжающие под окном. Тилль снова задёрнул штору и включил свет, посмотрел на часы. Было восемь утра. — Отключен, ты куда-то пропадаешь. Тилль? — Да не пропадаю я никуда, я понять пытаюсь. У Рихарда мобильник отключен, и никто не знает, где он. Это же полный бред. — Постой, это ещё не всё. Я звонил Шнайдеру, подумал, может, он что знает. — Он знает? — Тилль побрёл на кухню. — Нет, то есть, может и знает, да только его телефон тоже не работает. — Тоже отключен? — Тилль взял с полки кофе, засыпал в кофеварку, включил её и сел на стул. — Да не совсем. Иногда отключен, а иногда гудки идут. А один раз, — Якоб замолчал, и Тилль слушал его тяжелое дыхание в трубке. — Что? — не выдержал вокалист. — Не сочти меня психопатом, но однажды я позвонил Шнайдеру, а трубку взяла какая-то женщина. — Не сочту, — улыбнулся Тилль. — Значит, там всё в порядке. — Он даже немного успокоился. — Подожди ты радоваться, ничего там не в порядке. Эта женщина, она говорила странные вещи, я ничего не понял. — Она на каком языке говорила? — На английском. Тилль, я не шучу. Она сказала мне, что Шнайдер — светлый мессия. — Чего?! — Тилль от неожиданности выронил телефон, но схватил его на лету и снова приложил к уху. — Чего она сказала? Шнайдер — мессия. Мне не послышалось? — Нет, тебе нет. А я вот не уверен, что она сказала именно это. Там треск такой был. Помехи сплошные. Может, «у него светлая миссия», хотя мне кажется, она всё же сказала: «Шнайдер — светлый мессия». — А больше она ничего не сказала? — кофеварка отключилась , и Тилль, наконец, налил себе кофе. — Сказала. Она сказала мне, что стяжательство — грех. — Чего? Стяжательство? — Да, — Якоб замолчал. — Ты разыгрываешь меня, да? Ты решил с утра пораньше позвонить мне и разыграть меня. Тебе кто-то сказал, что я пришёл домой под утро, и ты решил пошутить, подумал, что я спросонья не соображу, что к чему? Рихард? — Нет, Тилль, поверь мне, я абсолютно серьёзен. — Ах, да, Рихард же не мог, ему неоткуда было знать, что я лёг спать в полчетвёртого. Пауль? — Нет, — Якоб начинал сердиться. — Никто мне не звонил и ничего не говорил. Я вчера должен был созвониться со Шнайдером, мы договаривались встретиться в выходные, но он не позвонил. Я начал беспокоиться, позвонил сам. Но Шнайдер не брал трубку. Через пару часов я набрал ещё раз, но опять ничего. — Ты сейчас говоришь точь-в-точь как Круспе. Он мне, когда неделю назад звонил, теми же словами говорил. — А почему же ты никому ничего не сказал? — Да потому, что всё это бред какой-то. Шнайдер — взрослый мужик, и нечего за ним, как за маленьким, бегать. Не приехал, значит, так надо. — Тебе в голову не пришло, что с ним что-нибудь могло случиться? — Вот и Рихард то же самое спросил. — Тилль, ты новости видел с утра? — Новости? — Тилль растерялся. — Да, с самого утра. Шестичасовой выпуск. — Нет, я спал. — Так вот, ты спал, а я смотрел и видел, что в Перу ночью произошёл взрыв аэродрома. — Центрального? Теракт? — Нет, какого-то маленького. Но дело не в этом. Там ФБР расследует какое-то громкое дело, что-то с наркотиками. Там чёрт знает, что творится. — А какое это всё имеет отношение к Шнайдеру? Он же не наркодилер. — Не знаю, просто мне всё это не нравится. Я чувствую, что Рихард поехал туда. — Так это можно проверить. — Как? — Давай сообщим в полицию, пускай они проверят все вылеты из Нью-Йорка в Перу. — Тилль, кто это будет проверять. Умоляю тебя. Там сотни самолетов, и ещё сотня частных, это нельзя проверить. К тому же, что мы скажем в полиции? — Скажем, пропали Рихард Круспе и Кристоф Шнайдер. — Где? — В Перу. — Перу — это Южная Америка, и полиция Берлина не станет заниматься этим. — Да, ты прав. Это я глупость сморозил. Так может нам поехать туда и заявить в местную полицию? — Ты поедешь? — Поеду, почему бы и нет, — Тилль замолчал. — Алло, ты слышишь меня? — Слышу. Это точно не шутка? — Точно, я бы сам был рад, если бы всё было шуткой. Но всё серьёзно. — Повиси на трубке, — Тилль отложил мобильный и взял второй телефон. Немного подумав, он набрал Круспе. Телефон был выключен. Тогда он набрал Шнайдера. Пошёл гудок, Тилль ждал, но ничего не происходило. Он собрался отключаться, как услышал, что на том конце что-то зашипело. — Алло, алло, Шнайдер! — крикнул он. Ответа не было. Он прислушался, и ему показалось, что он услышал женский голос, который произнёс: «Похоть — грех», но он не был в этом уверен. Тилль положил трубку и снова взял мобильный. — Якоб, ты ещё здесь? — Да, проверял меня? — Не мог не проверить, извини, конечно. — Ты когда Шнайдеру звонил, тебе ответили? Я слышал, ты кричал. — Нет, мне показалось. Никто не отвечал. — Точно? Может, ты слышал шум помех и женский голос? — Ничего такого я не слышал. Якоб, я собираться буду, давай позже перезвоню. — Ладно, давай. Связь прервалась. Тилль сделал глоток кофе и пошёл в ванную, сегодня ему предстояло долгое путешествие.
