Туда и Обратно или Не хуже, чем в Алой книге

Мистер Фолинс называл себя мастером трубочного зелья. Собственно, так его называли и все соседи, что составляло для мистера Фолинса предмет особой гордости. А всё нора, доставшаяся ему по наследству от тетушки Клары, что приходилась троюродной правнучатой племянницей Тому Самому Туку. Нора находилась на самой границе Зеленых Вьюрков, подле нее начиналась уже окраина леса, на опушке которого у дядюшки Робба была своя секретная делянка. Дядюшка не раз хвастливо утверждал, что именно близость лесного ветра да пение птиц делает аромат трубочного зелья, что хоббиты пускали на курение, уникальным. Соседи-то знали, что на самом деле травка росла в лесу совсем не из-за того, чтоб впитывать лесной ветер, а потому, что тетушка Клара не выносила дыма трубки и настрого запретила осквернять “этой гадостью” огородик возле дома. Ну и делала вид, что не знает, куда ее старик таскается каждый вечер с ведрами воды, а дядюшка Робб, в свою очередь, притворялся, что не знает о том, что она (да и все) знают. Тайная делянка перешла к Фолинсу по наследству в довесок к норе, за что тот был благодарен старику почти до слез. Можно было, конечно, посеять травку и в огородике, тетушка, земля ей пухом, уже возражать бы не стала, а дядюшка на том свете так вообще был бы в восторге, но, откровенно говоря, мистеру Фолинсу было лень. Дядюшкина делянка процветала, запасов самому Фолинсу, несмотря на его изрядное пристрастие к трубочке, хватало с избытком, так что он скоро начал продавать “зелье от дядюшки Робба”. Шуточная байка, рассказанная им в трактире после пары-тройки пинт пива про то, что-де на делянке растет галенас, семена которого Тот Самый Тук получил чуть ли не из рук Владычицы Галадриэль, некоторыми доверчивыми хоббитами была принята на веру и разнеслась по всему Ширу. Кто-то посмеивался, кто-то бурчал себе под нос, что Фолинс совсем сбрендил, не иначе, только ему на это было ровным счетом наплевать. Появились покупатели, не так много, конечно, как у тех, кто разводил “Старого Тоби” и “Южную звезду”, однако же их монет хватало на то, чтобы мистер Фолинс благополучно жил себе в своей Норе. Единственное, чего не хватало мистеру Фолинсу для того, чтобы окончательно считаться солидным хоббитом, так это упитанности. Круглое брюшко и три подбородка (минимум!) издавна считались в Шире признаком добропорядочного и процветающего хоббита. Только Фолинс едва-едва смог похвастаться намеком на второй подбородок, а про брюшко и говорить было нечего, для того, чтобы гордо именоваться “круглым” было ох как далеко. Оставалось лишь надеяться на то, что спокойная и сытая жизнь рано или поздно свое возьмет и мистер Фолинс будет выглядеть так, как и положено всякому уважающему себя хоббиту. Именно об этом думал мистер Фолинс, когда решил устроить себе второй ужин, благо имелся запас кексов, выпеченных умелыми руками Розочки из трактира “Песнь лунаря”, самого прославленного в Зеленых вьюрках. Да и пива тоже хватало, как и сыра, как и крыжовенного варенья, так что можно было смело садиться за ужин, открыв перед собой книгу. Собственно, мистер Фолинс уже и уселся за стол, обстоятельно подвязав на грудь салфеточку, налив в глиняную кружку пива и открыв перед собой зачитанный томик. В камине уютно потрескивали дрова и вечер определенно обещал быть прекрасным. Стук в дверь раздался столь неожиданно, что пиво пошло не в то горло, мистер Фолинс надрывно закашлялся и с недовольством увидел, что брызги попали и на страницы любимой книги. Он раздраженно сорвал с груди салфетку и с мыслями “Это уж совсем никуда не годится!” двинулся к двери. Не то, чтоб он не любил гостей, нет, мистер Фолинс, как и положено всякому уважающему себя хоббиту гостей любил… но любил приглашать их сам. А уж визиты в такое время были, мягко говоря, неприличными! Стук в дверь повторился. “Интересно, кому это так приспичило пообщаться? Если это за зельем — что ж, заплатят двойную цену!”. Мистер Фолинс рывком распахнул дверь и уже было раскрыл рот, чтобы высказать невеже всё, что он о нем думает, прямо в лицо. Однако все слова застряли где-то в горле, потому как лица перед ним не было. Перед ним был чей-то живот. Под выцветшим зеленым плащом виднелся пояс на котором — мистер Фолинс готов был поклясться! — висели ножны меча. Мистер Фолинс сглотнул и очень пожалел, что не прихватил с собой никакого оружия. Хотя дома у него его и не водилось, но можно же было хотя бы кочергу взять! Незнакомец наклонился поближе, так, что свет, падающий из двери, осветил лицо с резкими чертами, и улыбнулся. — Добрый вечер, хозяин. Может, пустите переночевать? Мистер Фолинс подумал было, что он слишком часто читал Алую Книгу ну или чересчур много выкурил сегодня. Хотя нет, выкурил он всего пару трубок после обеда, так что принять роханца (а незнакомец со встрепанными светлыми, будто выгоревшими на солнце, волосами, выглядел как самый настоящий роханец с рисунков в Алой Книге) за видение не получалось при всем желании. — Так пустите на ночлег? — терпеливо повторили ему. Мистер Фолинс откашлялся, чтобы поприветствовать незнакомца как подобает. Всё-таки он был хоббитом и хоббитом воспитанным! Гостя, пусть и нежданого, следовало пригласить войти, усадить за стол, предложить разделить ужин и, может быть, даже трубку... — А конь где? — словно со стороны услышал он собственный голос. Незнакомец, ничуть не поразившийся такой вопиющей бестактности и кажется, даже ее не заметивший, махнул рукой в сторону леса. — На опушке оставил пастись, Охра привычный. Подумал, что конюшни у вас вряд ли есть… Услышанное как-то привело Фолинса в чувство, по крайней мере ощущение призрачности происходящего немедленно исчезло. — Конюшень у нас нет, только для пони, — сказал он, — а вот волки с недавних пор вполне себе есть. Даже в неярком свете, что нехотя освещал незнакомца из двери, было видно, что тот изменился в лице. Он, совершенно неуважительным образом не сказав ни слова, развернулся так резко, что плащ задел мистера Фолинса по лицу, и быстрым шагом пошел к лесу. Можно было захлопнуть дверь, спокойно вернуться к ужину, выпить чашечку чая и выкурить трубочку за привычным вечерним чтением, как сделал бы любой хоббит. Только мистер Фолинс почему-то прихватил заправленный фонарь, что стоял на сундуке у двери на случай необходимости вместе с огнивом, засветил его и вприпрыжку понесся следом за незнакомцем. Зачем он это сделал, мистер Фолинс сам не понял, решив, что не иначе в нем взыграла кровь Того Самого Тука! Через несколько минут он успел догнать человека, чему тот совершенно не удивился. Коротко кивнув мистеру Фоллинсу, забрал у него фонарь, подняв повыше, чтобы дорогу в разливающейся ночной тьме освещало им обоим. — Я слышал от разведчиков, — сказал чужак, — что в Шире безопасно. Что даже дети у вас могут спокойно гулять в ночных лесах. Мистер Фолинс, пытающийся поспевать за широкими человеческими шагами, даже фыркнул, пусть это и звучало совершенно неуважительно. — Порядочные хоббиты не гуляют по ночным лесам, уважаемый! — сказал он наставительно, — Ночь — время для того, чтобы проводить его дома, в кругу семьи под защитой домашнего очага… Незнакомец, не замедляя шаг мельком обернулся на него с улыбкой. — Тогда зачем же ты пошел за мной, выйдя из-под защиты своего очага, достопочтенный хоббит? Человек говорил с положенной вежливостью, только всё равно мистеру Фоленсу послышалась в его голосе легкая насмешка. Всё-таки надо было с собой хоть кочергу захватить... — Волков тут много лет не видывали, а вот недавно они появились, — сказал он, сделав вид, что не слышал вопроса, на который, впрочем, наверняка не ждали ответа. Из-за быстрого шага мистер Фолинс несколько запыхался, но зато впервые в жизни порадовался тому, что покамест не отрастил себе солидное брюшко, — Мэггот, что держит овец, говорил на днях, у него в стаде, дескать, задрали парочку. Как раз третьего дня отправили к бургомистру прошение, чтоб отряд охотников прислали… По уже не вечернему, а ночному лесу идти было страшновато. Пусть мистер Фолинс и знал тут всё до последнего камешка, в неверном свете фонаря всё казалось таким призрачным и зыбким, словно неведомо как его перенесло в стародавние времена, когда в Средиземье еще была магия, эльфы и те силы, про которые и читать-то было жутко. Он попытался себя подбодрить мыслями о том, что это всё еще тот самый лес Шира, куда он ходит на свою делянку, сонный и безопасный, однако не вышло. Впереди раздался отчетливый волчий вой и мистер Фолинс, запнувшись о корягу, едва не полетел носом в землю. Человек же, заслышав шум, рванулся вперед, доставая меч и, когда мистер Фолинс наконец выбрался на полянку, где тот оставил своего коня, перед ним будто ожили страницы Алой книги со сражениями великих воинов прошлого, которые так увлекательно было читать перед сном, лежа в теплой постели. Это, конечно, было не сражение, так, схватка человека с несколькими волками, но бедному мистеру Фолинсу, который ничего страшнее драки в таверне не видывал, она показалась кошмарным зрелищем. Волков было несколько, они, щелкая зубами, пытались с разных сторон напрыгнуть на человека, чтобы свалить его с ног, тот же, чтобы отпугнуть зверей, швырнул себе под ноги фонарь. Масло разлилось по траве, вспыхнуло, отпугивая стаю, однако те с неистовым упорством пытались добраться до незнакомца. Несколько свистящих взмахов меча, и один из волков пал на траву, пачкая ее чем-то черным. Остальные, как по команде, разбежались в стороны и исчезли в кустах. Чужак, тяжело дыша и выставив меч вперед, напряженно прислушивался, а мистер Фолинс на мгновение замер, глядя на ссутлившуюся высокую фигуру — будто и впрямь перед ним стоял еще один хищный зверь, изготовившийся к нападению. Потом, встрепенувшись, бросился затаптывать огонь, пока дело не дошло до пожара. — Погоди, — человек сунул ему сук, подобранный на поляне, скинул плащ, затем кольчугу с рубахой и безжалостно рванул от рубахи рукав (мистер Фолинс даже жалостливо цокнул, видя такое надругательство над хорошей вещью), смочил лоскут в остатках масла на траве и кинул мистеру Фолинсу. — Нужен факел, я должен Охру осмотреть. Мистер Фолинс очень не любил, когда им командуют, даже с тетушкой и дядюшкой по этому поводу не раз устраивал ссоры, но тут почему-то только послушно кивнул и принялся делать, что велено. Прозвучало в голосе чужака нечто эдакое, как будто этот человек привык отдавать приказы и знал, что их тут же исполнят. — Ну, тихо, тихо, Охра… Успели зацепить. — услышал мистер Фолинс, когда, наконец, подошел с факелом поближе, освещая коня и его хозяина. Незнакомец встревоженно осматривал коня, то и дело касаясь, тот недовольно всхрапывал, мотал головой и пытался отступить. — Эх, если бы ты так не устал во время скачки… Странные волки. — Ты их прогнал, — мистер Фолинс сказал первое, что пришло в голову, как-то сейчас он был не совсем в состоянии, чтобы поддерживать светскую беседу. Рассматривал черного, как смоль, коня и его хозяина, и глаз отвести не мог: на теле у человека, на спине, груди и руках, виднелись какие-то рисунки, которые в бликах от факела, казалось, танцевали на коже, а мистер Фолинс изнывал от неприличного любопытства. — Дикие твари сбежали бы только при одном виде огня. А эти ушли только когда я убил их вожака. — Магия давно ушла из нашего мира, — мистер Фолинс хотел проговорить это всё так же наставительно, однако же получилось почему-то печально и человек с удивлением посмотрел на него. Хоббит торопливо отвернулся, с досадой ощущая, что лицо его горит и вовсе не от жара факела. — Эльфы покинули Средиземье, Гэндальф тоже... Магов, что умели повелевать животными, не осталось. — Когда-то в Рохане не верили, что маг может подчинить себе людей, но горький опыт Теодена научил нас обратному... — Я так и думал, что ты из Рохана! Мистер Фолинс тут же прикусил язык, перебивать собеседника было совершенно недопустимо, но роханец не обиделся. Тихо засмеявшись, протянул руку, осторожно сжав в широкой жесткой ладони пальцы хоббита. Церемонно склонил голову: — Так и есть, достопочтенный. Эобдур, всадник Рохана, к твоим услугам. — Фолинс из Шира к твоим, — так же церемонно ответил мистер Фолинс и, все-таки не сумев обуздать любопытство, спросил, кивнув на изукрашенные цветными рисунками руки, и грудь. — Я не слышал о такой роханской традиции. — А это не роханская, — Эобдур ловко рвал рубаху на полосы, перевязывал раны от зубов хищников на ногах коня на скорую руку. — Частенько доводилось патрулировать то, что осталось от Мордора. На границе там сейчас живут южные племена, у нас с ними мир… Вот и познакомился там с одним вастаком, Порчи, тот с ног до головы разукрашен. Свел меня со своим умельцем. — Это больно? Мистер Фолинс украдкой чуть сдвинул факел, чтобы на спину Эобдура упало больше света, уж больно хотелось получше разглядеть, что там такое нарисовано. В игре света и теней казалось, что там что-то живое, скользит и движется под кожей. — Держи факел прямо, мне не видно, — усмехнулся роханец.