Легенды Валорана: Дневник

      Запись третья       Я выгляжу, как чудовище, но сама выбрала такую судьбу. Я могла либо выжить, либо умереть. Я выбрала жизнь и поплатилась за это своим телом. Теперь то, что живет на моей коже, — часть меня. Эта кожа научила меня выживать, я же научу ее жить.       Помню, как оказалась еще ребенком среди тиши и глади темной Бездны. Мать оставила меня в маленькой пещере, закрыла вход камнем и ушла куда-то вперед в поисках еды. Я ждала ее два долгих дня и две долгие ночи. Я надеялась, что вновь увижу ее красивые глаза, но в Бездне твоих молитв не слышат. Мне пришлось выбраться и сражаться против своих демонов.       Еще в детстве, в Шуриме, нам рассказывали истории про тварей, что живут под кроватями тех неугомонных детей, которые не хотят ложиться спать вовремя. Я видела, как старшие реагируют на эти «страшилки», и мне не было страшно. Но я и подумать не могла, что страхи реальны. Эти истории были придуманы не просто так, но так же нет ни одного человека, способного рассказать про ужасы Бездны людям. Пока я была ребенком, таковых не было. А что сейчас в Шуриме, я даже не знаю.       Когда в следующий раз вам скажут, что Бездна поглощает даже самую сильную душу, они не врут. Чтобы выжить, мне пришлось стать монстром. Мне пришлось пустить в свое тело существо, которое так же, как и я, хотело выжить. Оно трансформировалось, пыталось завладеть моим разумом, но ребенку не понять этого. Мои волосы росли, мое обличье менялось, в голове появлялся туман. Все, что было важным тогда, — пропитание. Здесь никто не спрашивает, сколько бекона ты хочешь она завтрак. Еду нужно ловить. Кожа делала это за меня, я просто была удобным манекеном для нее. В темные часы она была темнее ночи, изредка светясь темным фиолетовым цветом. А когда фибры ощущали чье-то присутствие, кожа издавала глубокий рассеивающийся, словно под толщей воды, скрежет, который означал предупреждение.       Однако в один из дней нам все же пришлось сразиться. Мой первый бой — такое не забывают. Помню этих четвероногих существ, решивших, что я им по зубам. Они ошиблись, они ошиблись… Но и я совершила ошибку. Заигравшись в убийцу, кожа стала подчиняться мне полностью. Убивать их было сплошным удовольствием, пока в Бездне не открылся пролом. Материя истончилась, я увидела лучики солнца, они упали прямо на мое лицо, и мир на секунду остановился. Я почувствовала ветер, бриз, соленые капли воды. Мы были близ моря, но как я смогла там оказаться?       Только у меня не было времени на раздумья. Из пролома показалось нечто, испепеляющее взглядом все живое по обе стороны материи. Мне пришлось бежать, пришлось прятаться в вечную ночь, чтобы меня не заметили. У него было три конечности и большой, просто огромный глаз. Он что-то говорил, но я была так напугана, что не вникала в суть слов.       Потом я выяснила, что такие разломы не редкое явление. И в тот раз мы были в Билджвотере. Я слышала чьи-то крики, слышала залпы неизвестного мне тогда оружия. Однако теперь я знаю, что это были корабельные пушки. Пролом не подчиняется никому из чудовищ. Он живет сам по себе, ровно как и мы все здесь. Поэтому мне удалось увидеть Билджвотер своими глазами. Я выбралась из Бездны, увидела перед собой корабли, воду, людей… Но никто из них не заметил меня. Кроме одной рыжеволосой девушки. Я точно помню ее взгляд, прежде чем пролом вышел из-под контроля и буквально засосал меня обратно. Я лежала на холодной серой земле, пролетев пять метров до этого. Гравитация в Бездне — странная штука. Но лишь потом я поняла, что оказалась во владениях «Древних».       «Поверья гласят, что в бездонной тьме глубоко под землей спят порождения Бездны, когда-то первыми ступившие на земли Рунтерры. И если молва не лжет, то тысячелетия терпеливого ожидания закончились: пришло время выйти из спячки и явить себя этому миру» — то, что всплыло в моих воспоминаниях. Я помню склон, обрыв, тягучую реку и… пустоту. Именно здесь обитало существо, носившее имя Ка’Зикс. Оно пугало меня больше остальных, оно ощущало твой страх, а я ощущала, что сейчас умру. Мне нечего было противопоставить его способности растворяться в пространстве. К тому же ночью здесь ничего не видно.       Я застряла посреди пустоши, не видя при этом ничего дальше своего носа. Мне было холодно, было страшно, и белые точки перед глазами так и норовили превратиться в изворотливых порождений Бездны. Но я не боялась боли: хитин почти затвердел на моей коже. Но кожа обросла везде, кроме моей груди. Да, мое сердце было человечным, оно никогда бы не отдалось Бездне, и кожа понимала это. Хитин застыл — мне бы ничто не навредило, если бы не мое сердце…       Я опустила руки. Нет прока в непробиваемой коже, если меня так легко убить. Я смирилась. Я сказала, что Бездна может забрать мое тело, если она настолько голодна. Закрыв глаза, я стала слышать, как вокруг меня стрекотали твари, как земля ходила ходуном от шагов Чо’Гата, как песок переливался из стороны в сторону от нор Рек’Сай. Я знала, что это мой самый последний час в живых. Но уже через пару минут я почувствовала что-то теплое у себя на груди. Я открыла глаза и увидела все на многие-многие километры вперед. Мое сердце было под кожей, моя голова была под кожей, а глаза теперь видели сквозь самую темную ночь.       Но радоваться мне пришлось недолго. Вокруг было столько тварей, желающих сожрать меня, что я вновь начала бояться за свою жизнь. Как вдруг передо мной из-под земли выпрыгнула Рек’Сай. Она начала отрывать им ноги, разрывать тела и жрать их живьем. Меня охватил лютый страх, я даже не могла пошевелиться. Она остановилась. Медленно обернулась, посмотрев на меня, а потом вновь ушла под землю, проделывая новые тоннели подальше отсюда.       Шаги стали громче. Я даже не думала в тот момент. Я не понимала, почему все самые страшные твари Бездны решили собраться посреди этой пустоши и отпустить одну единственную девушку, сумевшую обмануть природу Бездны.       Чо’Гат прошел мимо меня, а мне оставалось лишь наблюдать за его величественным видом. Но только мои глаза вновь опустились, передо мной стоял Ка’Зикс. Он наклонил голову в сторону и будто бы ждал ответа от меня. Но я уже не боялась его: если бы он хотел убить меня, он бы уже сделал это. Я вдруг почувствовала, будто они приняли меня за одну из своих. Но именно тогда он сказал мне «бойся Бездны», а я лишь сжала кулаки и растворилась в темноте ночи.

Бойтесь девочки, что обманула Бездну, потому что она стала чудовищем.