Жизнь соло и в дуэте

В автобусе омега-распорядитель, один из тех, кто записывал Элиса в члены Клуба «Одиноких сердец», сразу же взял себе слово и старенький дешевый микрофон: — Всем внимание! Здравствуйте! Многие тут знают друг друга не первый год, но всё же среди нас появились новенькие, поэтому предлагаю… Сейчас мы все между собой перезнакомимся. Начну с себя, меня зовут Урбин, пятьдесят лет, и я секретарь Клуба! — омеге было и на вид лет пятьдесят, низенький, полный, его чёрная прямая челка была настолько короткой, что перерезала лоб почти пополам, — Теперь вы! — и он протянул микрофон альфе на первом сидении. — Здравствуйте, я — Ник, работаю бухгалтером, разведен, есть сын четырнадцати лет. Но он живет с о-папой, — альфа назвал возраст ребёнка, а не свой не просто так, не хотел «светить» свои «почти» шестьдесят. Элис сразу догадался «где собака зарыта» и потерял к альфе всякий интерес, другие альфа-самцы тоже не произвели на владельца фиолетового брючного костюма никакого впечатления. Один «забыл» как его зовут: — Сэрхио, сорок лет, нет простите, Джон, — в автобусе дружно рассмеялись. И потом на протяжении всей поездки весело обращались к этому альфе: «Сэрхио-Джон, можно пройти?» или «Сэрхио-Джон, передайте, пожалуйста, вперед сумку»… К концу поездки альфа неуместно распалился и всем подряд объяснял, что он «просто Джон!» Омеги смущались, альфы опускали глаза долу, но одновременно с этим все претенденты выставляли себя напоказ, что претило высокообразованному интеллигентному Элису. Скупые представления скоро закончились и настало время конкурсов и игр, чтобы скоротать необходимые на дорогу шесть часов. — Вопрос к вам, Матэуш, — порезанный челкой секретарь клуба вынул свернутую трубочкой бумажку из своего серого котелка и тыкнул пальцем в соседа Элиса, — пошли бы вы на свидание с альфой на десять лет моложе вас? — Нет, — ответил тот, но не успел секретарь обвиняюще тыкнуть наманикюренным пальчиком в грудь, как омега продолжил предложение, — не пошел бы, а побежал, и на любых условия! — О, как! — обрадовался ведущий. — Альфы, прошу вас, тут у нас сидит видный кандидат в о-мужья, обратите внимание! — Теперь вы, — и Урбин протянул шапку с вопросами Элису, — тяните себе вопрос! — Пошли бы вы на свидание с альфой, у которого есть восьмилетний сын? — прочитал Элис, но ответить не успел. — Имеется в виду, что этому альфе ещё десять лет платить алименты! — объяснил ведущий. — Ну да, — ответил Элис, сам он имел в виду, что альфа ещё достаточно молод, если имеет такого ребенка. И не успел секретарь обратить внимание всех альф в автобусе на «правильного» омегу Элиса, как тот добавил: — Если альфа, конечно, достаточно красив! — что повергло ведущего в стопор и он продолжил. — Нет, альфы, сидите спокойно! Такой ответ не считается корректным! — Элис как по команде покраснел. Потом были «резвые игрища»: ведущий бросал мягкий плюшевый мячик, а поймавшие его говорили, что хотели бы увидеть в своём новом партнёре. — Честность, порядочность и чувство юмора, — скороговоркой сказал Элис, когда выпала его очередь для ответа. Но большинство отстаивали именно приятную внешность и некое неосознанное чувство под названием «сексуальное притяжение». Наконец-то приехали. Альфы медленно выгружались из автобуса, помогая слабому полу, один молодой омега подхватил чемодан Элиса, совершенно точно выбив того из колеи: — Спасибо, но не надо! Это вам должны помогать! — Что вы, я всегда помогаю старым и немощным! — весело ответил тот. — «Спасибо»! — Элис уж точно не воспринял сказанное как комплимент, только расстроился и покраснел, подозревая, что все до одного в автобусе слышали их «милый и славный» диалог. В холле гостиницы прибывших уже ждали охлажденный чай, сладкая вода и лёгкие закуски за шведским столом у стойки администратора. Целый автобус гостей надо было оформить и расселить по номерам. Урбин ловко отправлял готовые пары с чемоданами на лифте в сторону спален. По негласному закону в этой группе альф и омег не селили вместе, чтобы не провоцировать необузданные половые сношения — альфы и омеги должны были влюбиться и пожениться до этого самого акта. Матэуш и Элис, конечно, попали в одну комнату. — Надеюсь, ты не храпишь? — не слишком вежливо поинтересовался Матэуш у друга. — Что ж ты только сейчас вспомнил озаботиться таким важным аспектом совместной жизни? Не поздновато ли? — саркастично ответил вопросом на вопрос второй. — Да ладно, у меня есть беруши. На случай удачи в личной жизни! — Что же это за удача, если альфа храпун? — засмеялся Элис. — Это значит, что он будет сильным воином и защитником семьи! — бросился на защиту своего будущего избранника омега. — Конечно, ночью в лесу будет своим храпом отпугивать от вашей семейной пещеры хищников и заодно разных злых духов! — Может быть… — и омеги начали разбирать вещи, готовясь к вечерней трапезе и общему балу знакомств. Святые мощи могут и до завтра подождать — не убегут — а вот любовь — нет! В танцевальном зале яблоку негде было упасть, большинство омег облачилось в розовые и пурпурные наряды, альфы были сплошь и рядом в чёрном. Но принарядились все гости святого места. Да, и многие позабыли о скромности в таком достопримечательном городе. Включилось яркое праздничное освещение: подмигнуло бронзовым, подразнило ядовито-алым, вспыхнуло золотым и мгновенно погасло до полной немой темноты. — Всем внимание, нет нужды опускаться до банальной паники, у устроителей мероприятия просто выбило электричество. В момент всё исправим! — Урбин спасал положение своим очаровательным оптимизмом, но не помогло. Все стали шепотом переговариваться, боясь помешать рабочим, бешено снующим между приглашенными. Через шесть минут печальный Урбин сдался на милость победителя — полной немой тишины: — Всем внимание! Уважаемые гости вносим капельку ночного сексуального очарования! — сначала в зале появились свечи в изящных голубых подсвечниках, каждая пара получила свою. Потом в зал, освещаемый только огненными тенями, потянулись маленькие квадратные столы и стулья. — Делать нечего, придётся проводить «слепые прослушивания» или «глухие свидания», — пошутил Урбин, — альфы становятся по правую сторону от столов, омеги — по левую. Когда звучит первый удар гонга, все занимают свои места за столами, свечи ставят в центре, между собой. Знакомство и беседа длятся по пять минут, потом по тому же сигналу альфы встают и пересаживаются на один стол вперед. Омеги остаются на своих местах. Так что у каждой пары есть возможность понравится друг другу, обменяться телефонами и попытать счастье заново. И так много раз, времени у нас полно, а потом в конце вечера будут обещанные танцы. В качестве награды выдержавшим спонтанные «дэйты». Зал загудел: омеги обиженно заявляли, что одевались не для бесед, альфы возмущались, что не подготовили каверзных вопросов и не принесли с собой домашних заготовок искромётного «спонтанного» остроумия. — Так начинаем! — раздался удар гонга, Урбин как будто обладал выборочным слухом и жалобы до него вообще не доходили. Как ни странно, все замолкли и бросились выполнять полученные указания так быстро, будто от этого зависела их жизнь. Перед Элисом, севшим на один стол позади Матэуша, возник импозантный альфа лет шестидесяти в дорогом навороченном костюме и проволок по столу в сторону омеги шуршащую бумажку: — Добрый вечер! Это вам и большое спасибо! — улыбнулся. — За что? — удивился тот и быстро спрятал руки за спиной, чтобы и соблазна не было схватить лежащие перед ним сто евро. — За одну ночь со мной, прямо здесь в отеле. У меня своя отдельная комната! — Нет! — строго и решительно. — Почему? Никто не узнает, да и вы, судя по всему уже не девственник, что вы теряете? А приобрести сможете многое, ведь это только начало, — и альфа выразительно указал на денежку, лежащую между ними. — Нет! Просто нет! Я потом сам себя презирать буду, это идёт вразрез со всеми моими личными, — сказал, чтобы альфу не обидеть, — нормами морали! — Элис почувствовал себя в лапах инквизиции, где юного и неопытного праведника пытают искушением. Но дух его всё ещё силён и крепок! Хотя надолго ли? Альфа вдруг стал выглядеть чуть-чуть моложе и симпатичнее… Раздался звон гонга, альфа гордо встал, ловко — как будто не в первый раз — смахнул купюру себе в карман и перешел на один стол вперёд к Матэушу. Элис, занятый разглядыванием бывшего собеседника, не заметил нового альфу, упавшего на стул перед ним. А тот был хорош: высокий, плечистый, густые каштановые волосы рассыпались по бокам, черты лица будто дровосек высекал из огромной грубой сосны. Элис залип взглядом на крупных сочных губах нового собеседника. Тот в свою очередь напряженно всматривался в глаза Элиса и вдруг, словно, на что-то решившись быстро спросил по-русски: — Вы говорите по-русски? Детство, проведённое в Украине, снова пахнуло зелёными кислыми яблоками с сахаром, запекаемыми покойным о-дедушкой в духовке. Как же давно Элис не говорил на своём самом родном языке!