Жизнь соло и в дуэте

Десять месяцев назад. Тайный дом организации ОПЭОМ. — Здравствуйте, меня зовут Зин, проходите, — седой омега без косметики, одетый в простой голубой балахон, пожал руку Элису, — кушать хотите? — Нет, спасибо, — удивился тот, — я пришёл поговорить. — Да вы не стесняйтесь, у нас тут есть своя кухня, — улыбнулся тот, — а переночевать вам есть где? Мы предоставляем возможность так же поспать и отдохнуть. — Благодарю вас, но мне не надо, у меня есть своя квартира, — Элис застеснялся того, что настолько обеспечен, что ему есть где переночевать. Видимо, не всем протеже Зина так повезло. — Мне неудобно отнимать ваше драгоценное время, меня альфа не бьёт. Мы развелись, но он приходит ко мне домой, устраивает скандалы, пугает детей, и я не знаю, как себя вести с ним. Это как бы не простой развод… — Видите, вы с одной стороны считаете себя недостойным нашей помощи, а с другой стороны считаете, что обстоятельства вашего развода какие-то особенные, «только вам так ужасно не повезло в жизни». — Зин улыбнулся, взял маленькую школьную тетрадку, Элис даже успел углядеть, что она в клетку, и принялся там что-то яростно записывать, приговаривая: — Наша организация называется «Организация помощи омегам, пострадавшим от насилия в семье», сокращенно ОПЭОМ. — Извините, что перебиваю, — смутился Элис, — но, кажется, это не все буквы. Должно быть что-то типа ОПОПОНАВС. — Да, вначале так и было. Но омеги называли нас сокращенно ПОНОС, а альфы читали наоборот и говорили: «Организация свинов», так что теперь мы называемся ОПЭОМ. — Зин опустил глаза в свои записи и продолжил: — Насилие в семье бывает разного рода, это не обязательно избиения, может быть и моральное насилие, или насилие альфы в его бывшей семье, как у вас. Это всё попадает под нашу юрисдикцию. Так что вы совсем не отнимаете моё время, даже наоборот — моя обязанность — помочь вам и вашим детям стать счастливыми, обрести покой и умиротворение. Так что давайте начнём нашу встречу, — улыбка и прямой взгляд глаза в глаза, — у нас всего час. Так кто дал вам мой номер телефона? — Мой парикмахер Дариус, то есть мой бывший парикмахер, теперь он мне не «по карману», — смутился Элис, — мой муж, бывший муж, хорошо зарабатывал… А вот теперь я один… Я разговорился на стрижке в прошлый четверг, расплакался и мне посоветовали обратится к вам. — Правильно посоветовали, Элис. Так вы сказали по телефону вас зовут? — Да, совершенно верно. — Расскажите, Элис, что вас привело ко мне. Через час Зин в шоке признался: — Вы такой вербальный, Элис! Из других слова не вытащишь, мне приходится «клещами» вытягивать информацию по полслова в час. А вы мне рассказали так много для первого раза — я очень рад — надеюсь, что и вам тоже было полезно выговориться. Но, увы, наше время истекло, сейчас придёт мой следующий подопечный. Так что предлагаю встретиться через неделю, — Зин проверил свой ежедневник, — здесь, в это же время. — Да, спасибо! Сколько я вам должен? — Элис полез в сумочку за кошельком. — Оставьте, — Зин легко коснулся руки Элиса, многие его клиенты боялись даже таких прикосновений, — вы мне ничего не «должны»! Но если вы можете себе позволить, то мы принимаем пожертвования: деньгами, едой, одеждой. К сожалению, некоторые наши протеже живут здесь и не могут прокормить себя и своих детей. — Я тоже пока не работаю, но легко могу принести довольно хорошие детские вещи, своих детей, которые уже малы, — обрадовался Элис. — Отлично! Детских вещей нам всегда не хватает! — Зин встал и пожал руку смущённому Элису. Тому казалось унизительным расплачиваться поношенными детскими вещами за полезную беседу, психологи обычно стоили бешеных денег и это в час. Но Зин почему-то выглядел вполне довольным… *** Следующий раз с Зином проходил совершенно иначе: — Сначала мы с вами успокоимся! — начал тот с порога, — Вы — я вижу все симптомы — очень нервный, вот-вот расплачетесь. — Так этот… бывший звонил, устроил скандал по телефону, при детях на него и не наорёшь! — Элис действительно еле-еле сдерживался чтобы не расплакаться. — Мы с вами оба сейчас удобно сядем, расслабим руки и ноги, голову — на изголовье, глаза можно закрыть или оставить открытыми, как хотите, — все эти манипуляции Зин проделывал вместе с Элисом настолько привычно, будто в тысячный раз, — почувствуйте, как расслабляется правая нога… Почувствуйте, как расслабляется левая нога… Расслабьте плечи… Оба омеги сидели в одной из приемных комнат на потёртых, но очень мягких и удобных креслах, Элис повторял всё, что говорил и делал Зин. Тело слепо поддавалось тихому уверенному голосу специалиста по семейному насилию. — А теперь, когда все наши члены полностью расслаблены, мы начинаем дышать, тридцать вдохов и выдохов. Постарайтесь сосредоточиться на самом процессе дыхания, думайте только о том, как воздух проходит через дыхательные пути к вам в легкие, потом, отдавая весь кислород, выходит обратно. Вдох через нос, раз, выдох ртом… Вдох через нос, два, выдох ртом. Элис и сам не заметил, как расслабился настолько сильно, что чуть ли не начал засыпать прямо на приёме в ОПЭОМ. Когда омега очнулся, то увидел, что Зин тоже впал в некое подобие транса, в которое сам себя загнал. — Простите, вы уже закончили? — сонно улыбнулся Зин. — Я уже так привычно успокаиваюсь, так как проделываю эти манипуляции со многими нашими подопечными. — Да, спасибо, мне намного легче. Зин, раз вы так много знаете и умеете, может посоветуете мне что-нибудь, чтобы легче засыпалось, а то меня постоянно одолевают тяжёлые думы именно в кровати перед сном. — Так это же упражнение и делайте! Тридцать вдохов и выдохов в кровати перед сном, сами не заметите как уснёте! — с Зином было удивительно легко и просто. — А ещё я не могу понять, бывший муж, он же любил меня в начале, переживал, если я себя плохо чувствовал, дарил подарки, учил ставить машину… Почему же сейчас он смотрит на меня как на врага? Больше не переживает за меня, не думает, что со мной будет? — некоторые вопросы не давали Элису ни минуты покоя. — Я ему ничего не сделал! Ничего плохого! — Элис, простите меня, но я вынужден сказать вам правду, лучше я сам, чем вы будете долго переживать по этому поводу, — Зин уверенно и спокойно смотрел прямо Элису в глаза. — Раньше ваше лицо было подсвечено для альфы лампочкой любви, а сейчас, когда он любит другого, ваше лицо для него не только не на свету, а как бы в темноте. Вот оттуда вы и выглядите для него врагом. Он уже не видит вас так, как раньше. *** Следующая встреча произошла аж через три недели — всё это время пожилой Зин проболел. — Здравствуйте, Зин, ну как вы себя чувствуете? — Элис был очень рад видеть старого друга. — Уже лучше, спасибо, Элис, — но Зин все же быстро опустился в потертое кресло, видимо, ноги не держали, — мне передали, что вы принесли нам огромное количество детских вещей, большое вам спасибо. Зря вы не согласились на другого куратора, пока я болел, жалко, что это время вы были наедине со своими проблемами! — Нет, что вы, это было бы предательством по отношению к вам! Я так не могу! — Элис уже твердо стоял на ногах — нашёл работу — и спешил поделиться этим радостным событием с Зином. — Вовсе нет, но я рад, что вы остались со мной! Хотя все наши сотрудники одинаково чудесно относятся ко всем своим подопечным! — слабый после продолжительной болезни омега перевёл дух и продолжил: — сегодня мы с вами поиграем в игру и заполним социологическое исследование. — О, здорово, что-то новенькое! — обрадовался Элис и произнёс: — Спешу поделиться с вами, просто если не расскажу прямо сейчас, то точно лопну от переполняющих меня новостей: завтра я начинаю работать! В уважаемой строительной компании, концерне «Навис». — У нас в городе все знают этот концерн, так что поздравляю! В какой должности? — Пока в секретариате, но для бывшего домработника без опыта работы — это просто отличная возможность! — Ещё раз поздравляю! — улыбнулся Зин. — А теперь к «нашим баранам»! Вот вам бумага, — Зин неожиданно громко вырвал лист из своей же постоянной тетради, — и ручка, напишите десять поступков вашего бывшего мужа, которые ранили вас сильнее всего. — Ну, это легко, тут даже думать сильно не надо, — Элис положил лист на подлокотник кресла и ручка запорхала, вдохновленная страданиями, — во-первых, он изменял мне! Во-вторых, он предал меня и детей, в-третьих бросил нас… Зин молча выслушал жаркую исповедь и спокойно продолжил: — А теперь представьте себе, что всё перечисленное выше вы сами сделали ему! — Как так, я бы никогда ему не изменил! Даже если бы изменил один раз по ошибке, то никогда его не бросил бы и детей тоже, конечно! — Элиса оставила жалость к самому себе и во взоре возобладал праведный гнев. — Прекрасно, Элис! Так и надо! Не смейте жалеть себя! Вы освободились от предателя, которого сами бы никогда не оставили! Так радуйтесь жизни! Пусть всё написанное вами здесь и сейчас тут и останется, сложите лист напополам и разорвите на мелкие кусочки! — Зин задорно улыбнулся, дирижируя пальцем поступками брошенного омеги. — Сложили? А теперь рвите! Через час Элис уходил от Зина в приподнятом настроении, пока тот ожидал следующего подопечного. Каково же было удивление омеги, когда в дверях он столкнулся с альфой, молодым, смущенным, но всё же альфой, омежий нос-то не обманешь… Интересно кто это и что с ним произошло?