Жизнь соло и в дуэте

Элиса взяли прямо в коридоре завода, перед дверью директора. При всех. Утром в понедельник. Подошёл важный альфа в дорогом сером костюме, показал ярко-бордовое удостоверение: — Пройдемте с нами, пожалуйста, и тихо! Даже не пытайтесь скандалить, а не то я выведу вас в наручниках. — Не понял, кто вы такой вообще? — Элис уже не был беззащитным несмышлёнышем — омега за сорок, отвечающий за двоих взрослых детей. — Я ничего не совершал! И вы ничего не сможете на меня повесить! — он нагло остановился, показывая всем своим вызывающим поведением, что ни в чём не виноват и никуда с представителем местного закона в штатском не пойдёт. — Вас мы ни в чём не обвиняем! Но можем — в пособничестве опасному преступнику, — к суровому альфе подоспела подмога в лице ещё двух «шкафов» в строгих костюмах. Они взяли омегу под локти и вроде бы незаметно и спокойно потащили в угловую комнату охраны. Раньше там всегда находился кто-то из альф или бет-охранников, теперь же «как ни странно» комната пустовала. — Вы, пожалуйста, не скандальте тут! — первый, видимо, главный, альфа сел напротив экранов компьютеров, показывающих виды завода с камер наружного наблюдения. — Мы просто хотим вам кое-что показать, всего пять минут из вашего «драгоценного» времени! — Нет у меня на вас времени! Ни минуты, я на работу опаздываю! — Элис как чувствовал, что ничего хорошего ему сейчас не покажут, поэтому стоял в центре комнаты, и даже попу положить на вежливо предложенный стул отказывался. — Никуда вы не опаздываете. Все видели, что вы пришли на рабочее место вовремя, — устало. — Да, и все они же видели, как вы меня под «белы рученьки» вывели в комнату охранников. — Никто ничего не понял, мы же вас пока ещё ни в чем не обвиняем! — ответил первый альфа, но два других, в противовес его словам, надежно перекрыли своими тушами единственный выход из комнаты. — Вы знаете этого альфу? — на экране одного из мониторов возникло лицо Андрея. Омега присмотрелся, это был Ролло, и в тоже время кто-то совершенно другой. Альфа не был моложе или худее, но одежда, поступки и даже выражение лица были совершенно не свойственными альфе, который каждое утро вот уже более четырёх лет помогал Элису собирать мальчиков в школу и сейчас уже старшего в институт. Герой роликов, а их было больше одного, бегал по улицам, угрожая кому-то не попадающему в глазок камеры пистолетом, потом пригибался от ответных пуль, грязно ругаясь, и скрывался в глухом тёмном переулке. На других видео альфа сопровождал пожилого богато одетого старика на важных, судя по всему правительственных, если судить по количеству флагов разных стран, встречах. Время от времени прикрывая того собой. На холодном равнодушном лице — острые, следящие разом за всеми, колючие глаза. Он как будто был двойником всегда улыбающегося Ролло, или братом близнецом. Но каким-то гротескно страшным: убийцей или маньяком. — Так вы знаете этого альфу? — спросил один из «костюмов», видя, что Элис молчит в шоке, но не сводит с монитора встревоженных глаз. — Не знаю теперь, — ответил омега, имея ввиду, что теперь не понимал знает или не знает Андрея, или всё-таки это был кто-то другой, совсем чужой, только похожий альфа. Тут на очередном кадре видеоролика коварный преступник, убегая от кого-то, закрыл лицо левой рукой, выворачивая ладонь наружу и касаясь мизинцем верхней губы, жест, виденный Элисом как минимум миллион раз: когда Андрей пугался чего-то неожиданного или чихал. Это точно был его Ролло, и никто иной. Ролло из какой-то другой жизни, из какого-то параллельного мира, может быть герой триллера или детективного романа, только совершенно точно плохой, отрицательный герой. У Элиса защемило сердце, и он кулем свалился на вовремя подставленный стул. На этого человека он оставлял своих детей, доверяя тому самое ценное — жизнь, свою и своих мальчиков. «Костюмы» вежливо молчали, предоставляя омеге время прийти в себя, вопросы уже отпали: по реакции Элиса было совершенно точно, что он знает данного преступника. Но тот факт, что ему дали «свободное» время привёл к совершенно противоположному результату: омега вспомнил сколько раз Андрей протягивал ему руку помощи, забирая мальчиков со школы или вечерних кружков. Сколько раз просыпался ночью от боли или плохого самочувствия, Ролло всегда оказывался рядом, жертвуя своим здоровьем и сном, приносил лекарства, варил куриный бульончик или просто ухаживал за больным в доме. Ни разу не подвёл, не потребовал чего-то лично себе, работал, помогал, смеялся, ел, пил и спал рядом, точно также доверяя свою жизнь омеге, как и сам Элис ему. — Ничего не знаю! Это не мой бойфренд! — нервно оборвал омега. — Нет ваш, вы его точно узнали! Актёр из вас, Элис, так себе! — снисходительно процедил главный «костюм», — Это Андрей Морозов, племянник Виктора Морозова и член его мафиозной группировки, киллер и телохранитель босса. Ещё известен как Дмитрий Никитин, Георгий Герасимов, Кольо Ангеловски, Радослав Ожешко — польскими и болгарскими псевдонимами пользовался для иностранных операций своего дяди-босса. — Это Андрей Радомирский, так он мне представился, — ответил «прижатый к стенке» омега. — И где сейчас находится господин «Андрей Радомирский»? — У себя на работе, наверное. — Мы знаем, что вы помогли ему устроиться сюда же на завод в сталелитейный цех. Но Андрея сейчас на работе нет. — Может дома, — омега скривил полные красивые ярко-накрашенные губы. — Тоже нет, мы проверяли. Видимо, опытный киллер и шпион заметил нашу слежку и дал дёру. Он не сказал вам куда направляется? — поинтересовался «костюм», который до сих пор так и не представился Элису. И, видимо, не собирался. — Нет! Вы же видите он мне не доверял. Я его совсем не знал, как оказалось, — расстроился Элис на самом деле. — Ладно, допустим, это — правда. А где вы со своим сожителем бывали за эти годы: места отдыха, квартиры проживания, деревушки, которые могли бы привлечь его? — главный достал блокнот из внутреннего кармана пиджака, — Наверняка, он давно подготовил себе лазейку для внезапного отступления. — Я не могу так сразу вспомнить… — напрягся Элис и подумал «что они уже и сами знают?», — отдыхали летом на море последние три или четыре года, ездили в соседний город на выставку цветов в прошлом месяце… Жили три дня у старшего сына в студгородке… — Это всё мы знаем и уже проверяем, — «костюм» перечислил названия городов из своего широко-открытого посередине блокнота, — хорошо, вот моя карточка, — два тёмно-серых слова: имя и должность на серебристом фоне, — на обратной стороне мой личный номер телефона, вспомните что-либо ещё — всё равно, что именно — звоните в любое время дня и ночи! Мы сами решим важная ли это информация или нет. — Хорошо. — Помните, что вы всё ещё под следствием за сокрытие улик! Хотите, чтобы ваши мальчишки сиротами остались? А то и бойфренд ваш «милый» объявится и в фаршок вас всех уделает, ему не впервой! Только мы сможем вас защитить, попытается связаться с вами — вы знаете, что делать! — и тыкнул крупным пальцем с отполированным ногтем в свою же карточку. — Вы свободны пока что! Езжайте домой и перетрясите старые счета, просто забытые чеки, письма, может и вспомните ещё что-нибудь полезное. Элис вышел из комнаты, как только вторые два «шкафа» расступились, только в коридоре осознав, что его бьёт крупной дрожью по всему телу: от носок ботинок и до самой своей макушки. Нездоровой такой дрожью. Пришлось отпроситься с работы по состоянию здоровья, омега чувствовал, что сосредоточиться сейчас на простых и понятных рабочих заданиях просто нереально трудная тема. Начальник был, видимо, в курсе прихода людей из бравых органов и сразу же отпустил несчастного помощника. Элис вернулся домой, чтобы в тишине и покое — старший сын в университете, а младший в школе — подумать, во что же такое опасное для жизни он впутался. Повернул ключ, открыл замок и прошел в пустую квартиру, в аж звенящую тишиной столовую. Тихо, но кто-то есть, этот кто-то незримо присутствует в щекотном ощущении на затылке. Элис чувствовал взгляд, но не знал чей он и откуда. Спросить омега побоялся, остановился в раздумье в коридоре: «может сделать вид, что ничего не почувствовал и быстренько сбежать из квартиры?» Но ноги сами понесли, прямо как за ниточку кто потянул вперёд, на этот странный пугающий взгляд. Элис зашел в свою спальню, опустился на колени и, тяжело вздохнув, заставил себя опустить голову под край серо-зелёного покрывала. — Я не хочу тебя убивать! — спокойно возвестил Ролло, угрожая пистолетом с глушителем, хотя нет, это не был любимый и любящий добрый Ролло, скорее Андрей Морозов — холодный расчётливый киллер на зарплате у мафии. Альфа, полностью одетый во все тёмно-чёрное, лежал на полу в пыли под кроватью. Последний год они с Элисом увлеклись здоровым образом жизни, бегали по вечерам, захаживали в качалку и омега отчетливо осознал, что альфа подозрительно быстро накачался — мышцы имеют память. На домашнего, чуть полноватого омегу смотрел тренированный атлет, быстробегающий, сильно бьющий — хорошо накачался с огромными весами — настоящий силач. — Ты и не должен! — ответил омега, сам не зная, как реагировать на смену «имиджа» своего любимого. — Я тебя не выдавал! — Знаю, сам видимо, где-то прокололся. Дядя давно искал, вот и нашёл «вероотступника», — спокойно ответил Андрей Морозов, положив пистолет на пол, глушителем в сторону. — Возьми нас с собой, пожалуйста, — попросил Элис, почувствовав себя жалким никому ненужным брошенным омегой, выпрашивающим ласку у своего бывшего. — Я не могу, такая жизнь не для вас. Тебе и мальчишкам не приходилось скрываться, лгать, воровать и предавать, не нужно и начинать. Вы ничего не сделали, вы ни в чем не виноваты, вас поспрашивают-поспрашивают обо мне, могут оставить на ночь в каталажке, но предъявлять вам ничего — отпустят, не бойся! А пока отвлечёте внимания от моей персоны, и я тихо испарюсь из страны.