Авария моего сердца

      Эвелайн сидела в своей гримерке и смотрела безотрывно в одну точку. В мозгу девушки не было ни одной здравой мысли, уж тем более той, которая могла бы объяснить ее зависшее состояние. Система явно дала сбой. Первая половина интервью была в её обычном стиле, вот только отличались собственные эмоции. На каждое слово, сказанное актером, она должна была парировать с холодной отстраненностью, но при этом держать нерв натянутым. Но от чего-то внутри все полыхало огнем, ей хотелось уничтожить этого актера целиком и полностью. Девушку пугало это острое чувство ненависти к человеку, которого она видит первый раз в жизни. Срочно. Необходимо успокоиться как можно быстрее. Этот человек, который ждет продолжения интервью, совершенно не при чем. Она злится не на него — на себя. Её мучает остервенелое чувство злости за себя, за свою раздробленную душу и искромсанное сердце. В дверь постучали. — Мне нужно еще пара минут! Пожалуйста! — Эвелайн, откройте. Поговорите со мной. Она узнала этот голос. Голос, который описывался тысячами женщин и девушек, как манящий и отключающий сознание, низкий, с хрипотцой, убаюкивающий. — Эвелайн, прошу вас. — Уходите, Томас! Дайте мне немного времени, иначе интервью может не завершиться. — Потому то я и пришел к вам. Поверьте, я не к каждой девушке ломлюсь в дверь. — Верится с трудом. — Эви обхватила руками голову и опустила её практически к полу. — Если хотите, я могу начать говорить прямо отсюда. Правда, боюсь, будет слишком много свидетелей моему монологу. Послышался щелчок в замочной скважине и дверь с тихим скрипом чуть приоткрылась. Из щели выглянули темно-карие глаза и припечатали мужчину к месту, на котором он стоял. — Что вы хотите от меня? — Чтобы вы просто пустили меня внутрь и мы поговорили пару минут. Иначе можем не закончить интервью. — Да откуда вы такой умный взялись? С чего вдруг решили копаться в чужом «грязном белье»?! — Эвелайн, успокойтесь. Позвольте войти. — Чёрт с вами. — дверь распахнулась до конца. Девушка прошла вглубь своей небольшой комнатки и уселась в старое зеленое кресло с ногами, предварительно скинув туфли еще возле входной двери. — Давайте, мистер психолог, начинайте меня лечить-калечить! — Даже и не собирался. — Том улыбнулся одними лишь глазами и легкой поступью вошел в гримерку. — Что будете спрашивать или мы обойдемся монологом? — Вы, наверняка, устали после ночного перелета. Как вам Португалия? Меня, помню, в первый раз сильно зацепила. — Я убью Терезу! Или уволю… — Не стоит, она желает вам только добра, поверьте. Я, как человек примеряющий множество масок, могу определить сразу — врет человек или искренен. — И каков ваш вердикт? — Вы заработались и слишком обеспокоены судьбой других людей, а не своей. — Я же говорила — чертов психоанализ. — девушка фыркнула и сделала глоток из стакана, стоявшего рядом с ней на подлокотнике кресла. — Отнюдь. Я просто хорошо разбираюсь в людях. — Думали бы лучше о своей судьбе. — А я ею доволен! — Том откинулся на спинку дивана и закинул ногу на ногу. — Не расслабляйтесь, уважаемый, вы все-таки на чужой территории. — Мне нечего скрывать, Эви. Я открыто буду отвечать на ваши вопросы. И я всегда так делаю. Просто тон разговора всегда разный. Кому-то нужно услышать забавные истории со съемок и иметь непринужденный стиль общения. Кто-то хочет услышать томные и тихие разговоры про любовь и трепетное отношение к семье, друзьям или работе. А кому-то нужен нерв, как вам. — он поднял на девушку свои искрящиеся добротой голубые глаза. Эвелайн замерла. — С каких пор мы перешли на ты? — Мы и не переходили. — усмехнулся актер. — Просто слышал, что вас так называют и подумал, что раз вы впустили меня в гримерку, в свое личное пространство, — то я возымею смелость называть вас так. — Не уверена насчет этого. — девушка задумчиво коснулась пальцами своих губ. — Вы не доверяете мне. Я вижу это по еле заметным сигналам вашего тела. Сели от меня на достаточном расстоянии, чтобы всегда иметь возможность уйти через черный ход. Ваша поза закрыта, и вы явно выказываете недоверие: касаетесь своими изящными пальцами таких привлекательных пухлых губ. — Вы льстец, мистер. Хотите поймать меня в ловушку, как паук тысячи своих маленьких мушек. Но я вас разочарую, поверьте. — Нет, Эви. Я не пытаюсь вас соблазнить. Мне достаточно многое открыто, в силу профессии. И я могу быть таким, каким меня хочет видеть зритель. Поэтому сегодняшнее интервью будет с нервом, на грани безумия. Оно будет таким, каким вы хотите его видеть. Вы ни перед чем не остановитесь. Да только и я не собираюсь вам уступать. — Война значит? — ухмыльнулась девушка и бессознательно двинулась чуть вперед. — Что вы! — Том переменил ноги и сложил руки в замок на коленях. — На что вы рассчитываете? — На честность. Я — вам, вы — мне. — Пари? — одна бровь Эви взметнулась вверх. — Дело чести. Повисла небольшая пауза, а потом Том продолжил. — Только это будет вне программы. Я позволю вам задать мне один очень личный вопрос, на который я обещаю ответить правду. В ответ же вы отплатите тем же. — От чего же не во время записи программы? — Друзья делятся самым сокровенным на не камеру. — Мы с вами не друзья, мистер Хиддлстон. — усмехнулась девушка и уверенной рукой поправила выбившуюся прядь волос за ухо. — Вы просто еще не поняли, что мы можем стать с вами друзьями. И да, кстати, все же называйте меня просто Том. — мужчина улыбнулся и поднялся со своего места. Он медленно подошел к двери и уже было взялся за ручку, но в последний момент обернулся к девушке и сказал: — Ты совершенно очаровательна, когда улыбаешься краешком губ, поправляя прядь волос. Увидимся перед камерой. И не забудь: один честный вопрос — один честный ответ. Том улыбнулся одной из своих обезоруживающих улыбок, открыл дверь и вышел. Эвелайн сидела на кресле, уже спустив ноги и раздумывая: попалась ли она в паутину или нет.