Авария моего сердца

«Жду тебя по адресу 19 Kensington High St, Kensington в субботу в 19-00. Том.» Такую записку Эвелайн получила через неделю после своего вынужденного купания в парке. Томас не молчал ни дня — звонил девушке, писал смски. Горе Джульетта взяла паузу и на все попытки отвечала молчанием. Себе же это она объясняла тем, что ей нужно подумать обо всем, что произошло. В то утро телеведущая по обыкновению вышла прогуляться до соседней кофейни и взбодрить свое тело и дух божественным «черным золотом» с щепоткой корицы и тертого шоколада. На обратном пути она, почему-то, решила проверить почтовый ящик. Эви стояла на против маленького прямоугольника, который был прикреплен к стене её подъезда и думала над тем, почему ей так необходимо заглянуть внутрь, ведь чаще всего ее привлекали электронные послания, а не бумажные. Интерес поборол здравый смысл и девушка открыла бокс. Внутри, помимо рекламы, лежал красивый крафтовый конверт, а внутри записка. Жду тебя и бла бла бла. От Тома. В тоже мгновение её отвлек звук сирены пожарной машины, проезжающей рядом, и Эви, скомкав листок бумаги, села на крыльцо, чтобы понаблюдать за просыпающимся городом. Лондон жил в своем обычном ритме. Люди бежали по своим делам, светофоры исправно меняли цвета, машины урчали на перекрестках, а природа брала свое — цвела и гудела. Эви всегда удивляло то, что мир огромен ровно настолько насколько он велик для одного взятого человека. Границы определяли родственники, друзья, коллеги — события связанные с ними, истории, рожденные вами совместно. И если выключить из этой цепочки одного человека — она может и развалиться. Возможно все эти люди и перестанут общаться друг с другом, но жизнь, та, которая вокруг, не остановится. Деревья все также будут цвести, машины — гудеть, а светофоры менять цвета. Такая неотвратимость пугала и одновременно успокаивала. Мир слишком мудр для того, чтобы растрачивать себя на одного человека и замыкаться на нем. Вот так когда-то решила и сама Эвелайн Спрингфилд. Она представляла себя большим миром, который не будет заострять свое внимание только на одном человеке. <…> Будучи человеком прагматичным Эви заранее решила посмотреть, что за место встречи отмечено на красивой бумажке. После того, как она вбила адрес на картах ее брови поползли вверх, а глаза округлились до невозможного. «Центр психологической помощи» гласила надпись на экране телефона. Внутри девушки быстро, как лавина, набирал обороты гнев и крайняя стадия недоумения. Куда он меня позвал?! Куда, куда?! У телеведущей быстро сорвало крышу и вот через несколько минут она стояла возле окна, дышала аки разъяренный буйвол и набирала номер телефона, который был у нее записан почему-то на подкорке. — Если ты сейчас же не объяснишься, я найду тебя, где бы ты ни был, и убью. Я буду убивать тебя медленно и очень, очень жестоко. Ты будешь молить о пощаде, мерзавец… — шипела в трубку загробным голосом девушка. — Ууууухх. Вот это даааа! Ты была бы достойной партией для Локи. — мужчина на том конце телефона вовсю веселился. — Тебе лучше сказать сейчас, какого черта ты устраиваешь мне встречу в клинике психологической помощи, иначе я за себя не ручаюсь. — Ну, а как по-другому выйти с тобой на связь? Я ведь всю неделю, как тупоголовый подросток звоню тебе, пишу. А ты гордая такая и молчаливая. Поэтому я решил, что тебе не помешает еще одна встряска. Видимо только так тебя можно привести в чувства. — голос стал задумчивым. — Плохой ты тамада! И конкурсы у тебя не интересные! — выпалила девушка. — Кто, кто прости? Та…ма… — Ай, не обращай внимания. Это я практически сама с собой разговаривала. — Ну вот видишь, все не зря. Тебе точно нужна помощь высококвалифицированных специалистов. — мужской голос вновь стал набирать уверенность и было не понятно, то ли фраза была сказана всерьез, то ли с толикой сарказма. — Я тебе уже ни один раз говорила, что я много у кого наблюдалась. И у меня была терапия ни один год. Но, как видишь, это не дало столь ощутимых результатов. — девушка потерла переносицу, как будто этот защитный жест могли увидеть на том конце телефонного разговора. — Хммм. — вновь слегка уставший и посерьезневший голос. -А что если роль психотерапевта сыграю я? — Тебе ролей мало? Не наигрался еще? — голос Эви тоже превратился в уставший и раздосадованный, но при этом он был спокойным: без агрессии, скрытой или явной. — Погоди, погоди. Это ведь может быть как игровая форма терапии! Нам в университете рассказывали об этом, что очень часто актерское мастерство применяется в терапии для вывода из затяжных депрессий и так далее. Ну чем черт не шутит?! — в голосе Томаса слышалась надежда. — Я вот одно понять не могу, Хиддлстон, зачем тебе все это нужно? Какую цель ты преследуешь? — девушка смотрела куда-то в пространство и уже почти не фокусировалась на разговоре. — Сам не знаю, если честно. — абсолютно серьезно услышала она в ответ. — Просто чувствую, что хочу этого. — *пауза* — в трубке было слышно только взволнованное дыхание. — Эви? — *тишина* — Эви?! — слегка повысив тон, сказал мужчина. — *тишина* — Эвелайн, блин, Спрингфилд! Будь уже мужественной и хоть что-нибудь ответь мне! — голос, срывающийся на нерв. — Хорошо. Жду тебя сегодня в 7. Возьми с собой Botucal Reserva иначе не пущу на порог. Все. Пока. *короткие гудки* Томас сидел на краю кровати и глупо хлопая глазами всматривался в цифры на экране. Смартфон показывал завершенный вызов. На часах 5:55. Времени оставалось не так много. В следующие полминуты телефон издал писк — упало новое сообщение. Женщина, которая так и не смогла открыться Тому, которая никак не хотела выходить из его головы, прислала смской свой адрес и номер квартиры. Мужчина посмотрел на текст сообщения, потом глупо улыбнулся и встал с постели. В запасе у него было полчаса, чтобы одеться, собраться мыслями и найти в ближайшем винном магазине ром с тонким ароматом карамели и зеленого яблока.