Авария моего сердца

Так они просидели какое-то время. Вокруг не было ни звука. Эви не могла понять, стучит ли это его сердце или ее собственное. Она поймала себя на мысли, что у нее появились какие-то новые ощущения. Чувство единения и восторга потихонечку заполняло ее до краев. В какой-то момент перед глазами пронеслось все, что произошло у них с Томом. И хоть она и не могла сразу себе признаться в этом, — он стал частью ее жизни. Прекрасной частью, которая до сегодняшнего дня всячески старалась оберегать и заботиться. Эви с наслаждением представила, что он никогда не обидит ее и всегда найдет компромиссное решение. Поддавшись этим чувствам она подняла свое лицо с мужского плеча. — Хиддлстон, ты, конечно, что-то с чем-то. — и, не дожидаясь какого-либо ответа, Эви прильнула всем телом к мужчине и мягко накрыла его губы своими. Первые пару секунд Том был в замешательстве, но потом понял, что она все для себя решила. Ответ на ее поцелуй последовал незамедлительно: его руки притянули ее еще ближе к себе. Пол уже не казался таким холодным и неподходящим для самозабвенных поцелуев. Становилось жарко и телеведущая понимала, что испытывает ранее абсолютно неизвестные ей чувства. Мужские руки гладили ее кожу под свитером. Губы до умопомрачения и красноты целовали. Дыхание сбивалось и восстанавливалось откуда-то из резервных запасов, а мурашки носились как сумасшедшие от макушки до пяток. В последующее мгновение Томас переключился на шею, для чего Эви пришлось откинуться немного назад. — Ты такая красивая, — с придыханием сказал он. — Я ощущаю твою кожу и ее тепло, чувствую твой запах и он сводит меня с ума. Ты вся сводишь меня с ума. Ей ничего не хотелось, да и не получилось бы, сказать. Все, на что были способны ее трясущиеся от восторга руки — еще сильнее прижимать его голову к своей шее и услышать вздох наслаждения. — Умоляю, позволь мне перенести тебя на кровать! Моя задница скоро станет квадратной и уже не такой привлекательной. — он чарующе улыбнулся и поймал ее взгляд. — А кто тебе сказал, что она привлекательна? — прохрипела сквозь дурман она. — Ахах, ты не изменяешь себе, — тихонько рассмеялся он и все же встал на ноги. Через несколько мгновений пара оказалась на большой двуспальной кровати. Томас сел на край, а Эвелайн так и не сдвинулась со своего места. Она уютно устроилась на его бедрах, обнимая своими ногами его поясницу. Они целовались то страстно, то нежно. И казалось, что прошла уже целая вечность. В какой-то момент мужчина подумал, что она передумала и хочет все прекратить. Но сразу же за этими мыслями девушка чуть отстранилась и опрокинула удивленного актера на спину, оставшись сидеть верхом. — Что, хочешь меня удивить? — заиграл бровями Том. — Я уже было подумал, что на поцелуях все и закончится. — Ты договоришься, милый. — прошипела Эви. — Я уже мечтаю договориться, милая. — ответил мужчина. Девушка нависла над ним, расставив руки по бокам от его головы. Приблизилась к его губам и еле слышно прошептала: — Тебе не нужно мое разрешение, Томас. Приняв последнюю фразу за согласие для любых его действий, мужчина взял все в свои руки и плавно подмял девушку под себя. — Я начну свое путешествие с твоей фантастической шеи. Не могу ею налюбоваться. Он начал раскрашивать поцелуями сначала подбородок, затем спустился чуть ниже по шее и добрался до ключиц. — Если бы я был художником, я бы посвятил целую выставку твоим ключицам, ей Богу. — Хренов романтик! — с придыханием произнесла Эви, но не остановила его. — Судя по твоим мурашкам — ты совершенно не против. — она не видела его улыбки, но могла поклясться, что чувствовала ее каждой клеточкой. Томас зацепил край свитера, скрывающий плечи девушки, и отодвинул его в сторону. Поцелуи блуждали дальше по плечам и рукам, а потом Эви почувствовала, что чужие (или уж не чужие?) руки зацепили край свитера вместе с майкой снизу и потянули наверх. Телеведущая любила хорошее белье, чему сейчас не могла не порадоваться. Она не планировала раздеваться сегодня, но комплект белья был подобран красивый и в тон ее настроению: черный и кружевной. Вслед за свитером и майкой она почувствовала, что лямки лифа тоже устремились вниз и подняла голову от подушек. — Ты же не думала, что сможешь спрятаться от меня за этой греховной черной вещицей? — лицо Тома слегка тронул румянец, а в глазах плескалось желание и страсть. — Ты будешь мне должна, запомни. — С чего это вдруг? — приподнялась на локтях девушка. — А с того, что любой другой мужчина уже давно бы набросился на тебя и разорвал эту вещицу в клочья! Эвелайн приблизилась вплотную к актеру и произнесла: — Но ты ведь не любой, — после этих слов она завела свою руку за спину и щелкнула застежкой лифа. Через мгновение деталь гардероба уже валялась где-то у кровати, а девушка игриво наблюдала за реакцией мужчины, слегка отстранившись от него. Результат превзошел все ожидания: он пожирал ее глазами и одновременно ласкал взглядом каждый изгиб, явно желая увидеть больше. — Твой черед, мистер Хиддлстон! Вот уж чего, а просить Тома дважды было не нужно. Он снял джемпер как в голливудских фильмах, как будто случайно взъерошив свои кудрявые волосы, после чего пригладил их неуверенной и слегка трясущейся рукой. — Со штанами так не получится, — слегка запыхавшись иронизировал мужчина. — Что такое? Ты как будто марафон бежишь. — девушка явно подначивала уже заведенного актера. — Больше я не намерен играть с тобой, — после этих слов Том пододвинулся чуть ближе и практически заткнул рот Эви сладким поцелуем. Это было сделано как раз вовремя, потому что упрямица вновь намеревалась что-то сказать. — Хватит разговоров, — практически промурлыкал мужчина в губы девушки и его ловкие пальцы отправились к молнии на джинсах. Как ни странно, последние были сняты так быстро, что девушка не успела опомниться. Себя мужчина тоже не обидел и штаны отправились составлять компанию всей остальной одежде куда-то под кровать. Все это время Эви поглаживала Тома по бокам и немного надавливала ноготкам на его ребра: от этого актер ощутимо дрожал и глубоко дышал, давая понять, что ему безумно приятно. После избавления от почти всей одежды актер вернулся к шее Эви: он посасывал голубоватую венку возле главной артерии и спускался все ниже и ниже. В следующий момент девушка распахнула глаза и простонала какие-то нечленораздельные слова. Губы мужчины как раз оказались на груди девушки. Танец из миллиона поцелуев начал свой путь с ореола и завершился на соске, который стал твердым и привлекательно розовым. Одной рукой он слегка сжимал упругую грудь, а вторая уже начала свое движение вниз по животу ко внутренней поверхности бедра. Язык при этому без устали ласкал горошинку соска и не собирался останавливаться. В купе со всеми этими ощущениями и звуками, девушке казалось, что ее просто неминуемо расщепляет на атомы. — Я не выдержу этого, — Эвелайн приложила свои руки к лицу и стала дышать еще глубже. Томас перестал ласкать ее грудь и требовательно схватил за руки. — Прошу тебя, расслабься! — он обеспокоено заглянул в ее лицо и, увидев блаженное выражение, выдохнул с облегчением. — То, что ты чувствуешь — нормально! Это высшее наслаждение видеть, как тебе хорошо! Неужели ты хочешь, чтобы я остановился? — он испытывающее смотрел на девушку. — Я боюсь, что не смогу уместить в себе все эти чувства, мне кажется я умру. Меня разрывает на миллионы частей. Мне кажется, кажется, я просто не выдержу. — Глупая, глупая моя девочка, — Том начал поглаживать лицо Эви большим пальцем и коснулся мягким поцелуем ее ресниц. — Я желаю тебя сейчас так сильно, что не могу больше сдерживаться и ни о чем думать! Я хочу тебя всю, без остатка. Сейчас для меня существуешь только ты и твое удовольствие. Верь мне! — Хорошо, — это все, что смогла прошептать девушка, ответив на поцелуй. Поцелуи Тома продолжили свое путешествие от груди Эви ниже, к животу. Не обидели они и несколько шрамов, приобретенных во время неприятных операций. Он трогал их подушечками пальцев нежно и целовал каждый сантиметр кожи, который рассказывал историю ее жизни. После этого ладони гладили ее по бедрам и передавали свое тепло, распаляя желание. Своими руками девушка пыталась контролировать перемещения Тома, но в последний момент ей пришлось замереть, потому что мужчина мимолетно поцеловал ее в самый низ живота. Она попыталась остановить его, но тот проигнорировал ее сопротивление и потянул кружевные трусики вниз. Не останавливаясь, он сразу же прильнул к гладкой коже под ними и стал опускать еще ниже к самой чувствительной точке. Комнату наполнили стоны удовольствия и расслабления. Уже никто никому не препятствовал в ласках, никто не заламывал рук. Эви откинулась на подушки и слегка развела ноги в стороны, чтобы дать больше свободы своему партнёру. Тогда девушка уже не понимала, где она и что происходит, ее тело вело себя по-новому и очень странно. Оно как будто раскрывалось перед мужчиной, а разум Эви при этом ничего не мог сделать. Не мог, да и не хотел. Вдруг тепло его губ покинуло разгоряченное лоно, и девушка сфокусировала перед собой лицо Тома. Она видела его искрящиеся глаза, осознавала, что он в удовольствии и наслаждении рядом с ней. И с губ сорвались слова, которые и так витали в воздухе: — Я влюблена. Так сильно Том, что… — в уголках глаз телеведущей начали собираться крошечные слезинки, разрывающего ее на части от счастья. Эмоции брали верх над разумом. — Я тоже влюблен, honey. Я тоже. — после этих слов и осознания того, что все это взаправду и все это взаимно, актер накрыл ее губы своими в сладком поцелуе освобождения. Мгновение, и девушка четко ощутила, как напряглись мужские руки по бокам от ее головы. Она хотела подготовиться к тому, что сейчас он войдет в нее, но не успела. Потому что мужчина мастерски объединил глубокий поцелуй, в котором утонул удивленно-восхищенный вздох девушки из-за проникновения. На секунду Томас остановился, находясь уже внутри полностью принявшей его Эви, дал привыкнуть ей и, не встретив сопротивления, начал двигаться. Она не ожидала, что практически сразу из уст вырвутся сладостные стоны и ее мужчина напряжется чуть сильнее, чем до этого. — Что не так? — сквозь рваных вздохи спросила девушка. Вдруг мужчина остановился и внимательно посмотрел в глаза девушки. — Когда ты издаешь такие звуки, у меня срывает башню. Я хочу тебя еще сильнее и боюсь, что надолго меня не хватит. — задыхаясь от удовольствия ответил Том. — Не сдерживай себя, — вдруг, схватив его лицо ладонями, просит Эви. — Умоляю! Мне очень хорошо сейчас! И это все, что нам сейчас нужно — чувствовать друг друга. — Уговорила, чертовка! — ухмыльнулся Томас и вновь накрыл своими губами ее. Движения меняются с быстрых на галантные. Мужчина как будто хочет прочувствовать все эмоции, которые видит на лице девушки. Она то закусывает губу, то распахивает свои глаза и заходится в умопомрачительных стонах. Он ласкает ее тело руками и не дает отдыха ее пересохшим от удовольствия губам. Мгновение, он замирает и покидает ее. — Куда ты? — выдыхает она. — Если ты когда-нибудь захочешь — у нас обязательно будут дети. Но сейчас, мне кажется, мы оба к этому пока не готовы. — он мило, но собственнически щелкает ее пальцем по носу. — Ах значит обо всем он подумал, какой молодец! — этот момент, почему-то, смущает девушку едва ли не сильнее, чем весь сегодняшний вечер. Но она во время успокаивается и понимает, что он прав. — Мистер «Я всегда все делаю правильно!» — девушка забирается к мужчине на бедра и говорит в самые губы, — Держись, ковбой! Дальше управление беру на себя! Не успевает Том опомниться, как Эви уже плавно начинает двигаться, опускаясь на него сверху. Здесь и правда темп задает вовсе не он. Девушка жадно целует его губы, сминает их, слегка покусывает и в какой-то момент понимает, что благодаря трению вот-вот готова вознестись на вершину блаженства. — Черт, детка, ты так хороша! Хочу еще! — язык актера проникает в разомкнутые губы телеведущий и посасывает ее язычок. Немного отстранив девушку от себя, мужчина кладет ее набок, притягивая максимально близко к себе ее бедра. — Давай, помоги себе ручкой, сделай это для меня, — шепчет актер и закидывает на свое плечо изящную женскую ножку. — Фу, ты такой пошляк, — раскрасневшаяся девушка неотрывно смотрит за его реакцией. — Ты еще не знаешь меня, милая. Поверь, я не дам тебе скучать, — подмигнув ей, актер как будто позволяет своей темной стороне выйти на сцену. — Я бы хотела на это посмотре… — договорить она не успевает, потому что Томас начинает неистово двигаться в ней. Их обнаженные тела врезаются друг в друга и комнату наполняют стоны и шлепки блаженства. В какой-то момент девушка перестает фокусировать свой взгляд на мужчине и только слышит его глухие полурыки полустоны, которые приближают его к развязке. Рука же Эви ласкает пальчиками свою самую нежную и чувствительную точку, потом облизывает свои же пальчики и возвращает руку на исходную позицию. — Чееерт, детка, твоим пальчикам наверняка так хорошо в твоем ротике, — голос мужчины опускает на пол тона. — Как бы мне хотелось быть на их месте. — Будешь, не волнуйся. — с придыханием говорит Эвелайн. — Том, кажется, я вот-вот. О черт… Кажется сейчас. — Да, давай! Я хочу сделать это вместе с тобой! Давай! Толчки становятся более ритмичными и жесткими, но нет никакой боли или неприятных ощущений — только наслаждение. Том ускоряется настолько, что Эви теряется в реальности и перестает различать потолок и пол. Томас поддерживает ее ногу и сладко шлепает ее по ягодице. Грудь девушки неистово раскачивается из стороны в сторону и вторая рука мужчины накрывает взбунтовавшийся сосок. — Да, еще! Молю! Только не останавливайся! — уже кричит Эви. — Давай! Я на грани! Давай же! — вторит ей Том. Мгновение. И оба замирают, как статуи. После — тела бьются в сладостных конвульсиях удовольствия и Том немного наваливается на Эви сверху. Мышцы в их телах сокращаются от удовольствия и дыхание из рваного постепенно превращается в размеренное. Томас сползает рядом с Эвелайн и начинает поглаживать ее по обнаженному бедру. Придя в себя девушка с трудом понимает, где находится. Перед глазами расплываются разноцветные круги, руки дрожат, а по спине скатывает бусинка пота. Следом за появляющимися чувствами в поле ее зрения появляется он. Лицо Тома сияет от нескрываемого удовольствия, и он притягивает удивленную Эви ближе к себе. Их поцелуй сейчас другой. Только между ними: такой честный и открытый как никогда. — Пусть я буду банален, но это было великолепно, — улыбаясь произносит Том. — Согласна. Будь банальным. Это иногда очень кстати. — Поговорим через пару лет, — смеется Том и вновь целует Эви. <…> Утро пробралось сквозь легкую тюль почти незаметно. Ветерок ласкал выбившиеся прядки волос на лбу девушки. Улыбка мужчины отзывалась своей теплотой в морщинках, которые лучиками разбегались от пушистых ресниц. — Кстати! Давно хотела у тебя спросить! Машина то у такого жениха есть? — Вот не можешь ты без язвительностей! — ухмыляется Том, наливая чашку кофе следующим утром. — Ну так я должна знать, для кого моя ягодка росла росла, а потом кто эту ягодку сорвал, — девушка играет бровями и, хихикая, благодарно принимает чашку горячего напитка. — Хе хе. Машина в ремонте. Все никак не заберу, починили то мне ее уже достаточно давно, — говорит Том и поворачивается лицом к чайнику, чтобы забрать свою чашку. — О! Что случилось? — Да я как-то въехал в медлительный Mini Cooper, — почесывает затылок актер как будто стесняясь. — Глупо так вышло, я сильно торопился, а какая-то девочка то ли заснула за рулем, толи еще что. Ну и произошло то, что я ее боднул в задний бампер, — Том веселится, рассказывая эту историю и, поворачиваясь лицом к Эви, друг видит немой ужас застывший в ее глазах. — Ягуар? Брикстон-роуд? — сухо спрашивает Эвелайн. — Д-да. — также сухо отвечает Томас. — Твою мать… После этого кухню наполняет сумасшедший смех, который означает лишь одно. Встретились они с Томом уже очень давно, точнее их машины. Глупая ситуация положила начало их недороману и сразу с поцелуя в «задний» бампер.