Искупление

Наступила ночь. Марисса уже давно спала, их сынок тоже и только Пабло не мог сомкнуть глаз. Он сидел на кухне смотря в окно стеклянными глазами. Два года счастливой жизни, но его до сих пор не отпустили те преграды, через которые они с Мариссой прошли, чтобы быть сейчас здесь и вместе. А не отпустили потому что этот Хэппи-Энд для их семьи случился только из-за череды случайности. Только случайность не позволила тонко продуманному заговору отца свершиться и навсегда расколоть их. Даже сейчас, отголоски отцовской интриги преследовали их. Мартин говорил, что это божья помощь, к чему Пабло относился скептически, но спорить не хотел. Частенько, как например сегодня, у Пабло прокручивались в голове те ужасные варианты, чтобы было если бы всё закончилось по другому. Серхио добивается своего, совместив физическое, половое и психическое насилие, сводит Мариссу с ума и обставляет всё так, что та сознательно предаёт Пабло. Далее вечный разрыв, взаимная ненависть. Пабло ненавидит Мари за измену с собственным отцом, а она проклинает тот день, когда вообще связалась с его семьёй, которая сломала ей жизнь. Пабло вспомнил с чего всё началось. Серхио вышел из тюрьмы, не успев там толком отсидеть и стал пытаться наладить отношения с младшим сыном. Пабло терзался сомнениями, Марисса и вовсе была против. Но всё же блондин решил дать шанс словам отца о раскаянии. Какой же он был дурак. Правильно говорят: «Всегда давай второй шанс и никогда – третий». Серхио тогда получил уже даже не третий, а четвёртый и, возможно пятый шанс, если считать все его выходки пока они учились на четвёртом курсе. Пабло до сих пор корил себя за то, что дал надежде на исправление отца, затмить его интуицию. После окончательного разоблачения отца, Пабло разрывался между жалостью к нему и разочарованием. Но теперь, даже спустя два года, при одних лишь воспоминаниях горел дикой ненавистью. Мартин убеждал его, что отец просто неизлечимо болен и Пабло кивал, но в душе кипел. Что этот «неизлечимо больной» натворил бы, если бы не череда случайностей? Если бы, у Томаса случайно бы не проснулась совесть. А совесть ли? После того случая, Пабло решил, что никому нельзя доверять, даже друзьям. Когда они с Мариссой уехали, то оба чувствовали себя спокойнее, вдалеке ото всех. Мягкие шажочки, отвлекли его от мыслей. Марисса стояла на пороге кухни со слегка напуганным лицом. - Ты долго не ложишься, что случилось? Пабло не знал, что ответить, а лишь смотрел на неё, а она на него. Смотря друг на друга, они оба начинали представлять, чтобы случилось, если бы у них ничего не вышло. Стоило подумать, как они останутся друг без друга, так сразу сжималось сердце. Судя по мокрым глазам, Марисса тоже это представила. Пабло прижал её к себе и Марисса тут же заплакала, уткнувшись носом в его плечо. Пабло тоже не стал сдерживать слёзы. Боясь потерять друг друга, они всё больше дистанцировались и изолировались от друзей, знакомых, родных. Даже с нынешними коллегами по театральной студии, они не особо дружили. Бывает, что тебе могут снится кошмары, страшные тем, что именно ты в них становишься главным злодеем для родных. Если ты шизофреник, то тебе мерещатся эти ситуации наяву. Но как быть, если ни снов, ни галлюцинаций нет, но ты сам представляешь эти ситуации? Пытаешься не думать, но не можешь. Эмпатия. Идеальных людей нет, каждый может оступится: сорваться с горяча или чего похуже. Любой, даже самый любящий и хороший человек может опустится на дно и обидеть близкого. Простит ли его Марисса, если Пабло, скажем, накричит и вспылит в сердцах? Или уйдёт? Найдёт себе другого мужчину, который не срывается и, что самое главное, сможет спокойно сдерживать и характер самой Мариссы. А Пабло останется один. И что самое страшное, он будет видеть их вместе, видеть счастливое лицо Мариссы, и осознание того, что она счастлива не с ним, добьёт его. Мариссу терзали схожие страхи и фобии. Поэтому именно она, как бы в шутку намекнула, что для счастливой совместной жизни, им не нужны посторонние. Нужно уехать и начинать новую жизнь. И они уехали. Оба изменились, достигнув возраста зрелости. Или сломались. Толком сами не понимали. Марисса уже и не была той несносной бунтаркой школы. А Пабло уже не такой эмоциональный и твёрдый. - Мари, - воскликнул он – Ты никогда не задумывалась, чтобы было если бы всё пошло по-другому? - Как именно? – ответила жена вопросом на вопрос, но понимая, что он имеет ввиду. - Если бы, у нас что-то не сложилось и мы… - Пабло не мог выдавить последнее слово. - Расстались? – закончила Марисса – Отчего же? Задумывалась… Мне каждую ночь снится наш раскол. Её голос дрожал. - По разным причинам. Не только той, которая могла случится на самом деле. Хочешь поговорить об этом? Пабло мотнул головой. Он понимал, что иногда надо выговорится, но сейчас был не готов к этому. Он даже стал боятся обнимать Мариссу. Боялся, что это окажется не она, а какая-либо другая. Марисса тоже боялась. Что их любовь исчезнет. Перегорит. Или она разобьётся. Так, обнимаясь и давая волю чувствам, они прождали до того момента маленькое чудо проснулось в кроватке истошно плача. Прошёл ещё час, прежде чем Матиас успокоенный и накормленный, снова уснул. Уставшие родители только тогда смогли спокойно лечь. Так они и заснули, в утешающий объятьях и прижимаясь друг к другу так словно бы в любую минуту их могли попытаться разлучить. Но до них ещё не дошла очередь.