Доверься ему

Утро на этот раз порадовало меня лучами солнца, которые пробивались сквозь приоткрытую занавеску. Я потянулась и перевернулась на другой бок. Лили не было в комнате, ее кровать была заправлена. Я взглянула на часы, стоящие на прикроватной тумбочке, которые показывали полдевятого утра. Интересно, куда это в выходной день так рано намылилась моя подружка? Я все же решила встать. Конечно, мне всегда хотелось спать в выходной день как минимум до обеда, но всегда эта мечта от меня сбегала. Хотя, чего я жалуюсь, теперь мне около двух месяцев можно просыпаться позже семи часов, а все потому, что мистер Форман дал мне такой большой больничный. Так что, работа подождет! В отличие от психолога… Я так и не могла поверить в то, что он знает того, кто меня тогда своим появлением буквально спас от насильника. Я решила, что ему рассказал мистер Форман, ведь тогда кто-то привез меня в больницу и, думаю, что этот «кто-то» как раз и был мой спаситель. Но тогда почему мистер Форман не сказал мне об этом?! Одни сплошные вопросы! Надо пойти в душ, освежить себе голову и не только. Тело до сих пор дрожит от ночного кошмара. Выйдя из ванной, я направилась на кухню готовить завтрак. Но, подойдя к холодильнику, я замерла, разглядывая прикрепленную к нему записку с почерком Лили. «Джул! Сегодня суббота, а значит – я работаю. Прости! Тебе звонили из приемной мистера Эклза, сказали приходить в понедельник к шести часам вечера. Не скучай, я буду в восемь. Целую. Ли». У Лили всегда была глупая привычка обрезать имена. Мне это казалось каким-то детсадом! Ах да, по субботам моя Лили дежурит в ветеринарной клинике. Она с самого детства любила животных. И вот, наконец, после университета, где подруга училась по углубленной биологической программе, ее взяли в одну из ведущих ветеринарных клиник Лос-Анджелеса. Как говорится: сбылась мечта идиота. Значит, этот день я проведу в одиночестве. Еще раз прочитав записку, я ухмыльнулась: понедельник – день тяжелый, мистер Эклз… За выходные я обязательно что-нибудь придумаю! *** Но выходные пролетели слишком быстро. Я даже заметить не успела, а календарь уже упорно твердил, что сегодня понедельник — тридцатое сентября. А это значит, что в шесть вечера мне нужно тащиться через весь город на консультацию к мистеру Эклзу, а потом как-то добираться обратно. Он что, не мог раньше назначить? Весь день я провела как на иголках. Лили постоянно подтрунивала надо мной, но не сильно, ибо мы с ней только вчера купили новый ноутбук мне и новый телефон ей. А рисковать только что купленной вещью Лили не горела желанием. — Ну, хочешь, я с тобой поеду? – в какой раз повторяла подруга. По-моему, она больше сама хотела увидеть психолога. Ну уж нет, не дождешься! Он вообще-то женат! — Не надо, я сама справлюсь, – как-то неубедительно отнекиваюсь я. — Как хочешь, – безразлично кивает Лили, но видно, что она расстроилась. После обеда я начала перебирать шкаф, чтобы найти что-нибудь более-менее приличное. Лили вечно подсовывала мне слишком откровенные наряды: то юбку чересчур короткую, то полупрозрачную блузку с огромным вырезом, то платье, слишком сексуальное для похождения к психологу. Ее даже не останавливали мои реплики о том, что он женат, и что вообще противный! В конце концов, я остановила свой выбор на синей водолазке и джинсах. Сверху решила надеть ветровку. Волосы оставила распущенными, лишь уложила их немного. Правда, укладка полетела к чертям сразу же, как только я вышла на улицу. Осенью темнеет раньше, и уже около пяти часов вечера на город опустились сумерки. Мне пришлось заказать такси. Когда машина приехала, я еще раз критично осмотрела себя и, удовлетворительно кивнув своему отражению в зеркале, вышла. Лили проводила меня до самого такси. Она бы и до кабинета мистера Эклза проводила, но я подрезала ее идею на корню, отчего подруга надула свои пухлые губки. В пути мы попали в нехилую пробку, поэтому в здание, где работал мистер Эклз, я забежала в пять минут седьмого. Охранник тут же меня тормознул и спросил, куда я так опаздываю. Когда он узнал, что мне нужно на консультацию к психологу, то галантно проводил меня к лифту и сказал, какой мне нужен этаж и номер кабинета. Я его поблагодарила и трясущимися руками нажала на нужную кнопку лифта. Двери закрылись, и кабина медленно начала подниматься, вместе с моим страхом. Что я тут вообще делаю? Может, пока не поздно…. Но было уже поздно – лифт с характерным щелчком остановился и раскрыл двери в длинный и широкий коридор. Здесь люди в костюмах ходили туда-сюда с важным видом. Так как рабочий день был завершен, многие спешили попасть в лифт, поэтому мне пришлось быстро пробираться сквозь входящую в кабину толпу. Перед нужным кабинетом за столом сидела молодая девушка. На вид ей было около двадцати восьми лет. Она что-то набирала на компьютере и одновременно разговаривала по телефону. Увидев меня, девушка оторвалась от телефона: — Здравствуйте. Вы к мистеру Эклзу? — Д-да… – переступила я с ноги на ногу, опуская глаза в пол. — Подождите минутку, – и девушка переключила на телефоне кнопку. – Мистер Эклз, к вам пришли. Хорошо, – она посмотрела на меня. – Джулия Миллер? – на мой характерный кивок девушка махнула головой в сторону двери. – Проходите, он вас ждет. Я еще раз кивнула и подошла к дверям. Горло сразу запершило, а руки затряслись, словно у какой-то пьяницы. Да что же со мной такое! Боюсь какого-то психолога! Нужно собраться… — Он не кусаетсякусается, – раздался сзади голос секретарши. – Не бойся, – я повернулась к ней, а она мне мило улыбнулась. Что ж, назад пути уже нет. Я осторожно взялась за ручку двери и потянула на себя. — От себя, – учтиво заметила секретарша. Я толкнула дверь и оказалась в достаточно просторном кабинете с огромным окном во всю стену, открывающим прекрасный вид на город. Как оказалось, это был еще и балкон. От одного вида окна у меня перехватило дыхание. Кабинет не был завален всякой мебелью. Все было просто и со вкусом. Посредине кабинета на мягком ворсовом ковре стояли два дивана с накиданными на них маленькими подушками. У одной из стен находился стеллаж с книгами и документами. В свободных углах стояли самые настоящие живые миниатюрные деревца, я даже заметила среди них апельсиновое! А как раз напротив дверей у самой дальней стены находился стол, за которым расположился психолог. Все это время он молча смотрел на меня, поставив руки на стол и скрепив ладони в замок, прислонив их к своему подбородку. Когда же я соизволила посмотреть на него, он выпрямился и спокойно сказал: — Джулия, ты опоздала на 10 минут. Мне захотелось провалиться под землю от такого пристального взгляда. — Простите… – я опустила глаза в пол, словно провинившийся ребенок. – Пробки. — Пробки? Хм… – мистер Эклз посмотрел на свои наручные часы. Сегодня он был одет не так, как при первой нашей встрече – волосы не прилизаны, а слегка растрепаны, хотя было видно, что их все же пытались вернуть в исходное положение. На мужчине была белая рубашка с синим галстуком, рукава заправлены на три четверти, открывая его мускулистые руки. Пиджак темно-синего, почти черного цвета висел на стуле. – Хотя, возможно… – он встал со своего места и указал мне на диван. – Тогда присаживайся. Я все еще топталась в дверях. Ноги стали ватными и не хотели нести мое бренное тело к дивану. — Джулия? – психолог выжидающе посмотрел на меня. — Д-да, иду… – я с трудом заставила ноги передвигаться. Плюхнувшись на самый ближний диван, мои руки почему-то сразу схватились за подушку и прижали ее к себе, будто мне хотелось защититься от кого-то. Мистер Эклз оценивающе посмотрел на то, что я делаю, и сел на диван напротив меня. Я тут же принялась разглядывать ковер под ногами. — Расслабься, пожалуйста. Я не могу на тебя смотреть, когда ты трясешься, как осиновый лист, – немного с вызовом сказал психолог. — Так не смотрите, – буркнула я. — Джулия… – психолог подался вперед и оперся локтями о колени. – Взгляни на меня. Я же не такой страшный. Мои руки с такой силой сжимают в руках подушку, что я слышу хруст костяшек пальцев. Психолог, видимо, это тоже слышит. Он встает с дивана и подходит к своему столу. — Лиз, ты еще не ушла? – нажав на телефон, спрашивает мистер Эклз. Из аппарата донеслось: «Нет еще». — Хорошо, тогда принеси, пожалуйста, кофе и зеленый чай, – он бросает на меня взгляд, – с мелиссой. Через несколько минут в кабинет входит та самая Лиз, неся на подносе дымящийся кофе и зеленый чай. Она ставит напитки на небольшой столик возле одного из диванов И, пожелав приятного чаепития, уходит. Я смотрю на поднос немигающим взглядом, вижу, как руки психолога берут чашку с чаем. — Джулия, возьми, – мягко говорит он, протягивая мне дымящийся напиток. Я нервно сглатываю. Психолог вздыхает и ставит чашку обратно. Взяв кофе, он снова сел на диван напротив. Я, наконец, отпускаю подушку и аккуратно беру горячий чай. Чашка нервно подрагивает в моих руках, расплескивая содержимое. Я закрываю глаза и стараюсь расслабиться, вдыхая аромат мелиссы. Нервы потихонечку расслабляются, дрожь в теле проходит. Мистер Эклз все это время молчит, попивая кофе. Я осторожно делаю глоток. Затем еще и еще. Хороший чай. Я уже не так напряжена. — Ну как, тебе лучше? – доносится до меня мягкий тембр голоса мистера Эклза. — Лучше, спасибо, – я отставляю полупустую чашку на столик. – Хороший чай. — Я знаю, – на секунду губы психолога изгибаются в мимолетной улыбке, но затем его лицо снова принимает умиротворенный вид. – Теперь мы можем начать? — Да, наверное, – я вновь беру подушку, но уже не прижимаю к себе, а верчу в руках. Мистер Эклз встает с дивана и ставит свой кофе на тот же столик, где находится и моя чашка. — Хорошо. Только начинать нам придется с самого начала, – он подходит к столу и берет оттуда чистые листы и ручку. — Но мы же с вами уже знакомы? – вырывается у меня. Психолог резко оборачивается и всматривается в меня, потом произносит: — Шутишь? Это хорошо. Значит, ты готова к общению, – и на его лице появляется улыбка. Настолько обворожительная улыбка, что я напрочь забываю о том, где нахожусь. Одернув себя, я отворачиваюсь от психолога и вновь разглядываю ковер. В это время мистер Эклз садится на диван, стоящий напротив, закидывает одну ногу на другую, откидывается назад и, оперевшись одним локтем об мягкий подлокотник дивана, начинает что-то записывать на листках, расположившихся на его коленях. — Расскажи мне о своей семье, – он отрывается от писанины и выжидающе смотрит на меня. — Вы снова начинаете? – недовольно отвечаю я, стараясь не смотреть на его лицо, глядя словно сквозь него. — Что начинаю? – голос слегка удивленный. — При чем тут вообще моя семья? – я начинаю злиться. Подушка в моих руках сжимается под натиском пальцев. — Мы просто разговариваем, – снова это непробиваемое спокойствие в его голосе. Это бесит меня еще больше, чем его желание покопаться в моем прошлом. — А мне кажется, что это допрос! – чуть ли не выкрикиваю я. — Выпей еще чаю, – психолог взглядом показывает на чашку. — Не хочу я ваш чай! – теперь уже выкрикиваю я, откидывая подушку в сторону. Видимо, я сильно начала злиться, так как она улетела далеко за пределы дивана. Проследив взглядом за полетом ни в чем неповинной подушки, мистер Эклз вздохнул, а потом посмотрел на меня: — Джулия, послушай, я не смогу тебе помочь, если ты сама этого не захочешь. — А если я и не хочу? – выпалила я. — Нет. Ты этого хочешь, – серьезным тоном сказал психолог, отчего у меня глаза на лоб полезли, – иначе, ты бы сюда не пришла. Я чуть не задохнулась от возмущения. — Да вы сами меня провоцируете! – заорала я на психолога, вскочив с дивана. – Звоните и навязываете свои условия!! — А только ли из-за этого? – ни один мускул не дрогнул на его лице. — Простите, ЧТО?! – я доходила до точки кипения. — Ты здесь разве только из-за того, что хочешь узнать, кто тебя спас? Это переходило все границы. Плевать, что мой ор услышат во всех уголках этого чертового здания. Я даже буду рада, если этот высокомерный психолог, возомнивший себя неизвестно кем, оглохнет! — Идите к черту!! Я уже ничего не хочу знать! Тем более ВАС! – я чуть голос не сорвала от своего крика, а этому психологу хоть бы что. Будто он каждый день выслушивает крики и истерики своих клиентов! — Джулия, успокойся, – мягко произносит мистер Эклз, откладывая листок с ручкой в сторону. — Я не собираюсь успокаиваться! – чувствую, как щипет глаза, но я не должна! Не хочу, чтобы он еще и видел мои слезы! Но, похоже, мистер Эклз их уже заметил. Я слишком быстро отворачиваюсь от него. – Вы вообще не имеете право так со мной разговаривать! – о нет, мой голос дрожит. Уходить! Нужно срочно уходить! Я бросаю взгляд на дверь и делаю шаг в ее направлении. Ноги предательски подкашиваются, и я падаю. Нет, не на пол. Я падаю прямиком в мужские объятия, от которых меня бросает в жар. Тело слишком странно реагирует на мужские руки, что подхватили меня – его словно пронзают мелкие электрические заряды, поднимающие волну мурашек. — Тише, тише. Все хорошо, – доносится сверху мягкий и успокаивающий голос психолога. А мне уже сложно остановиться. Мое тело сотрясают рыдания, а сама я неосознанно уткнулась в теплую мужскую грудь, заставив психолога дернуться от неожиданности. — П-простите… – сквозь рыдания шептала я. – п-простите… — Все хорошо, – его рука нежно гладит меня по волосам, а другая придерживает за талию, чтобы я не упала. Но вот он отстраняется, ведет меня к дивану и усаживает на него. Я сразу хватаю еще одну маленькую подушку и, положив ее на колени, зарываюсь в нее лицом, чтобы мистер Эклз не видел мои красные глаза и, возможно потекшую тушь. О, нет! Его рубашка, наверное, вся в черных разводах! Но у меня просто нет сил, чтобы поднять голову и посмотреть. Сквозь глухие рыдания я слышу голос психолога, который просит принести еще чаю. Так, надо прийти в себя. Мистер Эклз мерит комнату шагами от дивана до своего стола. Дверь кабинета открывается, и по полу стучат каблуки Лиз. А затем стук смолкает, поглощенный мягким ковром. — Возьми, – подает голос Лиз, протягивая мне чашку с чаем. Я мотаю головой. Психолог вздыхает, а затем раздаются его уверенные удаляющиеся шаги. Секунд через пять тихо хлопает дверь. — Он ушел, возьми и выпей, чтобы успокоиться, – повторяет свою просьбу секретарша. Я медленно поднимаю голову. В кабинете действительно кроме нас с Лиз никого нет. Я аккуратно беру из рук девушки чашку с чаем. — П-простите… – пытаюсь собраться с мыслями. – Я… наверное, вообще не должна была приходить… Это глупо… Мне никто не поможет… – всхлипнула я и сделала глоток. Чай на этот раз был горячее и обжег мне язык и горло. — Ну почему, же? – Лиз села рядом со мной на диван и положила мне руку на плечо. – Дженсен… извини… мистер Эклз никогда так просто не сдается. Если кто и сможет тебе помочь, так это только он! — Я не понимаю? – удивленно взглянула я на Лиз. — Дорогая моя, сколько помимо тебя здесь было всяких истеричек и шизофреников! – Лиз слегка улыбнулась. – И знаешь что? Все они после нескольких консультаций благодарили его за свое выздоровление. — Но он же обычный психолог! — Это тебе так кажется! На самом деле он намного больше, чем обычный психолог. Мистер Эклз помогает людям, замкнувшимся в себе, раскрыться, решить свою внутреннюю проблему, которая мешает им спокойно жить! Он замечательный человек, просто нужно ему поверить! — Мне страшно… — прошептала я, опуская голову вниз. — Почему же? Разве он такой страшный? По мне, так он…. – Лиз замолчала. – Тебе нужно в дамскую комнату? – перевела секретарша тему разговора. — Д-да, пожалуй, – все еще не поднимая головы, ответила я. — Идем, – она встала с дивана и взяла у меня из рук чашку, поставила ее на столик и пошла к двери. — Но, там… – неуверенно начала я. Не хотелось, чтобы меня в таком виде увидел психолог. — Его там нет, – улыбнулась Лиз. – Он ушел… — Как? – удивленно воскликнула я. — Успокойся, минут через пять придет. Так что, давай, поторопись! – Лиз открыла дверь. Мы прошли несколько кабинетов и оказались у дверей с надписью «туалет». Хорошо, что рабочий день подошел к концу и на пути нам никто не попался. Зайдя в туалет, я первым делом бросилась к зеркалу. Ну, точно — черные разводы под глазами! Умывшись, я еще раз самокритично осмотрела себя в зеркале. Следов туши не осталось, но глаза выдавали меня с потрохами – слегка припухшие и покрасневшие. А еще нос красный! Кошмар! В туалете находилось широкое окно. Я подошла к нему и распахнула его. Холодный ветер ударил в лицо. На улице уже стемнело, зажглись уличные фонари, и всеми цветами переливалась наружная реклама на высотных зданиях. Темнота меня пугала, но не более, чем мои собственные ощущения. Что со мной творится? — Джулия? – в дверь осторожно постучали. — Да-да. Иду! – я закрыла окно и пошла на выход. Проходя мимо зеркала, я взглянула на себя. Выглядела чуть лучше – нос перестал быть красным, как и глаза, но все еще можно было понять, что я плакала. Ладно, справимся! — Готова? – улыбнувшись, спросила меня секретарша, когда мы подошли к дверям кабинета. Я прикусила нижнюю губу и отрицательно помотала головой. Лиз снова положила мне на плечо свою руку и слегка сжала. — Все будет хорошо, – и она толкнула дверь. Я глубоко вздохнула и зашла. В кабинете было пусто, лишь огромное окно открыто. Я осторожно подошла к нему и выглянула на балкон. Мистер Эклз стоял, облокотившись о перила руками и опустив на них голову. Он что, расстроен? — М-мистер Эклз… – запнулась я. Он резко поднял голову и посмотрел на меня таким взглядом, что мне хотелось провалиться сквозь балкон прямо сейчас! — Простите, – я отвернулась. — Я вообще-то привык, что когда ко мне обращаются, то смотрят на меня, а не на стену, – размеренно проговорил психолог. Я посмотрела на него и сквозь зубы процедила: — Простите. — Джулия… – он тяжело вздохнул. – Мы так никуда не продвинемся. Прошу, пойди мне навстречу. Разрушь эту стену, что ты выстроила между собой и окружающим миром. Я один не смогу к тебе пробиться. — А ваша секретарша сказала, что вы никогда не сдаетесь, – хмыкнула я. Брови психолога удивленно взметнулись вверх. —Лиз? Она, правда, так сказала? – он покачал головой и улыбнулся. – Она преувеличила. Эта его улыбка… у меня в мозгу от нее что-то щелкнуло! — Не думаю, – я улыбнулась. – Вы, правда, хороший… — и мои щеки вспыхнули, – психолог… — Ну, спасибо, – весело ответил мистер Эклз. — Хотите… – у меня запершило в горле, и я непроизвольно закашлялась, а в это время мой мозг уже придумал тысячу окончаний этой фразы, причем от некоторых у меня волосы вставали дыбом! – Я расскажу вам о семье? – слегка охрипшим голосом проговорила я. — Что ж, раз ты этого хочешь, то пошли… – он галантно пропустил меня вперед. Когда мы зашли в кабинет, я подняла с пола до сих пор валявшуюся подушку, что бросила в гневе, и села вместе с ней на диван. Психолог все так же устроился на диване напротив. — Ну, я родилась в семье Миллеров двадцать один год назад. Мама у меня работает менеджером по продажам. Но не в обычной фирме, а по всему миру. Она разъезжает по странам и предлагает тот или иной товар. В основном, продает какие-то инновационные технологии. Сама не знаю, как она в них разбирается. Братик – Эван, младше меня на 8 лет. Сейчас пока учится в школе, хочет поступить в ВВС, стать летчиком-испытателем. Отец… – я запнулась. – Своего родного отца я не знаю… это случилось, когда мама еще только начинала работать этим самым менеджером по продажам. Это был ее первый опыт полета в другую страну. И там… в общем один из клиентов ей очень понравился. Они начали встречаться. А через неделю, перед маминым отъездом, они переспали… – я горько усмехнулась. – Вот так и появилась я. Мистер Эклз внимательно слушал мой рассказ, а когда я закончила, спросил: — А фамилия Миллер – от мамы? — Ну, да… – я потупила взгляд — Джулия, не ври мне, – спокойно проговорил психолог. — Ладно. Это от отчима. Он удочерил меня, когда мне было три года. Роберт Миллер – так зовут моего отчима, второго мужа мамы и отца Эвана. — Скажи, как он к тебе относился? – задал следующий вопрос мистер Эклз. — Души во мне не чаял. Он всегда хотел иметь дочку. И вот – пусть не родная, но дочь! Роберт всегда одаривал меня лучшими подарками, покупал все, что я пожелаю – в общем, баловал. — А с появлением Эвана? — Ничего не изменилось. Он так же давал мне деньги, как только я попрошу. — То есть, он купил твою любовь к себе? — Что вы, нет! Я не… он никогда не ругался… – меня немного возмутил такой вопрос. — Когда ты узнала, что он твой неродной отец? — Сколько себя помню, всегда знала. Мама никогда не скрывала это от меня, – я пожала плечами. — А как ты к нему относишься? — Я… он меня вырастил! Как я еще могу к нему относиться? Как к родному отцу. — Но ты назвала его Робертом, а не папой, – мистер Эклз приложил палец к подбородку и изучающе посмотрел на меня. — Что вы к словам придираетесь? – вспылила я. — Хорошо, прости. Не буду, – он что-то записал в листок. – А с братом какие у вас отношения? — Самые обычные, – я немного успокоилась и пожала плечами. – Я его практически вырастила. — То есть? — Мама первое время сидела в декрете, а потом, когда Эвану исполнилось 3 года, вышла на работу. Наняла какую-то няньку и улетела в очередной город на неделю. Нянька пришла только один на день и то, когда мама еще была дома. А потом я ее ни разу не видела. Хотя нет, она еще пришла, когда мама приехала обратно – за своей зарплатой! Я тогда устроила целый скандал. И мама поняла, что лучшей нянькой для брата буду я. — А как же отчим? — Он тоже работал. Конечно, каждый вечер приходил домой, но нашим воспитанием не занимался. Психолог многозначительно кивнул головой и задал следующий вопрос: — И как часто вы оставались одни? — Лучше уж сказать, как часто мама появлялась дома. До моего совершеннолетия она приезжала раза два в месяц, на неделю. Когда же я сказала, что пойду учиться, порадовалась за меня и ради этого осталась дома на две недели. Брат уже стал достаточно большим, чтобы его воспитывала нянька, я пошла учиться в университет, а потом нашла работу, вот мама со спокойной душой и уехала снова. — А что отчим? — А что он? — Как он реагировал на такие длительные отлучки жены? — Ну… он стал пить… — И твоя мама его выгнала? – психолог прищурил глаза. — Нет. Она до сих пор его терпит, – я вздохнула. — А ты? — А я уехала сразу после того, как закончила университет. — Сюда, в Лос-Анджелес? Я кивнула. — А как твоя жизнь сложилась тут? Но я не успела ответить, так как на столе психолога запищал телефон. Он встал с дивана и подошел к столу. — Мистер Эклз, можно мне домой? Уже полдевятого, – жалобно проговорила Лиз. — Как полдевятого? – удивился психолог и посмотрел на свои наручные часы. – Оу, точно. Подожди минут пять, и я тебя отвезу. — Хорошо, – обрадовались в трубке. Мистер Эклз повернулся ко мне. — Что ж, на сегодня, думаю, закончили, – он немного устало улыбнулся и, закрыв глаза, потер переносицу. – В среду продолжим. Так же в шесть. Хорошо? — Хорошо… – я встала. – До свидания, мистер Эклз. — Мы еще не прощаемся, – мистер Эклз обошел стол, взял пиджак и надел его, затем подошел ко мне. – Я довезу тебя до дома. — Но… — смутилась я. – Вы же обещали Лиз… – и вновь мои щеки покраснели. — Нам по пути, – улыбнулся психолог, открывая дверь и пропуская меня вперед. — Ну, что, идем? – Лиз уже была готова. На ней красовалось легкое пальто до колен. Она держала в руках темный тренч, который протянула мистеру Эклзу. Он надел его, а я немного смутилась, что на мне всего лишь водолазка, джинсы и ветровка. Как-то не вписываюсь в их компанию! — Идемте, – сказал психолог и закрыл дверь кабинета на ключ. Мы молча прошли к лифту и стали его ждать. Я незаметно наблюдала за секретаршей, а она тем временем бросала кроткие взгляды на мистера Эклза. Да, похоже, девушка к нему неровно дышит. Куда уж мне с ней тягаться… так, СТОП! При чем тут вообще я? Неужели он мне тоже понравился? Ох, даже Лиз намного симпатичнее меня. Она выше, и ноги у нее лучше, а я маленькая коротышка по сравнению с ней. Слишком миниатюрная в плане роста… Так, хватит! У него же есть жена! Интересно, какая она? Мне почему-то представилась эффектная блондинка с вьющимися волосами и длинными ногами, идеальной фигурой и безумно прекрасным личиком. Ведь именно такой место рядом с этим мужчиной. — Что? – удивленно вскинул брови психолог. Я даже и не заметила, как перевела взгляд с секретарши на него и теперь в открытую пялилась! Вот я попала! —Ничего, – буркнула я, отводя взгляд. Лиз сзади нервно кашлянула. Но в этот момент открылись двери лифта. Зайдя внутрь, я сразу уставилась в пол. Мне как можно быстрее захотелось выбежать из такого слишком замкнутого пространства. Нет, у меня нет клаустрофобии, просто находиться в таком маленьком помещении вместе с слишком привлекательным психологом просто невозможно! Наконец, лифт доставил нас на подземную парковку. Лиз вышла первой, виляя бедрами, затем я и мистер Эклз. Секретарша (или кто она там?) уверенно направилась к одной из машин – черному Бентли – и, остановившись, обернулась. Я же встала как вкопанная. И даже рот разинула от удивления. Эклз почти врезался в меня. — Ты чего остановилась? – спросил он. — Это… ваша? – ахнула я. Психолог проследил за моим взглядом и хмыкнул. — Пошли уже. Он щелкнул ключами и по очереди открыл нам двери – сначала мне заднюю, а потом Лиз переднюю. Очень интересно. Как давно она ездит с ним на переднем сиденье? — А откуда вы знаете мой адрес? – спросила я, когда психолог сел за руль и завел машину. Мотор приятно заурчал. — А я и не знаю, – улыбнулся мистер Эклз. — Но вы же сказали, что вам по пути! – удивилась я. — А ты думала, что я тебя отпущу одну? – он поправил зеркало заднего вида и через него посмотрел на меня. — Ну… – я совсем растерялась. — Говори адрес, – перебил меня психолог. — Но это же в другой части города?! – возмутилась Лиз, когда я назвала свое место жительства. — Давай тогда я сначала тебя отвезу, – спокойно ответил мистер Эклз. Я в душе злорадствовала, сама не зная почему. Лиз вздохнула: — Ладно, клиенты превыше всего, как обычно… – раздосадовано пробормотала секретарша. Но так ли она расстроилась? Я думаю, что в душе девушка ликовала. Я бы ликовала… Так, прекратить! Несколько минут мы просидели в полной тишине. Потом Лиз достала из сумочки блокнотик и начала его перелистывать. — Дженс… – она запнулась и выдохнула, – мистер Эклз, вы не забыли, что завтра в восемь вечера вас пригласили на открытие выставки? — Да, помню, – ответил психолог, следя за дорогой. — Хорошо, я просто решила напомнить… – она заерзала на сиденье. Что-то слишком странное поведение у нее. — Посмотри на среду на шесть часов вечера кто у меня? – обратился мистер Эклз к своей подчиненной. — Так… – она перевернула листок и пробежалась пальцем по строчкам записей. – Мистер Харрингтон. Я вся обратилась в слух. По-моему, мистер Эклз назначил мне на это время. Но оно занято! — Перенеси его на 8 утра, – спокойно сказал психолог. Я же вместе с Лиз открыла рот от удивления. — Но… но у нас рабочий день начинается в десять! – озадаченно воскликнула секретарша. — Мистер Эклз… – неуверенно начала я, хотя здравый смысл кричал мне, чтобы я не лезла не в свое дело. Вдруг, он совсем не из-за меня переносит своего клиента на утро! – Если это из-за меня, то не стоит… Лиз аж развернулась всем телом в мою сторону и ошарашено уставилась на меня, а потом на психолога. — Лиз, ты помнишь мои правила? – серьезно спросил мистер Эклз, проигнорировав мое замечание. — Да, – фыркнула девушка. – Твои решения не обсуждаются. — Лиз, – сурово сказал психолог. — Ладно, – закатила глаза секретарша. – Ваши решения никогда, и ни при каких условиях не обсуждаются. Они всегда окончательны и бесповоротны. Я наблюдала за этими двоими в немом шоке. Меня же вообще проигнорировали! Еще какие-то правила! Интересно, в постели у него тоже определенные правила есть? Твою ж!!!!!! О чем я только думаю?! Меня передернуло от собственных мыслей, ибо сразу же вспомнилась та боль, что пронзала мое тело, когда меня насиловали. Я схватилась за голову и зажмурила глаза с такой силой, что в ушах зазвенело. Мне стало не хватать кислорода – легкие судорожно сжимались, словно из них выкачивали остатки воздуха. Пожалуйста… что со мной происходит?! Жарко… слишком жарко стало в машине… воздуха мне… иначе… Меня резко дергают за руку и вытаскивают из машины на холодный ночной воздух. Я все еще стою, зажмурившись и держась за голову. Кто-то трясет меня за плечи. Но я не понимаю, где нахожусь, словно выпала из реальности. Наконец, мне удается сделать вздох. Легкие расправляются, а звон в ушах стихает, и я слышу взволнованный голос психолога: — Джулия, ты слышишь меня? Давай, дыши! Я распахиваю глаза и вижу перед собой его прекрасное и встревоженное лицо. Когда наши взгляды встречаются, мистер Эклз облегченно вздыхает. — С тобой все в порядке? – обеспокоенно проговорил он. Не в силах что-либо ответить, я просто кивнула. Психолог отпустил мои плечи, и мне сразу стало холодно. — Не пугай нас так больше, хорошо? – сказал психолог, помогая мне сесть в машину. – Мы уже почти приехали. В это время у меня зазвонил телефон. Я посмотрела на дисплей – Лили. — Да, – нажав кнопку вызова, тихо проговорила я. — Джулия, где тебя носит? Ты на время смотрела? – начала нападать на меня Лили. — Да, я уже еду, – отчеканила я. — Едешь? На такси? – немного успокоилась подруга. Я взглянула в зеркало заднего вида на психолога. Что мне сказать подруге? — Нет, меня мистер Эклз подвозит… — Что?! – выпалила подруга так громко, что я убрала телефон подальше от уха. — Не ори ты так! – возмутилась я. — Приедешь. Расскажешь, – незлобно прошипела Лили и отключилась. Я закатила глаза. И наткнулась на взгляд мистера Эклза в зеркале. — Что? – так же удивленно спросила я его, как и он меня тогда, возле лифта. — Ничего, – видимо, он тоже вспомнил этот момент, только не буркнул мне в ответ, а улыбнулся. Я быстро отвела глаза и уставилась в окно. Вот мы уже подъезжаем к нашему дому. Не успеваю опомниться, как психолог выходит из машины и открывает мне дверь. Я подбираю свою челюсть с сиденья и вылезаю из машины. — Вы всегда такой? – вырывается у меня прежде, чем я успеваю сообразить, что сказала. — Какой? – делает непонимающее лицо мужчина. — Галантный, – ну вот, я вновь краснею. Мистер Эклз улыбается и захлопывает за мной дверь машины. — До среды, Джулия, – у него входит в привычку игнорировать мои вопросы? — До свидания, – бросаю я и, не оборачиваясь, спешу домой. Мне еще предстоит разговор с Лили. *** — Вообще, это ты во всем виновата! – ору я на подругу. – Если бы не ты… — Если бы ни я, то ты бы продолжала по ночам реветь и просыпаться с криками! – перебила меня подруга, уворачиваясь от летящей подушки. – Психопатка! Тебе нужен не психолог, а психиатр! — Ах, ты, сучка! – набрасываюсь я на Лили. *** Весь следующий день Лили со мной не разговаривает и вечно отворачивает от меня свое исцарапанное лицо. Мне тоже от нее в тот раз досталось – нижняя губа слегка припухла, а в уголке осталась запекшаяся капелька крови. Полдня я тоже как могла, игнорировала свою подругу, но под вечер это стало невыносимо, и я начала вымаливать у нее прощение. Загладила свою вину спустя две бутылки мартини. *** — Вставай, алкоголичка! Тебе еще сегодня к психологу! – толкнула меня в бок Лили. — Отвали! – отмахнулась я от подруги и через силу перевернулась на другой бок. Голова трещала по швам. Видимо, кто-то решил у меня там построить наковальню. — Как хочешь, но время уже двенадцать! – фыркнула подруга. Я попыталась разлепить глаза, но все мои попытки с треском провалились. — Толкни меня в три, если до этого я не проснусь, – промямлила я. — Ты что, собираешься, весь день дрыхнуть? – изумилась подруга. – Ну и валяйся! Я пошла приводить себя в порядок!