Белый Коршун

      Дела Рика были совсем плохи. В последней стычке его корабль здорово поломали ублюдки из Галактической Федерации, он откололся от своей флотилии, до сих пор не мог выйти на связь с Птичьей Личностью, и положение его можно было описать только одним словом — труба. Из-за того, что его разум был синхронизирован с бортовым компьютером корабля через механические части мозга, все повреждения на этой крошке Рик ощущал практически как собственные. Он должен был предпринять хоть что-то — и, стоило только поймать сигнал СОС, как он немедленно помчался туда, выжимая все возможные скорости из побитой посудины, ведь его ждали дохлые пришельцы и куча халявного барахла. А даже если бы и нет, и он оказался бы в смертельной ловушке, рискнуть все равно стоило! Рик был так зол из-за свалившихся на его голову неудач. Ругался, распинывал затянутый на склад хлам железной ногой, прикидывая, что из этого сгодится для ремонта крыльев и обшивки, а потом… А потом радар начал замечать странную активность. Эти энергетические волны, полностью противоположные по частоте волнам Рика, а следовательно и корабля, вступали с ними в реакцию и в итоге полностью нейтрализовывали, делая Белого Коршуна полностью невидимым для федеральных кораблей…       Сказать, что он охуел, обнаружив, что или, точнее, кто был источником сигнала, значило не сказать ничего. Он вообще не предполагал, что на той хреновине кто-то умудрился выжить! Но нет же, пацан — маленький, кудрявый, в желтой футболке, вроде вполне здоров, только очень бледный… Оно и неудивительно, запас кислорода в капсуле сильно истощился, возможно, приди Рик чуть попозже, и правда нашел бы только труп! А ему это сейчас было совсем не с руки. Неважно, какими путями, главное, чтобы его не нашли, только не сейчас, когда он не сможет ни дать отпор, ни даже улизнуть достаточно быстро — на том и было решено. Он вытащил мальчишку из капсулы и перекинул бесчувственное тело через плечо. — Ты у меня еще поживешь, — бормотал террорист, входя в лифт и нажимая кнопку "медотсек". — Еще побарахтаешься…

***

      Дыхание в норме. Пульс — в норме. Давление — понижено, но не критично. Стоило поводить ватой с нашатырным спиртом под носом у "пациента", как тот немедленно перестал изображать из себя спящую красавицу и недовольно зашевелился, розовея на глазах. — Раздевайся, — бросил Рик, отходя к раковине и пуская воду. — Мне нужно тебя осмотреть. — Ч-что? — парень медленно сел, держась за голову. — Это еще зачем? — Надо убедиться в том, что авария не оставила на тебе никаких последствий… На самом деле, старик лукавил — ему просто было нужно устранить все возможные сбои в работе этого, если можно так сказать, человеческого щита. Щит же его явно побаивался, поэтому все же подчинился, неловко стягивая с себя желтую футболку. — Как тебя зовут? — щелкнула шариковая ручка. — М-морти… Мортимер Смит. Отлично — как минимум, амнезии у него нет. — Сколько тебе лет? — Ш-шестнадцать… Да, точно боится, аж начинает дрожать от прикосновений, но Рику не было до его чувств никакого дела. Он быстро делал свою работу — проверил, не расширены ли у Морти зрачки, поводил фонендоскопом по плоской груди, постучал резиновым молотком под коленкой, взвесил, замерил рост… "160 см., 55 кг.", — вывел Рик в журнале, про себя с досадой подумав, что для шестнадцати лет его человеческий щит что-то маловат, да и хиленький какой-то, хотелось бы доверить свою безопасность кому-то более внушительному, но что уж тут поделаешь! В остальном же результаты пока его удовлетворяли. Конечно, мозговая активность этого пиздюка заслуживала более пристального изучения, но этим Белый Коршун решил заняться позднее. — А теперь, — сказал он, надевая тонкие резиновые перчатки, — снимай трусы, ложись на бок и подожми к груди одну ногу… Если до этого Морти просто выглядел слегка встревоженным, то теперь у него буквально на лбу читалось желание немедленно бежать как можно дальше от медотсека. — За-зачем?! — его голос срывался от возмущения. — Я не стану этого делать, в-вы… это ведь совсем не нужно!.. — Нужно, — отрезал он, выдавливая прозрачный гель на пальцы. — Давай скорее, мальчик. Мне совсем не хочется делать это силой… Видать, было в его интонации что-то настолько устрашающее, что щит немедленно подчинился. Подчинился, а сам и дрожит, и нижнюю губу кусает, и вообще, кажется, готов разреветься, будто насиловать его собрались, ей-богу! Рик совсем не собирался превращать этот процесс в пытку, у него все было просто — вставил да вынул, и, отправляя использованные перчатки в урну, он заметил: — Совсем ведь не страшно, правда? Можешь одеваться. Ответом ему было лишь жалобное шмыганье носом. — Пошли, — Санчез повесил белый халат на крючок у двери, и мальчишка, спрыгнув с кушетки, поспешил за ним, морщась и украдкой потирая зад.       Бесконечные коридоры привели их к пищеблоку, где он, молча поставив перед Морти пенопластовый судок, сел рядом, потерянно рассматривая сочленения протеза руки. Конечно, похвастаться лучшей кухней этот корабль явно не мог, порошковое пюре и искусственные овощи, лишь отдаленно напоминающие вкусом своих выращенных на грядке собратьев, далеко не радовали, вот и пацан, не проявив особого энтузиазма, ковырялся в судке пластмассовой вилкой, рассказывая о безработной из-за живущих по сто пятьдесят лет лошадей маме, папе — канцелярской крысе и путевке в лагерь… На моменте аварии его глаза начали подозрительно блестеть.  — М-мама с папой, они… они наверняка думают, что я ум-умер… Только еще соплей тут и не хватало! — Вы ведь вернете меня домой, п-правда? — вдруг воспрянув, спросил юноша с такой надеждой, что у Санчеза перекрутило синтетические кишки. — Эм, — почему-то почувствовав себя неловко, он закашлялся. — В-видишь ли, тут такое дело… И он пустился в объяснения по поводу резонансных волн и устройства корабля, Морти же только хлопал глазами, понимая хорошо, если половину, и поэтому пришлось показывать на пальцах: — Короче, без твоих мозговых излучений меня тут же засекут, и поэтому пока ты мне нужен. Пока. Просто дай мне починить корабль и выйти на связь со своими, а потом катись хоть домой, хоть на все четыре стороны! — Н-но… Кажется, его доводы отклика не нашли. — Нет! — паршивец вскочил, ударив ладонями по столу. — Я-я не хочу вам помогать, в-вы… вы террорист и убийца! Я х-хочу домой, сейчас же!.. Очередная жертва пропаганды — ничего нового, да только Рику совсем не улыбалось то, что какой-то сопляк с необсохшим на губах молоком пытается им командовать и ставить условия, поэтому он, тоже вскочив, притянул Морти к себе за грудки. — Язык прикуси, — прошипел он, глядя зарвавшемуся пиздюку прямо в испуганные зеленые глаза. — Только начнешь выёбываться, и я за себя не ручаюсь! Ты попадешь домой, но только тогда, когда я скажу. И в твоих же интересах не злить меня, террориста и убийцу, ты п-понял?

***

      Кажется, Морти попал, как кур в ощип. Рик отвел его в каюту, вполне приличную, кстати, даже с плазменным телевизором на стене, и оставил одного, и вот теперь, глотая злые слезы, он пытался решить, что же делать дальше. Мозговые волны? Человеческий щит? Как унизительно! Не говоря уж о том, что у него до сих пор кое-где ныло… Нет уж, нет уж, покрывать преступников он точно не собирается, но что же ему делать и как попасть обратно на Землю? А он еще жаловался на свою жизнь! Никогда еще он не скучал по дому так сильно, даже по урокам математики и по сучке-сестре. Наверняка сейчас там траур, надо поскорее дать им знать, что он жив! В коридоре на стене висел план корабля, у которого Морти, забыв, что вообще-то искал туалет, застрял надолго. Жилые помещения, пищеблок, медотсек, капитанская рубка, склад, шлюз аварийного выхода — точно!       Он прокрался к лифту на цыпочках, постоянно оглядываясь по сторонам. На складе было очень холодно — ёжась и растирая себя руками, парень растерянно оглядел это огромное, просто-таки необъятное помещение, пока не заметил в груде обломков блестящий бок спасательной капсулы. Она оказалась очень и очень тяжелой, он едва не сорвал себе спину, пытаясь вытащить ее, но наконец справившись, просто покатил аппарат в сторону шлюза. — Открытие отсека через десять… девять… восемь… Он спешно запрыгнул обратно в салон и пристегнулся, корпус закрылся, оставив для зрения только небольшую полоску стекла. Неудержимая сила вытянула капсулу за пределы корабля, и Морти снова остался один на один с космосом…