Белый Коршун

      Ответных сигналов от Птичьей Личности и кого бы то ни было еще не поступало, и Рик всеми силами старался не впадать в уныние. Ничего, вот починит корабль и отправится на поиски боевых товарищей… если, конечно, от них еще осталось, что искать. Иногда быть реалистом довольно тяжело. Ремонт потихоньку двигался с мертвой точки, с самыми сложными операциями он справлялся сам, на прочие привлекал пиздюка. Тот, конечно, вряд ли что-то понимал в ремонте, постоянно тупил, переспрашивал по несколько раз и хлопал недоумевающе глазенками, зато хотя бы слушался беспрекословно. Пожалуй, только благодаря этому Рик и выносил его присутствие… В этот день солнце разошлось на полную, и Морти, раз уж ему было запрещено покидать поле зрения старика, разлегся на траве недалеко от корабля, расстелив полотенце. Как он сам заявлял, у него сейчас должны быть каникулы, что просто не могло не вызвать иронического смеха. Каникулы, мать их так… А Белый Коршун должен был выйти триумфатором из очередной схватки с федералами, и где они оба теперь? До чего же беспечен этот пацан. Разлегся тут в трусах, в ус не дует, как будто и правда добрался до летнего лагеря, и… Вспомнив кое о чем, Санчез хлопнул себя по лбу. Сам он давно уже не загорал, потому что нагревающиеся от солнца железные части тела начинали жечь живую плоть, но ведь где-то на этом корабле должен быть?.. Морти поднял голову, услышав, как он приближается. — Дубина, — бросил Рик, садясь на свободный край полотенца. — Сгоришь ведь! Вот именно, а ему даже малейшие бреши в человеческом щите совсем не нужны — поэтому пацан даже пискнуть не успел, как на его спину опустилась рука. — Ой, что это, Р-рик? М-мокрое… — А как ты думаешь? Солнцезащитный, блядь, крем. Все за тебя делать приходится… Даже если Морти и хотел поспорить, он не осмелился, терпеливо перенося движения широкой ладони на своей коже — и пусть скажет спасибо, что не искусственной. Рик старательно намазал все — и спину, и плечи — и, услышав робкое неуверенное "спасибо", ушел в корабль. Ему нужен был душ.       Небрежно скинув комбинезон, он широким шагом вошел в душевую, гремя железной стопой по кафельному полу. Мыльная вода стекала по шее и плечам, и на какой-то момент Белый Коршун забылся в своих мыслях. Нет, ну до чего же все-таки этот мальчишка глуп. Так вот валяться, что сейчас, что тогда, на полянке, абсолютно открыто и доверчиво, а вдруг на этой планете водились бы сексуально-агрессивные аборигены? Тогда Морти точно бы не поздоровилось, с его-то задницей. Она ведь такая тугая, но при этом податливая — он убедился в этом тогда, на медосмотре, и… Вздрогнув, Рик хлопнул себя по горящей щеке и нервно усмехнулся — он явно слишком давно ни с кем не был. Совсем свихнулся — думать о таких вещах! Наверное, совсем уже от недотраха крыша поехала! А кожа у пацана хороша. Нежная такая… От этой мысли пришлось ударить себя еще раз, и Рик, прислонившись спиной к стене, поклялся, что сразу же после того, как выберется из всего этого дерьма, снимет себе десяток шлюх и будет трахаться, как полоумный. А пока — посмотрев вниз, на свой член, он довольно ухмыльнулся. Вот что в нем осталось без изменений. Вот что его еще никогда не подводило. Оставалось только надеяться, что шум воды заглушит характерные звуки и хриплые стоны…

***

      Засыпая в своей каюте, Морти никак не ожидал сюрпризов. Но сюрпризы нашли его сами — бахнула открывшаяся дверь, и включился свет. — Мо-морти… Рик пошатывался, и в руках у него болтался пакет с чем-то белым. — У тебя же каникулы, Мо-морти… Ч-что ты тут киснешь, Морти? Пошли, скорее… — Ай! — искусственные пальцы впились в щиколотку. — М-мне же больно!.. Но Рик и слышать ничего не хотел, вытаскивая его из постели за ногу. Так Морти оказался в одних футболке и трусах во дворе, где уже было расстелено одеяло и разведен костер. А в пакете у Рика оказался зефир… Что за дела? Он немного растерялся, но, раз уж сон все равно сошел на нет, поплыл по течению. Сел на одеяло, поджав под себя ноги, пока Рик дрожащими руками накалывал зефир на веточки. Конечно, вкус был не так хорош, как у земной сладости, но все равно ничего… Каникулы, значит? Он мог бы сейчас так жарить зефир в лагере, в компании своего отряда, но делает это в компании межгалактического террориста — было бы так смешно, если бы не было так грустно! — М-морти… Белый Коршун явно перебрал. Упав на спину, он раскинул руки и вздохнул, обращая расплывающийся взгляд в небо, к звездам. — Т-ты такой дурачок, М-морти, н-но ты… это не твоя вина. Ты… ты просто не видел жизни б-без… Он осекся, наверное, потеряв мысль где-то в дебрях захмелевшего мозга. — Н-нет, жизнь везде отстой, н-но федералы… но федералы делают ее еще хуже, т-так что… Я бы взял тебя с собой, М-морти, — на этих словах старик начал мечтательно улыбаться. — Я бы… я показал бы тебе Вселенную, к-какая она есть на с-самом деле, и м-мы… мы м-могли бы сделать множество великих дел, и… и м-мы бы носились тут и там… Но улыбка вдруг куда-то пропала с лица Рика так же быстро, как и появилась. — Н-но, — Морти взвизгнул от неожиданности, когда его тоже опрокинули на одеяло. — Н-но тебе ведь со мной не п-по пути, д-да… Вот увидишь, Мо-морти. Вот увидишь, что Белый Коршун, быть может, и п-подонок, и убийца, и т-т-террорист, но уж точно не трепло… И, как ни в чем ни бывало перекинув руку через живот мальчика, Рик прижал его к себе. А потом зевнул и прошептал, закрывая глаза: — И я д-доставлю тебя домой, чего бы мне это ни стоило…